Читаем Тихая родина онлайн бесплатно

Тихая родина

Нет дороги такой, что когда-то кончается,

В жизни часто её проложить нелегко,

Как листки на ветру наши судьбы качаются,

И, сорвавшись, летят далеко-далеко.

Только с нами всегда наша малая родина,

Здесь на зорьке в лугах утро стелет туман,

Здесь заваренный чай из листочков смородины,

И малиновый звон, и вишнёвый дурман.

Суетой городов мы в душе восхищаемся,

А о ней невзначай вспоминаем порой,

Но однажды назад всё-равно возвращаемся

В этот сказочный край под сосновой горой.

И заваренный чай из листочков смородины

Вдруг напомнит о той, что уснуть не даёт,

Потому что всегда с нами тихая родина,

И тот самый туман, что из детства плывёт.

Фонари

Снова злится зима, снова злится и хмурится,

Поднимая метель, кружит вальс на ветру,

Лишь горят фонари на заснеженных улицах,

Одиноко горят, чтоб погаснуть к утру.

Можжевеловый куст под сугробами горбится,

Мирно спят снегири, схоронясь от беды,

А позёмка опять всё куда-то торопится,

Заметая асфальт, заметая следы.

Тишина и покой за витринами блёклыми,

Разомлели дома от тепла батарей,

Только тихая грусть, притаившись за окнами,

Через стёкла глядит на огни фонарей.

Запуржила зима, и деревья сутулятся,

Во дворах никого, хоть кричи не кричи,

И не гаснут огни на заснеженных улицах,

Всё горят и горят для кого-то в ночи.

Белая осень

Холода неспеша снова землю дыханьем коснулись,

Под навесами крыш слышен ропот простых сизарей,

Засыпает ноябрь в тишине неприветливых улиц,

Тихо падает снег и кружится в огнях фонарей.

Нет, ещё не зима, словно осень чего-то боится,

Разбросав невзначай по дворам невесомый пушок,

А из труб сизый дым над домами беспечно клубится,

Значит, людям тепло, значит, всё у людей хорошо.

Пусть ещё не мороз, и над парком вечерняя нега,

И скучает фонтан без привычного плеска воды,

Засыпает ноябрь, убаюканный шелестом снега,

Почему-то опять на аллеях засыпав следы.

То ль зима, то ли нет, этот вечер сейчас безголосен,

Белоснежный ковёр застилая до самых дверей,

На посёлок опять опускается белая осень.

… Тихо падает снег и кружится в огнях фонарей.

Осенняя мелодия

Нежный ветер с утра заигрался макушками сосен,

Снова солнечный день и журчание вод в родниках,

Но уже в календарь заглянула пришедшая осень

Первым школьным звонком и букетами в детских руках.

Тёплый день, как вчера, и у всех продолжается лето,

Шелестят тополя, так же тихо плывут облака,

Но уже пролегла в потускневшей полоске рассвета

Незаметная грусть, непонятная нами пока.

А потом хлынет дождь, пожелтевшие травы сбивая,

И моргнёт на столбе напоследок потухший фонарь,

Под навесами крыш соберёт воробьиные стаи

В монотонной тоске бесконечная серая хмарь.

Но сегодня тепло синеву разукрасило кистью,

Далеко холода, да и птицы немного поют,

И ещё не лежат на бордюрах упавшие листья,

Ну, а осень, поди, заблудилась в далёком краю.

Мы пытаемся жить, обходя ненавистные горы,

Нам привычен асфальт и заросшие бровки аллей.

А вот мне повезло повстречаться в осеннюю пору

Далеко-далеко с запоздалой любовью своей.

Ранняя осень

Уходит август зноем небывалым,

И без дождей потрескалась земля,

Вот только осень жёлтым покрывалом

Уже накрыла здешние поля.

Спешат куда-то облаков каскады,

Разбрасывая тени по дворам,

Замолкли птицы, лишь одни цикады

Трезвонят иногда по вечерам.

А мы молчим, наивно полагая,

Что в этот год природа неправа….

Ну, вот и осень! Слышишь, дорогая,

Как шелестит пожухлая трава?

И ты представь, что подведя итоги,

В прощальном взгляде грусти не тая,

Уходит август по степной дороге

Куда-то в неизвестные края….

Сказка осени

Пожелтел опять родниковый край,

Просто осень слёзы льёт на стволах берёз,

Шелестит листвой разноцветный рай,

Место, где родился я и рос.

В этой сказке нет ни имён, ни дат,

Разыгралась на ветру листьев канитель,

Кружит, как в кино, тихий листопад

В воздухе осенняя метель.

Только сказка вмиг не кончается,

Оживают на реке листья в чудесах,

И плывут они, и качаются

На своих намокших парусах.

Журавлиный клин тонет в просини,

И кричит из-под небес, отправляясь в путь.

Задержись ещё сказка осени,

Задержись хотя б ещё чуть-чуть!

Гуляет лето

Не слышно птиц, давно замолк галдёж,

Притихло эхо на краю дубравы.

На скатах крыш играет тёплый дождь,

Сбегает вниз и падает на травы.

Рапсодией июльских голосов

Распелось лето на ветвистых грушах,

Но дождь идёт, не ведая часов,

Круги рисуя на огромных лужах.

А мы с тобой, оставив дома зонт,

Спешим назад, промокшие до нитки.

Сегодня без просвета горизонт,

И лавочка намокла у калитки.

Гуляет лето, пишет свой рассказ,

Дождём сменяя знойные границы.

Вот так и годы вписывают нас

То в чёрные, то в белые страницы.

На родной стороне

Вольный ветер меня увлечёт красотой васильковой,

А потом неспеша снова в детство моё уведёт,

Мой любимый Сызган напоит тишиной родниковой,

И на Мокрой горе хвойный запах мне в сердце войдёт.

Я люблю этот мир деревенский под небом огромным,

Здесь уютно всегда, и душа никогда не болит,

Мои мысли опять разбредутся по улицам скромным,

Где кричат петухи, и дорога всё так же пылит.

Нет давно стариков, что сидели на лавочках вечно,

Тишина во дворах, здесь коровы теперь не мычат,

Постарела ветла под горой у Сызганки беспечной,

А она всё бежит, как и раньше красиво журча.

Я любил тёплый дождь, что стучал монотонно по лужам,

Под негромкую дробь мы сливались с природой в одно,

Здесь стоял этот дом, самый важный в судьбе, самый нужный,

И берёзка росла, закрывая от солнца окно.

Мама, взяв карандаш, разбирала каракули наши,

Улыбалась сестра, тыча пальцем в тетрадке на «пять»,

А отец всё вздыхал, что опять палисадник не крашен,

И ворчал, что аванс на неделе не дали опять.

Далеко-далеко все пути для возврата закрыты,

Ветер кружит в полях, летний дождик по-прежнему льёт.

… В новом парке бредёт, вспоминая тот старый, забытый,

И грустит о былом заплутавшее детство моё.

Старый дом

Заколоченный дом, на воротах всё та же бороздка,

Почерневший забор, на калитке прилипший пушок,

И всё так же скрипит у заросшей тропинки берёзка,

И всё так же молчит на железной трубе петушок.

А на улице ветер играется пылью дорожной,

Одиноко грустит в безнадёге заброшенный сад,

И вернуться назад, и, как прежде зажить невозможно,

Потому что давно в этой жизни пропал адресат.

Покидая свой дом, уезжая в безвестные дали,

Обернувшись назад, ты ему до земли поклонись,

Потому что потом возвратиться сумеешь едва ли,

Не заметив вдали, как закончилась целая жизнь.

Нудно капает дождь, опадая со старых укосин,

Оторвалась доска и небрежно по окнам стучит.

В одиноких домах никогда не кончается осень,

И полы не скрипят, и на ходиках время молчит….

Зимнее утро

Вспыхнет солнце лучом, но земля ещё холодом дышит,

Дятел дробью пройдёт по владениям дальних глубин,

Воробьи, суетясь, зашумят на заснеженной крыше,

И замрёт ветерок у околицы в ветках рябин.

Где-то филин вздохнёт и замолкнет по-старчески мудро,

Заискрится рассвет, пробежав по полянам лесным,

И ворвётся заря в долгожданное зимнее утро,

Каждым мигом своим приближая дыханье весны.

Вряд ли что-то найду я дороже вот этой глубинки,

Где из окон видны занесённые снегом холмы,

Где дымок из трубы, и на стёклах застыли снежинки,

Как набросок холста на холодном мольберте зимы.

Начинается день, я тебя позову на прогулку,

Мы увидим, что ночь в зимний лес неохотно бредёт,

А рассвет неспеша по замёрзшим хрустит переулкам.

Пусть ещё не весна, но она непременно придёт.

Дождик на снегу

День последний, осень до свиданья!

Скованы ледком движенья рек.

Только дождик, может, от отчаянья

К удивленью падает на снег.

То ль сегодня день пока бесхозен,

Просто переходная пора.

Значит, задержалась нынче осень,

Позабыв про зиму и ветра.

Постоим с любимой у рябинки,

Что дрожит, намокнув, а потом

Мы пойдём по таящей тропинке,

Укрываясь от дождя зонтом.

А затем придёт похолоданье,

Заметёт дорожки — не пройдёшь.

До свиданья, осень, до свиданья,

И спасибо за последний дождь!

Последний лист

Ну, вот и всё, опять похолодало,

И лес притих, наверно, неспроста,

Последний лист, склоняясь запоздало,

Никак не оторвётся от куста.

Скрипит калитка от порыва ветра,

Под гнётом туч потускли небеса,

Идёт зима, и сотни километров

Покрыла белоснежная краса.

Ночами грустно замерзают лужи,

Ушли на юг осенние дожди,

И стылый день над улицами кружит,

Снежинками на крышах наследив.

Рябина вздрогнет, скрипнув от морозца,

Потом затихнет до весенних нег.

Последний лист, упавший у колодца,

Заносит первый долгожданный снег.

Смешала осень краски

Смешала осень краски, будто смальту,

Шумит октябрь на разных голосах,

А листья уплывают по асфальту,

Как корабли на жёлтых парусах.

Нет непогоде ни конца, ни края,

Прохладный день зажёгся и зачах,

И даже лужи бликами играя

Не так прозрачны в солнечных лучах.

Свои владенья дальше простирая

Беспечный ветер скрылся у холмов,

Лишь воробьи на холод не взирая

Всё так же суетятся у домов.

Опять просел мосток на дальнем плёсе,

И в парке пусто, лишь среди аллей

Незримой грустью притаилась осень

На голых ветках старых тополей.

Моя симбирская глубинка

Там за холмистою горбинкой

Взметнулись в небо купола,

Моя симбирская глубинка

От поля к полю пролегла.

Над лугом коршун дальнозоркий

У старой кружит борозды,

А хитрый суслик возле норки

Всё путает свои следы.

И среди птичьих многозвучий

Сова в дупле устало спит,

Ветла среди крапивы жгучей,

Как в детстве всё ещё скрипит.

Вот только жаль, что за оградой,

Когда едва взойдёт заря,

Уж не мычит коровье стадо,

Боками толстыми пестря.

Травой поросшая ложбинка

Медянку спрячет — не сыскать,

Моя симбирская глубинка

Не хочет детство отпускать.

Июль

За закрытою защёлкой

Тихий школьный вестибюль.

Кружит тучи над посёлком

Разыгравшийся июль.

То дождём падёт на поле,

То лучами на порог,

И играется на воле

Свежий летний ветерок.

В переулках запах хлеба,

Лист осиновый дрожит,

От земли взмывают в небо

Вездесущие стрижи.

И колышутся в ненастье

Волны нежных ковылей.

Вот таким бывает счастье

Тихой родины моей.

Сны

Я с печалью из снов

Всё пытаюсь быстрей убежать,

Только каждую ночь

Мне всё видится чаще и чаще:

Земляничную кисть

Я пытаюсь в руке удержать,

И от ягод пьянит,

И они всё вкуснее и слаще.

А в заросшем саду

Будет тополь мне долго брюзжать:

Мол, не сгинь навсегда,

Возвращайся сюда, где истоки.

Ничего не скажу,

Мне ведь скоро опять уезжать

В те чужие края,

Где алеет заря на востоке.

Но я знаю одно,

Что воспринято сердцем моим –

Среди тысяч дорог

Есть дорога, ведущая к дому,

… Мы с печалью моей

У забора опять постоим,

И, вздохнув, я уйду,

Потому-что нельзя по-другому.

Чем пахнет родина

Чем пахнет родина, скажи!

Быть может вишнями из сада?

Прохладой утренней межи,

Иль земляникой для услады?

Чем пахнет родина, скажи!

Нет ничего желанней боле

Заветной тропки через поле,

Что змейкой в васильках лежит?

Чем пахнет родина, скажи!

Косым дождём над старой крышей?

Ковыльной веточкой поникшей?

Речушкой, что в лугах бежит?

Проулком? Облаком над ним?

Кустом репейным у дороги?

А, может, детством босоногим,

Что в памяти своей храним?

Чем пахнет родина?

А сердце скучало

Зачем я с земли, где родился и рос,

Однажды уехал в объятиях лета?

Всегда задавал себе этот вопрос,

А сердце стучало, не зная ответа….

Мне снились опять и опять клевера,

Всё было далёким, но было так близким,

Кружила тайга от костра до костра

Дороги мои по просторам сибирским.

В распадках болотистых пряталась ночь,

За сопками где-то рождались рассветы,

А сердце скучало, не в силах помочь,

И так же, как прежде, просило ответа.

Но жизнь рисовала другие холсты

Размашистой кистью студёного ветра:

Там нет васильков, там другие цветы,

А рядом берёзы в объятиях кедров.

Я сам дописал свой счастливый пролог,

И понял — разлука подобна ненастью.

Огромна Земля, только есть уголок,

В котором навечно прописано счастье.

Край мой отчий

Утоли мою боль, утоли,

Дай мне, боже, душой согреться!

Нет на свете другой земли,

Где бы так отдыхало сердце.

Где зима, постелив ковры,

Прячет радость свою в метелях,

Где мальчишки летят с горы

Прямо в снег на своих портфелях.

Где дворняга по льду реки

Устремлённо спешит по следу,

А на улице старики

С важным видом ведут беседу.

Что живётся легко молодым,

Что для дел не хватает суток.

… Поднимается кверху дым

От желтеющих самокруток.

Из покинутого гнезда

Жизнь прошла где-то «до» и «между»,

Но пока я живу, всегда

Тлеет искра моей надежды,

В перепутьях дорог, вдали,

Дай мне, боже, душой согреться!

Нет на свете другой земли,

Где бы так отдыхало сердце.

Здесь солнце живёт

Мы рвёмся сюда из далёких сторон….

Здесь солнце живёт на опушке,

Здесь галки шумят, отгоняя ворон,

И квакают где-то лягушки.

Цветёт одуванчик на склоне горы,

Да пчёлы жужжат в медоносах,

Из клеверных трав постелили ковры

Рассветы на утренних росах.

Токуют, как прежде, в лесу глухари,

А суслики прячутся в норки.

Эх, как же красиво клюют пескари

На заводи утренней зорькой.

Уехав отсюда когда-то давно,

Всё думаю: где же мы были?

Другие мальчишки ходили в кино,

Другие девчонки любили.

Мы едем, ещё не поняв до конца,

Что память — особая зона,

И Дмитрий Солунский согреет сердца

Теплом колокольного звона.

Ведь здесь настоящее всё наяву,

Оно не уйдёт, не растает.

… Стрекочет кузнечик, укрывшись в траву,

И шмель полосатый летает.

Транзит

Полночь. Город. Вокзал. Пристают к пассажирам цыганки,

И парнишка косит хитрым взглядом на мой чемодан.

А я снова хочу до безумства на берег Сызганки,

Посидеть у ольхи, поддаваясь на свой же обман.

Время, словно палач, в клочья рвёт мою душу нагайкой.

Я прощу ему всё, мне бы воздуха только глоток,

Постоять на горе, под которой родная Тумайка

В речку Инзу несёт нескончаемый водный поток.

Невозможно забыть посиделки гурьбой до рассвета,

Там далёкий сверчок беспокойно трещал под мостом.

Нам казалось тогда бесконечным цветастое лето,

И не думал никто, что придётся расстаться потом.

Мы гуляли в лугах и играючи падали в клевер,

А девчонки шептались, поверив в свои миражи.

… Я не еду домой, я опять уезжаю на Север,

Где гуляет пурга, и сиянье по небу бежит.

В морозный день

Морозный день. Стоит январь. Среда.

Искрится снег в расцветках всевозможных,

И воробей, присев на провода,

Нахохлился, чирикнув осторожно.

По кромке запорошенной каймы

Струится змейкой ветерок неспешно,

А я иду по улицам зимы,

В которых детство бродит безутешно.

Ведь здесь я свой, и здесь моя земля,

Здесь каждый атом сердце осязало,

И молча поприветствует меня

Иссохший клён у старого вокзала.

Ну, а камыш, замёрзший на пруду,

Зашелестит напутствием в дорогу.

Я молча по Ульяновской пройду

И на Советской задержусь немного.

Вздохну печально, грусти не тая,

Взгляну на дом с нависшими снегами,

Где бабушка любимая моя

Румяными кормила пирогами.

А под сугробом ещё жив родник

В отметинах былого лихолетства,

И через поле сразу напрямик

Куда-то вскачь несётся моё детство.

В моём краю все люди на виду,

Здесь доброта, дарованная богом.

… Я по Нагорной улице пройду

И возле парка постою немного.

Родники

Родники, родники, родники…

Голос дома и тих, и певуч,

Прячет в брызгах свои огоньки

По утру первый солнечный луч.

Сколько помню — вы были всегда,

А вокруг всё растут лопухи,

И всё так же лепечет вода

Под кряхтение старой ольхи.

Мы всё время куда-то спешим,

Находя оправданье словам,

Вдалеке свои судьбы вершим,

А потом возвращаемся к вам.

Точно так же бегу и бегу