Читаем Тихоня онлайн бесплатно

Зайдя в тесную комнату студенческого общежития, Даша не нашла там своих соседок. Девушке хотелось познакомиться со студентками, с которыми ей теперь предстояло жить.

Сама комната представляла собой прямоугольное небольшое помещение, в котором стояло три кровати, три тумбы и два стола. Узенький шкаф, который перекрашивали не один раз стоял у входной двери.

Две кровати уже были застланы, и свободна была только койка у окна.

Когда Дарья подошла к ней ближе она увидела, что медная сетка давно провисла вниз. И как на ней спать?

Второкурсница поставила чёрную дорожную сумку на кровать и вздохнула. Теперь нужно было искать, что подложить под матрас: доски, ДВП.

Почувствовав порыв ветра, девушка поняла, что проблемами с кроватью всё не закончится. Деревянное окно давно дышало на ладан и сквозь щели неплохо продувало всю комнату.

«И в первую очередь продувать будет меня, потому что я сплю рядом с окном», — печально подумала девушка.

Даша услышала шум в соседней комнате и решила сходить познакомится с соседками по блоку. Она постучала в соседнюю дверь и ей открыла женщина. Первое о чём подумала Даша — это чья-то мама помогает дочери заселиться.

— Привет, я Даша Самойлова. Ваша новая соседка по блоку. — Представилась она.

— А я Ирина Прохорова. Заходи. — Девушка зашла за женщиной. — Я на третьем курсе учусь, староста блока. И считаю своим долгом тебя сразу предупредить, что с соседкой тебе не повезло.

— Почему? — Пытаясь делать как можно менее удивлённое лицо спросила Даша. Здесь в комнату вошла светловолосая девушка. Она поздоровалась.

— Это Катя Фирсова тоже на третьем учится. Катя, это Даша, соседка по блоку. — Познакомила их Ира. — Ты, кстати, на каком курсе? На первом?

— На втором уже. Я музееведенье изучаю. — Ответила девушка.

— Я тоже! А Катя социологом будет. — Сказала Ирина и повернулась к Кате. — Вот хотела ей про соседок рассказать её.

— Вот не повезло тебе. Мы с ними уже третий год живём. То ещё горе! — сказала Катя, поправив очень короткую юбочку. — Там есть студентка Оля Маркова. Такая стерва! Никому жизни от неё нет!

— С этой девицей ужиться никто не может. Человек такой…. Увидишь, какая она. — Сказала Ира. — Но тебе повезло. Она экзамен один завалила. И ей на сентябрь пересдачу поставили. И, скорее всего, её отчислят.

— И правильно сделают. Всем станет спокойней. А вот вторая твоя соседка Ниночка Гримова очень хороший человек. Нина чистоплотная, аккуратная, честная, дружелюбная. Вот с ней дружить можно.

Даша кивала, как болванчик, внимательно слушая то, что ей говорили соседки. Девушкой она может и была ещё совсем юной, но знала, что делить сплетни нужно надвое. И отметила для себя, что попробует выводы о своих соседках сделать сама.

— Девчата, а у вас доски и фанеры нет? У меня решётка на кровати просевшая. — Вставила Даша в их поток речи про соседок то, что её сейчас волновало больше.

— Нет, нету. — Пожала плечами Ира. — Ту уж у соседушек своих спроси.

Даша вернулась в свою комнату и посмотрела под кроватью. У неё там было пусто. Она вздохнула, пытаясь прикинуть, где раздобыть доску.

В голову пришла мысль сходить на стройку по соседству и попросить там. Но отчего-то её эта мысль не радовала. Но и выбора особого не было. Перед походом она решила сходить в туалет, а когда вернулась, то увидела своих новых соседок. Она поздоровалась и хотела пройти к своей кровати, но ей помешала одна из девушек.

— А я Нина Гримова. — представилась ей зелёная девушка.

Такой её Даша навсегда и запомнит — зелёной. Дело было даже не в одежде, а в цвете кожи, глаз, волос. Жиденькие и при этом кудрявые волосы то ли тёмно-русые, то ли каштановые были заплетены в хвост. Длинный нос, большой рот и цвет кожи. Вроде нормальный, но почему-то она вся казалась зелёного оттенка. Тогда Даша подумала, что ей это сейчас так кажется. После она думала, что ей одной Ниночка такой зелёной видеться. И намного позже она узнает, что Ниночку так видят все.

— Я спокойная, добрая, неконфликтная, дружелюбная и очень красивая. — Описала Ниночка себя.

— А я Оля. Редкостная стерва и сука. — Сказала вторая соседка, чеканя каждое слово. Даша повернулась к ней и увидела загорелую блондинку, которая сидела на кровати и смотрела на ноутбук. — Как тебе, наверное, уже и рассказали. — Оля когда говорила, даже ни разу не посмотрела на Дашу, а смотрела только на экран монитора.

— А я Даша. Люблю читать и рисовать. — Тихо сказала она и, садясь на кровать, провалилась сразу в её центр. — Блин!

Оля подняла на Дашу удивлённый взгляд. Нина недовольно и быстро зыркнула.

— Извините. — Тихо сказала Даша. — Девчата, не знаете, куда делась отсюда фанера? — Спросила она соседок.

— Там же утром была фанера, как приехали. — Сказала Оля и посмотрела на Ниночку. — У меня дверь под матрасом уже который год. У Нины фанера. И тут утром была.

Даша поняла, что последние слова относились не к ней, а к Ниночке. Та встала и скрутила свой матрас. Она достала одну фанеру, под которой находилась другая. И, с недовольным лицом протянула её Даше.

— Спасибо. — Поблагодарила девушку Даша. Хотя хотелось спросить «Какого чёрта?!».

Застилая кровать, Даша подумала, что спокойной жизни здесь не будет. Конфликт просто витал в комнате. Напряжение.

Но если посмотреть на это, с другой стороны, то почему бы ему и не быть?

Судя по словам Иры, у Оли большие проблемы с учёбой. И причин для радости у неё просто не было.

Дарья глянула на Ольгу. Соседка всё так же смотрела в свой ноутбук и не проявляла никакого интереса к тому, что происходит вокруг. Даша подумала, что она очень красивая: правильные черты лица, красивые и пышные локоны, невысокая и стройная. Когда Ольга встала с кровати, то Даша подметила, что и ноги-то у соседки растут от ушей.

— Я обычно курю в туалете. — Сказала Оля Даше. — Ты не против?

— Нет, кури на здоровье. — Ответила девушка. Оля не успела выйти из комнаты, как Нина сказала:

— Оля, я с тобой! — И побежала за подругой в туалет.

Даша ещё не знала, что центром интриг был именно туалет во время походов покурить туда. 

Первые дни учебы пролетали быстро.

Из-за очередей к расписанию занятий по утрам, нужно было приходить в университет раньше, что бы узнать номер аудитории в которой проходили лекции.

Так же неприятным сюрпризом стало сокращение перерывов между лекциями. Раньше они были по 10 минут, теперь стали по пять. Убрали и большую перемену между второй и третьей парой. Раньше во время этого перерыва студенты могли перекусить, а теперь они были к концу пар очень голодными, и бежали быстрее в общежитие, что бы поесть.

Даша тоже бежала в общежитие, что бы покушать, а после бежала в библиотеку.

В этом году у нее были лекции по русской и всемирной литературе, так что нужно было прочитать много книг. А читать она очень любила. Ей нравилось проводить время с книгой. Погружаясь в литературную реальность, она переживала за героев произведения и иногда закрывала книгу, чтобы передохнуть от нахлынувших эмоций, а после погружалась в мир букв вновь. И многим могло показаться, что Даша не видит и не слышит ничего, что происходит вокруг нее, когда девушка читает.

Нина тоже так подумала. Она наблюдала за соседкой, иногда громко хлопала шкафом, или вдруг начинала громко говорить с Олей, но Даша никак не реагировала на вредную соседку. И улыбнувшись, Нина решила, что все будет очень легко. В ее холодных глазах не было и намека на симпатию к соседкам. И Ниночка считала, что никто не видит этого, ведь она была дружелюбна и улыбалась. А кто увидит то, что скрывает эта улыбка? Девушка не считала что Оля и Даша настолько умны.

Олю она знала уже 2 года. Они учились на одном потоке, но в разных группах. Поэтому в университет ходили вместе. Оля была ухоженной и балованной блондинкой. У нее было 2 крутых телефона, на шее толстые золотые цепочки, много колец из золота и платины и много сережек. У нее был ноутбук, очень дорогой ноутбук. У нее было много красивых вещей, многие куплены за рубежом. И даже туфли-лабутены.

Нина рассказывала маме про соседку и та посоветовала, что бы Ниночка держалась обеспеченной богатой дурочки. Ведь если она будет к ней хорошо относиться, то и Ниночке наверняка что-то перепадет.

И Нина постаралась на славу. Она всегда старалась быть рядом с Олей. Всегда старалась помочь. Давала советы, ходила с ней и за нее в библиотеку. Постепенно она приблизилась к Оле и уже смело могла утверждать, что они подружки.

Оля давала ей пользоваться некоторыми своими вещами, например одеждой, когда Нина просила. Несмотря на то, что роста они были одинакового, фигуры у них были разные. У Оли были широкие плечи, средняя грудь, тонкая талия, узкие бедра и длинные ноги. У Нины же все было по-другому: маленькие плечи, грудь почти отсутствовала, бедра были широкими и толстыми, ноги короткие и кривые. Терпя некоторые неудобства, она все равно носила джинсы подружки, потихоньку их растягивая. Но больше всего Нину расстраивало, что у них разный размер ноги. У Оли был 38, а у нее 42. Поэтому она никак не могла влезть в ее туфли. А «лабутены» с красной подошвой все так же стояли в шкафу и словно просились на ее ножку, но никак не могли налезть на нее.

Нина очень быстро привыкла получать все просто так. Поэтому не терпела конкуренции. Ольга была очень веселой и общительной девушкой, и легко заводила новых знакомых. Нина всегда была рядом и всегда говорила про всех плохие вещи, причем делала это как бы не специально. Собирала сплетни про ее знакомых и старалась найти на них побольше грязи. И, даже если ничего не находила, то переворачивала информацию так, что казалось что вокруг живут одни обманщики, лжецы и лицемеры.

Она училась у подруги: смотрела и запоминала, как она себя ведет, и старалась повторять. Но, почему-то, у нее не получалось быть такой, как Оля. Что-то все время шло не так.

А теперь к ним заселили эту Дашу.

Нина внимательно изучила ее внешность и так же ее гардероб. Даша была очень привязана к родителям и очень их любила, а они, судя по всему в ней души не чаяли. Обычная внешность была у этой Даши. Бледная, русые волосы, голубые глаза. Вот ее глаза поражали. Они были очень красивые, с длинными черными ресницами. И еще она умела их красить. Она их красила, словно модель с обложки (будь она повыше, то моделью и была бы, зло думала Нина). Она была очень невысокая, наверное, и не дотягивала до 150 см. 35 размер ноги и ее туфельки казались просто кукольными, и ножки в них тоже были как у куколки. Но вот грудь у нее была шикарная, третьего или четвертого размера. С ее ростом и грудью ей тяжело было подобрать себе кофточку или рубашку, на груди они упорно не хотели застегиваться. Поэтому под рубашкой она носила белые майки и часто на груди пуговицы просто не застегивала. Это выглядело очень красиво. А когда она надевала открытые кофточки, то глаз от груди оторвать было нельзя.

И хоть, Нина ужасно завидовала этому и злилась, что у нее все не так, больше всего ее злило другое в Даше. Она было той самой хорошей девочкой. Той самой, от которых тошнило. Миленькая, скромная, умная и верила в мир во всем мире.

Даша говорила, что семья у нее среднего достатка, но Нина в это не верила. Да, в ушах у нее были золотые серьги, вроде простенькие, как и у многих. Но если присмотреться, то серьги были не так просты, витиеватые золотые узоры окружали небольшой алмаз. На длинной золотой цепочке, которую нельзя было назвать толстой, висел крестик, толстый с Иисусом из белого золота. А на руке кроме совсем нескромного браслета был большой золотой перстень с большим прозрачным ограненным камнем. И когда Нина спросила:

— Алмаз?

— Нет, что ты! Это горный хрусталь. — улыбнулась Даша и продолжила заниматься своими делами.

Когда Нина рассказала обо все своей маме, то та вынесла свой вердикт:

— Врет! — и сидела насупившись. — Видно родители ей запретили распространяться о доходах. — Подумав сказала мама. — Средний достаток… Ага! Трое спиногрызов, а они доченьке и телевизор с dvd и тумбу на замке в комнату поставили. И на учебу из деревни привозят на машине. Достаток там явно побольше.

— Явно побольше, хотя она такая тихоня. Сидит и книжки читает. Бесит просто! — Нина скрестила руки на груди, недовольно хмыкая.

— А чего ей перед тобой душу раскрывать? Ты что для нее сделала? Даже из Ольки той ничего кроме шмоток не вытянула.

— А Вадик? Я с ним же через нее познакомилась! — возразила Нина матери.

— И что тот Вадик? Живет с родителями в городском поселке! В Минске в общаге! Партия тебе получше нужна! Что ты в гэпэ забыла? Таких, и у нас полно! — Махнула рукой мать.

— Он… — хотела возразить Нина, но увидев грозный взгляд матери замолчала.

— Ну что ж, ты к этой Дашке присмотрись. И не ссорься с ней. — Грозно сказала мать. — Ольку ту, исключат со дня на день. Это что ж за богатейка, у которой родители и образование обеспечить не могут! Так что по-умному действуй. Потихоньку к Дашке подбирайся, но и не забывай, что и с Олей этой ссориться не следует. Не должно сложится впечатление, что ты ради новой подружки вторую в беде бросаешь. — Мать Нины замолчала. — А вот на этом можно и сыграть. Слушай, что ты сделаешь.

Нина внимательно слушала инструкции мамы и кивала головой. Мама у нее была женщиной не глупой и хотела для дочери хорошей, лучшей судьбы, чем у нее.

Единственное, чему женщина не научила свою дочь — это порядочности.

Оля была последние 3 месяца очень подавлена. Ее не радовала ничего. Ни новая одежда, ни новый телефон, ни синее море, ни жаркое солнце под которым она любила загорать.

Она завалила экзамен. И она не просто его завалила, она опозорила этим свою семью. У обоих ее родителей было по два высших образования. Мама была человеком при должности в райисполкоме, папа преподавателем в лицее. И если про кто-то можно было бы сказать — это всего лишь препод из хабзы, то про Степана Марковича Маркова так сказать никто не смел. Это был очень уважаемый человек из очень уважаемой семьи с очень уважаемой супругой Марией Владимировной Марковой. Степан Марковича мастер спорта по легкой атлетике, заслуженный биолог который написал ни одну книгу. С его именем и мнением считались. Мария Владимировна в прошлом директор, которого уважали и боялись дети и их родители, человек справедливый и честный. Теперь начальница отдела образования в своем районе. Все знали, что она не даст поблажек никому и даже себе. Вся работа должна делаться идеально, начальниками были только те, кто этого действительно заслуживает. Никакого побратимства.