Читаем Тихоокеанский кратер онлайн бесплатно

ЭТО была короткая заметка в утренней газете: десяток строк петитом в самом низу восьмой полосы. Мелькнуло знакомое слово — Муаи.

Интересно… Когда-то мне довелось побывать там. Муаи — атолл в экваториальной области Тихого океана. Странно… Заметка озаглавлена: «Существовал ли атолл Муаи?»

Я пожал плечами… Опять какая-нибудь газетная утка! Эти журналисты считают читателей дураками. Лет десять назад мы собирались разбурить коралловую постройку Муаи. Глава фирмы предполагал, что риф Муаи покоится на Подводном кимберлитовом вулкане. После открытия профессора Гомби всё бредили кимберлитовыми вулканами. Рассказывали, что в лавах этих вулканов алмазов больше, чем дырок в голландском сыре.

Мы просидели на Муаи несколько месяцев и уехали ни с чем.

Академики до сих пор спорят, есть ли на дне Тихого океана кимберлитовые вулканы. Пусть спорят. Я-то знаю, что цоколь Муаи сложен обычным оливиновым базальтом. Что же касается других подводных вулканов… Единственным свидетельством служат слова профессора Гомби. Думаю, у него не было оснований обманывать меня…

Однако что за блажь пришла в голову автору заметки? «Существовал ли атолл Муаи?» Выдумают тоже… Я нацепил очки, отхлебнул кофе и пробежал глазами скупые строки…

Так вот оно что!.. Автор заметки имеет основания сомневаться… Значит, тот неудачный эксперимент с водородной ракетой, отклонившейся от курса, не был так безобиден, как хором утверждали журналисты месяц назад. Чёрт побери!..

Я хорошо помню зелёные султаны пальм над низменным кольцом острова, голубую лагуну, окаймлённую жёлто-белыми пляжами, пенистые буруны рифов на внешней стороне атолла. И посёлок, притаившийся в полупрозрачной тени пальмовой рощи.

В центральном домике с верандой была резиденция «Справедливейшего из справедливейших, мудрейшего из мудрых, вышедшего из синих волн Великого моря» — так, кажется, его называли подданные…

У входа на веранду постоянно дежурили двое стражей из «гвардии». Они стояли, широко расставив коричневые босые ноги. Из жёлтых кобур выглядывали чёрные рукоятки автоматических «вальтеров». Караульные были молчаливы и надменны. Мне не приходилось наблюдать, как они сменяются. Я вообще не видел «гвардию» Муаи в количестве большем, чем эта бравая пара. Зато я хорошо знал многих обитателей единственного посёлка. Это были весёлые, общительные парни, всегда готовые помочь. Кто-то уверял меня, что почётный караул у резиденции Справедливейшего из справедливых, мудрейшего из мудрых несли по очереди все жители Муаи мужского пола старше четырнадцати лет. Если это правда, значит при смене караула они передавали друг другу не только широкие пояса и «вальтеры», но и свою великолепную надменность, которой каждому хватало только на время почётного дежурства. Впрочем, они были изрядными хитрецами, эти обитатели Муаи…

А сам Справедливейший из справедливых… Я имел честь дважды присутствовать, у него на аудиенции. Вторая продолжалась несколько, часов. Ему удалось, убедить меня… Я демонтировал, буровую установку и покинул Муаи с первой оказией. Правда, оказии пришлось дожидаться… И ещё я обещал ему молчать…

Но теперь молчать не стану… Если автор заметки в утренней газете прав, и огненный гриб водородного взрыва действительно уничтожил маленький, затерянный в океане островок, пусть все узнают о жертвах «неудачного испытания» водородной смерти. Никто не смеет утверждать, что Муаи — необитаемая скала, никто не имеет права сомневаться в существовании-острова до водородного взрыва. Подлые лжецы!.. Ведь я-то знаю, как было дело…

В ТЕ годы я вёл дневник.

Он сохранился… Листаю пожелтевшие страницы. Вот несколько записей, относящихся к первым неделям пребывания на Муаи.

Да-да, всё это началось именно так… «Арли» направился на север к Гаваям, а мы вчетвером остались на белом горячем песке пляжа. Позади громоздилась гора железа, ящиков, бочек. Впереди искрился и блестел под тропическим солнцем океан.

Невдалеке на плоском песчаном берегу росли пальмы. Их бурые узловатые корни были положи на клубки, исполинских гусениц. Из-под пальм, оседлав причудливо закрученные сплетения корней, за нами с любопытством следили курчавые, коричневые, как шоколадки, мальчишки. Домики посёлка чуть проглядывали вдали за высокими мохнатыми стволами.

Питер первым нарушил молчание:

— Пошли, — сказал он и мотнул головой в сторону деревни.

Питер Гутман — мой заместитель. Он мастер глубокого бурения. Ему нет и тридцати, а на его счету сотни тысяч метров скважин, пробурённых на всех шести континентах.

— Шесть месяцев… Сто восемьдесят четыре дня…

Кажется, он нытик, этот Джо Перкинс. Уже считает дни до возвращения. Впрочем, он превосходный моторист, щофёр и запросто поднимает на плечи ящик в сто пятьдесят килограммов.

— Месяца через два должен быть почтовый пароход…

Это сказал Тоби, долговязый молчаливый Тоби Уолл, которого Питер зовет штангой. Видно, Тоби хочется утешить Джо, а может и самого себя.

— Выше головы, мальчики, — советую я. — Не бойтесь, скучать не придётся. За полгода надо продырявить остров насквозь. Четверо на такую скважину — это немного…

— Ещё бы, — ворчит Питер. — Здесь и восьми парням из Штатов хватило бы дела. Ваше начальство хочет сэкономить, шеф.

— Найдём туземцев, — оправдываюсь я.

— И возможно скорее. С этим, — Питер кивает на ящики, — мы не управимся.

— Надо сначала получить разрешение от здешней власти.

— Кто она? — деловито осведомляется Питер.

— Вождь Муаи? Его зовут Справедливейший из справедливых, мудрейший из мудрых, вышедший из синих волн Великого моря.

— Когда?

— Что когда?

— Когда он вышел оттуда? — Питер презрительно сплёвывает вслед откатывающейся волне.

— Британский резидент на Такуоба говорил, что Справедливейший цравит здесь не менее десяти лет. Кажется, никто из ецррпейцев его не видел и никто толком не знает, откуда он и когда появился на острове. Корабли заплывают сюда редко. Здесь до сих пор нет ни врача, ни колониальных чиновников. А миссионера, присланного с островов Фиджи, Справедливейший отправил обратно.

— Они язычники? — удивляется Джо. — А может они и людоеды, — добавляет он, встревоженно глядя на нас.

— Только по большим, праздникам, — успокаивает Питер.

Он щурится и призывно машет рукой.

Шоколадные мальчишки точно ждали сигнала. Они мгновенно окружают нас.

— Тебя как звать? — строго спрашивает Питер самого старшего.

Питер свободно владеет тем удивительным языком, на котором разговаривает большинство жителей островного мира в экваториальной части Тихого океана. Это «эсперанто» южных морей — единственный способ договориться с обитателями сотен островов, где в ходу не менее пятисот местных наречий. Англичане называют этот невообразимый жаргон «пинджин инглиш» — «английский пингвиний». Но это не просто исковерканный язык потомков Шекспира. Конечно, в нём немало слов, похожих на английские, но ещё больше немецких, малайских, французских, наконец, местных словечек и выражений, почерпнутых из пятисот островных наречий Полинезии, Меланезии и Микронезии.

Малец, которому задан вопрос, отвечает не сразу. Он критически разглядывает нас по очереди и наконец, прищурившись, говорит:

— Лопапа Намабу Ку Мар.

— Это длинно, — морщится Питер. — Будем называть тебя просто Комар. Согласен?

Мальчишка сосредоточенно скребёт курчавую голову и недоверчиво смотрит на Питера.

— Ку Мар, Ку Мар, — восторженно кричат остальные и наперебой что-то объясняют нам.

— Понятно, — объявляет Питер. — А теперь рассказывайте, как нам увидеть вашего вождя.

Мгновенно становится тихо. Парнишки смущённо глядят друг на друга, потом на нас, потом опять друг на друга. Молчание прерывает Ку Мар.

— Как тебя зовут? — спрашивает он по-английски.

— Ну, Питер…

— Ты наиглавный?

— Нет… — Питер явно обескуражен. — Вот начальник… Он — самый главный. — Питер кивает в мою сторону.

— Зачем тебе вождь? — деловито осведомляется у меня Ку Мар.

— Надо поговорить о разных делах, — возможно серьезнее объясняю я.

— О, — говорит Ку Мар. — О-о, — повторяет он, презрительно надувая толстые губы. — Нельзя…

— Что нельзя?

— Нельзя видеть вождь Муаи. Совсем нельзя разговаривай вождь Муаи. Он не разговаривай белый человек. Никакой белый человек… Совсем, совсем, совсем…

— Почему? — недоумеваю я.

— Такой закон Муаи.

— Гм… — это сказал Питер.

— Такой закон, — серьёзно повторяет Ку Мар.

— Слушай, парень, — шепчет Питер, страшно вытаращив глаза. — Знаешь, зачем мы приехали?

Ку Мар поспешно пятится и отрицательно трясёт головой.

— Видишь эти железные трубы, — Питер указывает на лежащие возле ящиков буровые штанги. — Мы сделаем дырку в вашем острове. Понимаешь, насквозь.

Ку Мар что-то быстро говорит своим товарищам. Парнишки прыскают со смеха, приседают и бьют себя ладонями по коричневым коленям.

— Мой старый бабка, — очень серьёзно говорит. Ку Мар, — когда я был совсем, совсем маленький, рассказывал старый-старый сказка. Один большой обезьян рассердился и хотел выпить целый море. Пил, пил, лопнул вот тут, — Ку Мар трет себя ладонью по животу, — упал в море, его рыбы съели. Интересный сказка, что?

Мы ехидно ухмыляемся, но Питер не обижается.

— А ты, оказывается, хитрец, — говорит он Ку Мару, похлопывая его по плечу. — Ну как? Пошли к вождю?

— Нельзя, — решительно возражает Ку Мар. — Я правда говорил. Совсем нельзя… Совсем, совсем, совсем…

Помню, как обитатели Муаи трясли курчавыми головами и повторяли одну и ту же фразу:

— Нельзя! Совсем нельзя…

Стоило кому-нибудь из нас приблизиться к резиденции Справедливейшего, как молчаливые и надменные стражи в трусах и шитых золотом камзолах недвусмысленно начинали расстёгивать кобуры «вальтеров».

При всём этом вначале мы не имели ни малейшего повода жаловаться на обитателей острова. Они были дружелюбны, Общительны, зазывали в гости, угощали островными яствами и пивом, танцевали в нашу честь, Однако невидимый занавес опускался каждый раз, как только я начинал говорить о встрече с вождём или просил помочь при переноске бурового оборудования. Островитяне охотно помогли разбить палатки, натаскали камней для очага, перенесли к лагерю ящики с продуктами. Но сколько мы ни уговаривали, ни один муаец не хотел прикоснуться к оборудованию и буровым трубам.

Чертыхаясь, мы принялись таскать на собственных плечах тяжёлые ящики, штанги и звенья буровой вышки. Это была адская работа, если принять во внимание влажную жару, рыхлый песок под ногами и расстояние в три четверти мили, отделившее место выгрузки, от площадки возле лагеря, на которой мы собирали буровую. За неделю мы не перетаскали и десятой части всего того, что у нас было. Мои ребята приуныли.

— Нет, так дальше не пойдёт, шеф, — заявил однажды утром Питер, сбрасывая в горячий песок длинную буровую штангу, которую притащил на плечах как коромысло.

Следом за Питером приплёлся Джо, сгибаясь, под тяжестью ящика с инструментами. Осторожно опустив ящик на песок, Джо присел на корточки и молча закурил.

Питер, насупившись, глядел в пустой океан. Джо склонил голову набок и, шевеля губами, принялся читать надпись на ящике. Потом вопросительно глянул на меня, перевёл глаза на Питера.

Рассеянный взгляд моего помощника продолжал блуждать где-то среди искристого простора тяжёлых голубовато-серых валов.

Джо тихонько кашлянул!

— Слышь, Питер, а Питер, сколько мы взяли комплектов вот этого? — он похлопал рукой по ящику, который только что принёс.

Питер глянул через плечо.

— Дурацкий вопрос… Сколько! Ясно — один!..

— Нет, ты припомни точно, Питер, — мягко настаивал Джо. — Сколько?

— Чего привязался, — вспылил Питер. — Это ящик с запасными шестернями… Конечно, он был один.

— А вот и не один, — возразил Джо. — Я уже третий ящик такой сюда притаскиваю. Тащу и, понимаешь, думаю, зачем нам столько запасных шестерёнок…

— Это у него от жары, шеф, — мрачно пояснил Питер и отвернулся.

— Ничего не от жары, — обиделся Джо. — Правду говорю… Ей-богу, третий…

— Не может быть, Джо, — сказал я. — Ящик с запасными шестернями у нас был один. Вы что-то спутали.

— А вот и не спутал, шеф, — возразил, удивлённо помаргивая, Джо. — Извините меня, но, право, я не спутал. Хотите покажу?

— Ну, покажи, покажи, — сплёвывая сквозь зубы, процедил Питер.

Джо молча поднялся и стал разглядывать площадку, на которой лежало перетащенное оборудование. Потом принялся шарить среди ящиков.

— Ну, как? — поинтересовался через несколько минут Питер.

Джо смущённо кашлянул и закусив губы, отправился к месту выгрузки.

— Так дальше не пойдёт, — повторил Питер, поднимаясь. — У ребят винтик на винтик заскакивает. Чего-то надо предпринимать, шеф.

Вечером мы устроили совет. Питер первым взял слово и предложил прорваться силой в резиденцию вождя и потребовать встречи со Справедливейшим.

Джо насторожился:

— А если стрелять будут?

— Сначала они в воздух, — успокоил Питер.

— Кто их знает, — продолжал сомневаться Джо. — И всё-таки, как ни считай, нас тут четверо, а их — четыре десятка одних мужчин наберётся… И гости мы вроде…

— Вот это самое главное, — сказал я. — Мы здесь гости… Хоть и незваные, а гости. Поэтому будем вести себя прилично. Начать войну не штука… Попробуем достигнуть цели мирными средствами. Завтра пойду ещё раз в деревню, постараюсь добиться свидания с кем-нибудь из приближённых Справедливейшего. Ведь должны же быть у него приближённые? Возьму подарки. Буду уговаривать…

— И если не вернётесь к обеду, мы придём вас выручать, шеф, — объявил Питер.

На том мы и порешили.