Читаем Тихуша онлайн бесплатно

- Точно не болит? Может, все-таки пойдем в больницу?

Я осторожно коснулась пальцами большой шишки на взъерошенном затылке, но Егорка отдернулся и жалобно всхлипнул:

- Не надо! Не болит! Не хочу в больницу! Там папин друг работает!

Я со вздохом кивнула и погладила мальчишку по плечу. Егор был свято уверен, что в моей квартире папа его не найдет, потому и прибегал сюда уже второй год подряд после ссор со старшим братом. Его отец же, естественно, давно узнал про это, поэтому и не ломился в дверь с полицией. Он выбирал более тактичные методы, чтобы вернуть сына домой и не лишать его при этом иллюзии, что у меня ему безопасно. Пусть моя скромная квартира и не лучшее место для него, но лучше так, чем каждый раз заново перерывать весь город в поисках беглеца.

Мальчик доел последние капли простого куриного супа и с удовольствием облизнул ложку.

- Еще хочешь? - улыбнулась я.

Он посмотрел с надеждой и неуверенно кивнул. Я ласково потрепала его по щеке и встала, чтобы налить добавки.

- Тётя Лена такого супа не варит, - он внимательно наблюдал, как я черпаю половником в старой алюминиевой кастрюле.

Я улыбнулась. Не удивительно, вряд ли третья жена самого известного бизнесмена в городе варила бы суп из обычно грудки, картошки, лука и моркови. Там, наверняка, есть ингредиенты получше. А у нас даже  лапша закончилась, которую я всегда добавляла для вкуса – папа очень любит.

Стук в  дверь раздался, когда мальчишка уже умял половину второй тарелки. Ложка в его пальцах дрогнула, бульон расплескался на поцарапанный стол, а Егор поднял на меня полные ужаса светлые глаза. Постучали сначала спокойно, и я даже не сразу поняла, что это к нам - ведь дверной звонок работал. Потом звук стал громче, а через секунду кто-то уже молотил в дверь. У мальчика на глазах выступили испуганные слёзы, он вскочил и бросился ко мне, вцепляясь в ногу.

- Тише, - попыталась успокоить его, хотя у самой сводило коленки. – Тише, Егор, всё хорошо.

Егорка уже едва сдерживался. Он хныкал, но при этом крепко сжимал губы, чтобы не выдать нас. Я гладила его по светлым волосам и вжималась в старенький холодильник спиной, гипнотизируя входную дверь испуганным взглядом, словно это как-то могло помочь. Это точно был не отец Егора, и не кто-то из его охраны – ведь те старались забирать мальчика на улице тихо и дружелюбно, чтобы не испугать. Кто это тогда? Его старший брат? Если да, то это уже страшно: о зверском характере этого человека свидетельствовали синяки на лице Егорки и его частые побеги.

- Открывайте! - стук сопровождался глухими криками. – Я знаю, что вы там!

В отличии от ветхой квартиры, вся мебель в которой едва дышала и чудом не разваливалась на части, входная дверь, оставшаяся от прежних жильцов, была стальной, толстой и защищенной аж тремя замками. Уж не знаю, где они в то время её достали и что такого хранили дома, чтобы так защищаться, но сейчас эта дверь была нашей последней надеждой.

- Не бойся, - я старалась улыбаться, чтобы Егорка успокаивался: - Они ни за что сюда не заберутся!

Ну да, дверь то они точно не вышибут, вот только если...

Я испуганно вздрогнула, когда к чужому голосу добавился еще один, знакомый и пьяно тянущий гласные на конце слов.

- Папа... - прошептала онемевшими губами. - Нет, только не сейчас, пожалуйста!

Егор взволнованно покосился на меня и прошептал:

- Мой папа?

- Нет, - отозвалась, холодея: - Мой.

Испуганно заозиралась, но на кухне не было ничего, кроме громко гудящего допотопного холодильника, стола на трех ножках, пожелтевшей от времени раковины и двух хлипких табуреток. Спрятать мальчишку было некуда, а добежать до комнаты я тоже не успевала. Не совсем понимая, что делаю,  рванула вперед и схватила со стола тупой нож, которым только что отрезала хлеб.

Дверь открылась, когда я затолкала мальчишку в угол между подоконником и холодильником, встала перед ним и выставила вперед оружие. Пользоваться им я, конечно, не собиралась, но надеялась, что хотя бы вид приняла устрашающий.

Сначала на пороге появился отец. Горький запах перегара долетел до кухни быстрее, чем мужчина распахнул дверь и показался сам. Папа едва стоял на ногах, не мог сфокусировать взгляд и цеплялся за стальную ручку.

- Дочь, - он облизнул губы и пьяно улыбнулся: - К тебе тут это... гости.

- Папа, дверь закрой! - понятно, что спастись бы уже не получилось, но не попробовать было бы глупо.

За спиной отца маячила высокая фигура, которая, услышав мой голос, сдвинула шатающегося мужчину со своего пути и зашла в квартиру. Нож в моих руках дрогнул, а я сжала зубы, чтобы не вскрикнуть. Под ребрами сдавило от чувства опасности. Это была моя территория и, когда чужие люди заходили сюда, я остро ощущала себя беззащитной и всегда старалась забиться в самый дальний угол, чтобы ни один взгляд меня не нашел. Но сейчас за спиной трясся маленький мальчик, и прятаться я не имела права.

- Где Егор? - грозно поинтересовался гость, залетая в квартиру.

Маленькие пальчики, вцепившиеся мне в ногу, сжались сильнее, а я задрала подбородок и, тяжело дыша, выпалила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я тебе его не отдам!

- Дочь... - папа продолжал говорить, но я не собиралась сейчас слушать его пьяные бредни.

Гость же прошел из темного коридора и появился на пороге кухни. Высокий парень спортивного телосложения был всего года на три старше меня и на роль кого-то из старших Акимовых не годился. Отца Егорки я знала в лицо, а брату было уже за тридцать. Но дело было не только в этом, брата я никогда не видела, а у гостя были смутно знакомые черты лица, черная сережка-гвоздик в правом ухе, едва заметный пирсинг в брови и спускающаяся из-под широко рукава футболки к запястью узорчатая татуировка. Я точно встречала его раньше. И он меня, судя по изумленному выражению на лице и удивленному возгласу:

- Ты?!

Разум, видимо, из-за страха не стал сразу открывать передо мной воспоминания, но сейчас я, наконец, вспомнила и этот взгляд, и сережку, и татуировку. Нож в руках задрожал сильнее, а парень посмотрел на него и удивился еще больше:

- Что за...

В коридоре раздался грохот. Папа не удержался на ногах и рухнул, утащив за собой на ободранный паркет одноногую вешалку с одеждой. Егорка вздрогнул, а потом вдруг зашевелился. Я постаралась остановить мальчишку, чтобы он не высовывался, но тот упрямо показал нос и посмотрел на гостя.

- Т-т-т-т-тренер? – заикаясь, всхлипнул он.

Гость снова покосился на нож в моих руках, на трясущегося Егора, затем обернулся на что-то напевающего на полу отца и  с нескрываемым любопытством констатировал:

- Дурдом.

Погром убирала специально медленно, старательно не поворачиваясь к сидящим на кухне гостям лицом. Когда вешалка была поставлена на место, одежда аккуратно развешена, а ковер расправлен, я с надеждой оглянулась - не нужно ли убрать что-то еще. Но в коридоре царил порядок. Я осторожно разгладила задравшийся кусок обоев, выдохнула, успокаиваясь, и пошла в комнату, проверить отца. Папа развалился на продавленном диване, скинув на пол серый плед и почти до подбородка задрав потёртую майку. Ноги он взвалил прямо на открытые книги, что я читала до прихода Егора, и громко храпел. Я опасалась, что папа будет возиться и окончательно вырвет потрепанные желтые страницы, поэтому осторожно вытащила книги и поставила на полку. Опустила ему майку, укрыла покрывалом и распахнула окно, впуская в пропитавшуюся перегаром комнату душный летний воздух. Намечалась гроза, но пока все еще была далеко.

Больше здесь делать было нечего. Я собрала в кулак остатки мужества, прикрыла скрипучую дверь и пошла на кухню, откуда доносились смех Егорки и весёлый бас его тренера. Тот представился Марком Ермилиным, все это время сидел на кухне, оживленно болтал с мальчиком и уплетал суп. К слову, я ему не предлагала, парень самостоятельно достал тарелку и налил себе обед.

- Прости, - виновато улыбнулся он, когда я осторожно зашла на кухню и вжалась в дверной косяк: - Специально сегодня не ел, потому что родители шашлык закатили, но придется поехать позже, а я голодный, как волк.

Он развел руками, а я судорожно сглотнула и кивнула. Руки на автомате перетягивали длинные волосы на правую сторону шеи, чтобы скрыть шрам. Нет, я помнила, что парень уже видел его, когда мы встретились в первый раз, но демонстрировать уродство снова не хотела. Я вообще не хотела, чтобы он тут находился. Он - чужой, а меня от присутствия чужих людей на своей территории трясет, будто дряхлую старуху.

- Вкусно! - тренер словно и не замечал, что я всем своим видом показываю нежелание его, как гостя: - Только пустовато немного. Я обычно яичную лапшу добавляю, петрушку и лимон.

Он сказал это дружелюбно, но я нахмурилась и опустила голову, сильнее вжимаясь в стену позади себя.

"Уходи, уходи, уходи" -  твердила я мысленно, будто отчаянную молитву.

Марк уходить не хотел, да и Егор его присутствию был очень рад. Раньше он уже упоминал, что у него есть всего два друга - я, и тренер его баскетбольной команды, но прежде я Марка не видела. Успокаивало одно: нелюдимый и замкнутый Егор вряд ли подпустил бы к себе плохого человека, поэтому я не боялась, что этот Ермилин причинит кому-то из нас вред.

- Эй, - за мыслями я даже не заметила, как гость встал из-за стола.

Егорка наблюдал за ним полными восторга глазами, а сам парень широко улыбался. Он не был красавцем. Обычная внешность, разве что чуть более яркая из-за тату и пирсингов, но исходящие от него уверенность и внутренний шарм ощущались очень остро и наверняка делали его привлекательным в глазах других людей. А на меня давили, словно упавшая на голову бетонная стена. Я даже не смотрела на гостя, но все равно кожей ощущала его удушливое присутствие. У него была внутренняя сила, а она всегда особенно чувствуется такими как я, у кого эту силу давно украли.

- Ты так и не представилась, между прочим, - с укором произнес Марк. - Давай, второй друг Егора, пожмем друг другу руки?

Я медленно подняла голову, продолжая обеими ладонями прижимать к шее волосы, и наткнулась на его взгляд. Дружелюбный, простой, но очень яркий. Парень поднял руку с татуировками и нетерпеливо улыбнулся.

- Ася, Марк хороший! - влез Егорка.

У мальчишки не осталось и следа плохого настроения. С приходом Марка он даже не всхлипнул больше ни разу, и будто наполнился энергией, подзарядившись от своего тренера.

- Так значит все-таки Ася, - беззлобно фыркнул парень. - Папашка твой мне в тамбуре сказал, но ему верить...

Марк многозначительно замолчал, а мне стало стыдно еще и за отца. Я сжала губы и все же коснулась пальцами его большой ладони. Подержала всего секунду и тут же отдернула, снова прижимая обе руки к шее. Марк удивленно дернул бровью, но ничего спрашивать не стал и вернулся к столу.

- Ну что, Егор Викторович, - он сел напротив мальчишки и взъерошил ему волосы: - Давай, выкладывай, что там такого у тебя стряслось, и кто тебя обидел?

Они оба чувствовали себя расслабленно и легко, а я в собственной квартире жалась к стене и ничего не могла с собой поделать. Даже рот не открывала, словно немая рыба.

Егор, услышав вопрос, мигом погрустнел. Зачем-то снова схватил ложку и с глухим стуком повозил ей в уже пустой тарелке.

- Тебя отец обижает? - серьезно спросил Марк.

Мальчик продолжал насуплено молчать, а я, сама не ожидая от себя, вдруг все же открыла рот и тихо произнесла:

- Брат.

Ермилин обернулся и уставился на меня с таким изумлением, словно я не прошептала это слово, а закричала его на всю квартиру.

- Смотри-ка, разговаривает твоя подруга! - радостно оповестил он Егора. - А я думал, совсем беда.

Я дернула плечом и промолчала, Марку было достаточно того, что над своей шуткой засмеялся он сам. И Егор тоже улыбнулся, но тренер снова повернулся к нему и потребовал:

- Выкладывай.

Мальчишка погрустнел, с надеждой покосился на меня, а я только одобряюще кивнула. Ноги уже онемели, но я так и не смогла заставить себя сдвинуться с места и жалась в угол, словно запуганный кот.

- Папа опять уехал, - шмыгнул носом Егор, - А Максим всегда бьет меня, когда мы остаемся одни. Говорит, что я дома никому не нужен.

Было видно, что ребёнок старательно сдерживает слёзы. При мне он плакал, не таясь, но перед сильным Марком, которого очень уважал, мальчик боялся показать свою слабость. А сам Ермилин, услышав слова Егора, изумленно обернулся на меня. Я опустила голову и едва заметно пожала плечами.

- Так, с этим разобрались, - Марк взъерошил тёмные волосы и потер серёжку в ухе. - А брат-то старший? Или тебя младший так отлупил?

Парень явно не понимал серьезности всей ситуации, поэтому я тихо рассказала ему о возрасте Максима Акимова и о том, что Егор, с тех пор как мы познакомились два года назад, прячется у меня от братского гнева раз в два-три месяца. А бывает и чаще. Егор опустил голову, а Ермилин пораженно присвистнул. С его губ едва не слетело ругательство, но он вовремя опомнился.

- Очуметь, - подобрал он приличное слово, чтобы высказать свои эмоции: - А отец что?

- Папа меня любит! - горячо воскликнул Егор, поднимая вихрастую голову. - Просто... Он тоже боится Максима!

Я сглотнула появившийся в горле ком. Окинула несмелым взглядом кухню и вдруг испытала несвоевременное чувство стыда за нищету. За этот пустой суп, ржавую раковину и две старые табуретки. Нос вдруг почувствовал даже запах пыли, хотя я только вчера убирала квартиру.

- Боится? - тон Ермилина стал более резким. - Великовозрастного идиота, который на его же младшего сына руку поднимает?

Егорка опустил плечи, показывая, что не знает, почему так происходит, а Марк обернулся на меня.

- Он не младший, - зачем-то тихо поправила я: – Младшему только годик.

Парень нахмурился, а я хлопнула глазами и мотнула головой, спеша разорвать случайный зрительный контакт. Такое поведение Акимова старшего, и я не понимала. Встречалась с ним несколько раз, когда отводила Егора домой, и всегда удивлялась, как такой взрослый мужчина с серьезным и уверенным взглядом может бояться собственного сына. Даже думать было страшно, что из себя в таком случае представляет Максим.

- Когда папа дома, - хлюпнул носом Егор: - Максим меня не трогает. Правда-правда. Но вчера папа опять уехал, и вот...

Он помолчал и дотронулся тонким пальчиком до синяка. Я вздохнула и покачала головой.

- Интересно, - мрачно поинтересовался Марк: - В этой семье кто-нибудь про ответственность за домашнее насилие над детьми слышал?

- Они богатые, - тихо проговорила я: - Полиция не поможет.

Ермилин перевел на меня осуждающий взгляд, а я смутилась и вцепилась пальцами в подол серой домашней футболки. Из комнаты донесся громкий стон отца, а потом он снова захрапел. Я зажмурилась. Когда уже закончится этот день?

- Так ладно, - Марк хлопнул руками по коленям и поднялся.

На кухне как-то сразу стало тесно, а я еще сильнее вжалась в стену.

- Тренер, вы куда? - хлопнул глазами Егор.

- К тебе домой, - Марк достал из заднего кармана телефон и проверил время. - И вы оба идете со мной.

- Нет! - в один голос горячо воскликнули мы.