Читаем Time Left Today (ЛП) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Из Хогвартса в Коукворт

В пятницу Северус принимал свой последний экзамен. Это были третьекурсники, слишком увлеченные своей юностью, чтобы заботиться об оценках, и слишком юные для настоящих амбиций; все они должны были потерпеть неудачу, но школьный совет поднял бы шум.

В субботу он обедал с директором, который сообщил ему, что Северус собирается взять несколько выходных, просто до этого момента он не знал об этом.

— Скоро лето, — сказал он Альбусу.

— Вот именно, — ответил Альбус, — тут больше нечего делать, кроме как присматривать за детьми, и ты уже сполна поработал над этим, Северус. Ступай сегодня, отправься в путешествие, расслабься…

Подразумевалось, что у него нет права голоса.

Возможно, Северус был немного… дотошен, касательно различных обязанностей сотрудников Хогвартса. Он удвоил время патрулирования коридоров по ночам, прекрасно осознавая дополнительный стимул к блужданиям из-за таинственного ограничения на третьем этаже; он также надеялся столкнуться с Квирреллом, и время от времени это случалось. Тем лучше, что он показывал ему, что за ним наблюдают.

Он не спал целую ночь Мерлин знает сколько, а потом, когда из-за жары ученики потеряли последние нити изматывающего внимания, ноги Северуса распухли, гнев поднялся, а потом, конечно же, Поттер… целый год общения с Поттером. Любой после этого потребует отпуск.

Он вышел в субботу. В воскресенье он не спал всю ночь, закончил последнюю экзаменационную работу около шести, а затем проспал все утро.

Северус собрался, поел, снова уснул. Сон вернул его в некое подобие нормальности.

В понедельник он прогуливался по замку, впитывая прохладу толстых стен.

Он подумывал выйти на улицу, но знал, что не сможет наслаждаться солнцем на виду у студентов. Сказал Минерве, что уезжает, и дал знать мадам Помфри, где его найти на случай непредвиденных обстоятельств.

Он также столкнулся с Поттером, и его мозг на мгновение отключился, когда тот, спотыкаясь, возвращался в башню своего факультета. Мужчина видел его лицо в замке уже несколько месяцев, но каждый раз чувствовал себя, как в первый: он втайне надеялся увидеть Лили и с горечью ожидал увидеть Джеймса, но мальчик не был ни тем, ни другим.

Достаточно близок к каждому, чтобы его можно было безошибочно узнать, но недостаточно отчетливо, чтобы не оправдать ни одно из ожиданий, что лишь доставляло Северусу странное беспокойство. Но в понедельник он собирался в отпуск и проспал целую ночь, поэтому приказал Поттеру и его окружению пойти поиграть на улице, что для него было почти приятно.

Доброе дело для хорошего дня.

В понедельник днем ​​он отправился домой.

Паучий тупик не был счастливым местом. Его дом представлял собой мутный осадок на дне бутылки. Он был, как старая банка из-под фасоли, засунутая в заднюю часть шкафа. Как что-то, что оставалось, когда все остальное уходило. Нечто, что оставалось неизменным: такой же пыльный, старый, скрипучий от мокриц шкаф, прогнившие и промятые матрацы, тот же запах старых стен и высохшей краски.

Северус не искал счастья. В лучшем случае, он хотел покоя, и Паучий тупик был им: неожиданно, извращенно, всегда.

Три дня он читал, праздно зарисовывал бесформенные вещи прихотливыми лиловыми чернилами, просматривал старые фотографии и мамины журналы с рецептами, пил кофе на крыльце, как когда-то делал его отец, закутавшись в флисовый плед и стараясь обнаружить утренних крыс среди мусорных баков под номером восемь.

Он ни о чем не думал. Именно так он представлял себе покой, который чувствовали мертвые.

В четверг он вернулся в Хогвартс отдохнувшим.

— Итак, — поприветствовал его Альбус, — кое-что произошло.

Так освежившемуся Северусу стало известно, что трусливый идиот Квиррелл, очевидно, одержимый Темным Лордом — да, Темным Лордом — пытался украсть Философский камень и был перехвачен Поттером — да, Поттером — который тут же убил его — убил — и впал в кому.

— В комму? — повторил Северус, потому что не чувствовал особой готовности спрашивать чего-либо еще.

— К счастью, это было не очень серьезно. Уже вчера утром он проснулся и чувствует себя намного лучше. На самом деле он был достаточно здоров ещё вчера, но только сегодня утром Амелии Боунс было позволено навестить его.

— Зачем здесь была Амелия Боунс?

— Что ж, я перенес тело Квиррелла в Запретный лес, чтобы акромантулы могли о нем позаботиться, надеясь сохранить все дело в тайне. Видишь ли, без тела не должно быть необходимости вмешиваться Министерству. К сожалению, некоторые студенты отважились на собственное ночное приключение и нашли труп. Теперь мне ясно, мой дорогой Северус, что твое настойчивое требование патрулировать коридоры в нерабочее время было вполне уместно…

— Она была здесь, чтобы допросить Поттера?

— Была, — неторопливо ответил Альбус,— я сообщил Гарри, что, хотя он не сделал ничего плохого, защищаясь, некоторые подробности этого события должны остаться между нами.

—Вы говорите о Тёмном Лорде.

— Да. Я не думаю, что многие с готовностью поверят в такую ​​историю, — я убедил Гарри сказать, что он ранил профессора Квиррелла, но потерял сознание, прежде чем увидел, что с ним случилось. Легко представить, что какое-то темное существо в лесу напало на мужчину, когда, ослабев, он вернулся за новой кровью единорога, и что оно начисто сожгло его лицо. Верить в то, что мальчик сделал это голыми руками, довольно легкомысленно. Значительно более сложный подвиг.

— Полагаю, Боунс купилась на это?

Альбус улыбнулся:

— Я недооценил честность Гарри. В конце концов, он не реабилитировал себя и не стал скрывать от мира правду о выживании Волдеморта. Он рассказал все, как было.

Он подтолкнул через стол экземпляр утреннего «Пророка». Северус перевернул его с едва сдерживаемым гневом, не желая заслужить наказание, но очень желая дать понять директору, что он зол:

— Не могу поверить…

Заголовок гласил: « Гарри Поттер знаменует конец волшебного мира? Несовершеннолетний убийца требует возвращения Сами-Знаете-Кого.»

— Как ты понимаешь, это усложняет ситуацию, — спокойно сказал Альбус.

— Я… Директор, они ведь не собираются выдвигать обвинения? Неважно, какую чушь несет ребенок и верят ли они в нее, они не могут утверждать, что он умышленно убил взрослого волшебника…

— Я думаю, им было бы трудно защищать такую ​​позицию, — признал Альбус, — хотя и не невозможно, если принять во внимание обстоятельства. Сверхъестественно одаренный Гарри Поттер - только представь, как может развиваться это повествование?

Вина Гарри здесь не при чем. Меня беспокоит, что Корнелиус склонен следовать общественному мнению, и в этом случае он может следовать за ним прямо до катастрофы.

Теперь Пророк задается вопросом, нуждается ли в особом обращении мальчик, способный убить взрослого мужчину голыми руками; и если этот мальчик рассказывает сказки, которые не могут быть правдой.

До меня уже дошли слухи от наших друзей в Министерстве, что Корнелиус хочет взять его под стражу. Он может не знать о пророчестве, как мы, и он может не бояться возвращения Волдеморта, но он достаточно умен, чтобы признать Гарри своим политическим активом. Но он же является активом, который мы сами не можем позволить себе потерять.

Северус отлично провел отпуск. Это было космическим напоминанием никогда больше не делать ничего подобного.

— Вы не можете принести им камень?,— попытался он, борясь с пересохшим горлом, — наверняка это может свидетельствовать в пользу чего-нибудь…

— Ну что ж, — вздохнул Альбус, будучи в хорошем расположении духа, — боюсь, вчера утром я помогал Фламмелям разрушить камень.

Северус встал.

— Вам смешно? — сплюнул он, сразу понимая, что переходит черту, но беспомощный перед эмоциями, — это все для вас шутка, директор?

— Вовсе нет. Это чрезвычайно неприятная ситуация, за которую я несу большую ответственность, и я не уверен, как поступить теперь будет лучше всего. Но ради моих старых нервов я предпочитаю найти в этом немного юмора. Ты позволишь мне это?

Северус скрестил руки на груди, словно защищаясь от возражений.

— Конечно, — спокойно ответил он.

Лоб Альбуса нахмурился: ему не нравилось чувствовать, что Северус пытался манипулировать им.

— Хорошо. Не будем спорить, Северус, — сказал он, — не сейчас.

— Как хотите.

— Северус.

Северус ничего не сказал. На мгновение они замерли в тишине. Северус выпрямился, как стержень, Альбус же сгорбился от собственного разочарования. Потом напряжение начало спадать. Они заходили в этот тихий тупик раньше, снова и снова, и так и не нашли способа выйти из него.

— Что мне нужно сделать? — наконец спросил Северус.

Альбус посмотрел на него. Он дважды постучал по столу длинным пальцем, словно желая убедиться в том, что собирается сказать.

— Мне нужно, чтобы ты взял его и убежал, — сказал он.

Комментарий к Часть 1

Прим. Автора:

«Несколько замечаний по канону:

предыстория Северуса в значительной степени соответствует канону, но, поскольку я заполняю пробелы, она будет отклоняться то тут, то там, особенно в отношении Лили. Я также позволила себе поиграть с тем, как работает магия, так что ожидайте некоторых отличий.

Спасибо за чтение. Я надеюсь, что вы снова настроитесь на первую главу в среду :)»

========== Часть 2 ==========

Из Ньюхейвена в Париж.

Они отправились в путь ранним утром, сели в карету до Хогсмида, по каминной сети до Лондона, еще по каминной до Манчестера, а затем поездом обратно на юг, надеясь запутать любого, кто захочет угадать, куда они направляются. Около обеда они пересели на поезд Кингс-Кросс до Брайтона, затем в Брайтоне пересели на автобус до Ньюхейвена и, наконец, пробрались на борт первого парома во Францию, спрятавшись под мантией-невидимкой Поттера.

План был передан Северусу в половине седьмого утра за завтраком, поэтому у него было мало времени, чтобы указать Дамблдору, что наделение одиннадцатилетнего подростка могущественным магическим артефактом было в лучшем случае безрассудным. Кроме того, многочисленные попытки Северуса поймать мальчишку после комендантского часа превратились в бесполезную трату времени, и если директор считал это забавным, тогда у него было ещё одно дело. В любом случае, все это придется подождать.

Для отчета ему дали двустороннее зеркало, взятое прямо из фамильного склепа Дамблдоров и достаточно древнее, чтобы его магический след был почти неузнаваем для современного аврора.

Если бы Северус использовал его исключительно для проповеди о подходящих рождественских подарках для одиннадцатилетних, возможно, это преподало бы Альбусу урок о том, какие следует дарить подарки.

Несмотря на теплую погоду, ветер на палубе был свирепым. Мужчины и женщины фотографировали друг друга на фоне черных волн, смеялись, когда волосы падали им на лица, теряли шарфы, гонялись за шляпами, кричали вслед детям, которые слишком сильно перегнулись через перила.

Поттер, к счастью, в основном воздерживался от движений, примостившись, как цыпленок, на уродливой зеленой скамье. Его голые лодыжки покрылись мурашками там, где они касались холодного металла. Его ботинки были потерты. Северусу это нравилось: ему было на что смотреть, когда он не хотел видеть лицо мальчика.

«От Ньюхейвена до Дьеппа», — мысленно повторил Северус, — «из Дьеппа в Париж.»

При следующем порыве ветра в ушах у него глухо загудело, а руки зачесались от порыва дотянуться до палочки и наложить заклинание воздушного пузыря.

В последний раз он творил магию в Хогсмиде, когда удалил с помощью Эванеско немного летучего пороха, который Поттер рассыпал на полу.

В течении многих лет он не оставался без магии больше нескольких часов за раз, так что его руки чувствовали себя странно, его пальцы напряглись, позвоночник покалывал. Ему придется привыкнуть к этому: с отслеживающими чарами несовершеннолетних волшебников на Поттере они не могли рисковать и использовать заклинания вокруг него. Ни в Британии, ни в какой-либо стране, подписавшей соглашение о передаче данных отслеживания союзникам по договору Международной конфедерации волшебников ст. 77.

И Северус должен признать: он провел все утро, притворяясь, что слышал об этом раньше.

— Официально ведется расследование, но пока нет приказа взять Гарри под стражу в Министерстве, — сказал ему Альбус, — но мы должны исходить из того, что вскоре это изменится, и что они уже следят за его передвижениями за пределами дома. Ты должен доставить его в страну, которая не была частью договора, и пока ты этого не сделаешь, вам придется путешествовать исключительно маггловскими средствами.

— О какой стране идёт речь? — Северус не хотел показаться, будто ничего не знает, поэтому попытался: — Россия?

— Финляндия тоже не подписала. У меня есть там старый друг, который может ненадолго приютить вас, пока я работаю над балансировкой ситуации здесь. Я бы не просил тебя об этом, если бы не считал это необходимым, Северус. Я ненавижу отнимать у тебя твое лето, но немногим я могу довериться в этом, и нет никого, кто так привык к маггловскому миру, как ты.

Верно. Он подумал, что мир магглов звучит не так плохо, если твоя жизнь все равно пуста.

Иногда он задумывался об этом. Конечно, некоторые люди по обе стороны окопов обманывали себя оптимизмом и жили так, как будто всякая угроза рассеялась; но были и такие, как Уизли, как Малфои, те, кто прожил свою жизнь и даже во время войны производя потомство, поднимаясь по служебной лестнице в Министерстве, женившись, покупая дома и сочиняя книги — Северус не мог себе этого представить. Могли ли они по-настоящему заботиться, по-настоящему внимательно относиться к этим ничтожным планам повседневной жизни, зная, что их долг лежит в другом, зная, что все это временно, неосновательно, отвлекает?

Он подумал, может быть, они умственно ограничены. Возможно, они были не в состоянии ежедневно ощущать тяжесть, размах военных действий, приближающееся множество возможных вариантов будущего, свою крошечную роль в лабиринте переплетения жертв. Как дети или как пьяницы, они видели только мир, в непосредственной близости от них, и действовали на своем участке земли в блаженном неведении о горящей деревне неподалёку.

Лили также вышла замуж и родила ребенка во время войны, но это было другое. Ее внимание было именно там, где оно должно было быть, и только к несчастью, что она выбрала брак с Джеймсом Поттером, как средство для достижения желаемого повышения в магическом мире.

А ребенок… что ж, этого Северус не мог объяснить, но он предположил, что она была вынуждена сделать это из-за какого-то кратковременного сбоя в работе высших отделов мозга. Она не хотела детей, когда училась в Хогвартсе. Если она стала жертвой гормонов или общественного давления, Северус вряд ли собирался осуждать ее за это.