Читаем «Тигр» в космосе онлайн бесплатно

В деревне

Началось это всё в деревне Тутовка. Старожилы сказывали, что деревня называлась так, потому что всё самое интересное происходило тут.

Однажды обычное пугало стояло в ячменном поле: по-тутошнему, в жите. Невдалеке кружились вороны и галки. Пугало, на ветру шевелилось, всегда готовое к броску. А для устрашения ещё и грозно пело:

– Мне на поле сельсовет

Дал рабочий кабинет.

Я работаю, как зверь,

Так что, птички, все – за дверь!

 И, лишь завидев его, птицы бросились врассыпную, убираясь восвояси. И хоть пока на поле никто не подлетал, пугало спело ещё, так, для себя, для души:

– Птички, что вы, в самом деле,

Все на поле прилетели?

Улетайте, вас прошу:

Я ходило на ушу.

Этого труженика полевого звали Тимофей. Его тут все знали, особенно птицы.

День выдался ясный. Но гулял порывистый ветер. Он-то и гонял с поля на поле свежую газету, пока она не врезалась и не прилипла к Тимофею. Газета называлась «Космическая правда». Он хотел, было, развернуть её. Но ветер принёс ещё и тучку. Пришлось убрать новости подмышку. Дождь прошёл, выглянуло солнышко, обсушило землю. Тимофей достал газету. Бросилась в глаза статья «Успехи звёздных полётов». Тут писалось, что в невесомости научились выращивать огурцы, помидоры, капусту, и солить их. А вот пшеница даёт малые плоды: хорошо если горсточку. С таким урожаем далеко не улетишь. Вроде бы всё правильно делают: вовремя сеют, в меру удобряют, исправно поливают. А собирать нечего. В чём загвоздка, ни один астроагроном не может ответить.

И тут Тимофей догадался: там, наверняка, воробьи, вьюрки, овсянки! А может, ещё кто похлеще! Налетают на посевы и клюют. Нужно об этом рассказать. И сразу решил он поехать в Звёздный городок. А там и в космос подняться и с птицами разобраться.

Срочно нужен был сменщик. На эту роль больше всего подходил полешник Щеп, сосед. Он лежал в поленнице в огороде возле бани в разобранном виде. Из поленницы выглядывали торцы его поленьев. В банные дни хозяева на растопку отсюда брали дрова. Но Щеп тайком перезасовывался и оказывался в нижних рядах. Потому-то его и не спалили до сих пор.

– Эй, Щеп! – окликнул его Тимофей. – Ты ещё здесь?

Стопка дров пошла волной.

– Ты – Тимоха? – раздался приветливый голос. – Опять – на речку?

Спросил так, потому что на днях в жару Тимофей отпросился купаться. Ну, и полешник заменил его.

Страж полей рассказал про «Космическую правду», про пшеницу и про то, что надо ему лететь в космос бороться за урожай.

Поленница заходила сильней, и из неё выскочили берёзовые и еловые дрова. Тут же собрались в человечка, но ещё без головы. Пара поленьев, что служила руками, подняла круглый чурбачок, поставила на плечи: голова была готова.

– Раз такое дело, – рассудил Щеп, – постою за тебя.

– Вот спасибо, дорогой.

– Будешь пролетать над нами – бибикни или помаши.

– Уж не знаю, что там за клаксоны: может, ты не услышишь. Но привезу тебе чего-нибудь из космоса, – пообещал Тимофей.

На том и разошлись. Полешник двинул на поле, а пугало – на большак.

В дороге

На дороге Тимофей поймал попутку. Доехал до шоссе. Пересел на другую машину. На развилке – на третью. Тут его подобрала фура. Дальнобойщика звали Николай. Из приёмника неслись дорожные песни.

Куда путь держишь? – спросил Николай.

До Звёздного.

– В космос собрался?!

– Мы все и так в космосе, – расплывчато ответил Тимофей. – Только без скафандров.

– Это верно, – кивнул Николай. – Полетать интересно. А я вот много где колесил: сколько проехал – не один раз Землю обмотать можно.

А зерно возил?

– Я всё возил.

– Вот и я хочу, чтоб и в космосе зерно росло.

– Молодец! Дельная мечта! Волнуешься?

– Да: возьмут – не возьмут?

Ты, главное, там по-научному выражайся, – посоветовал Николай.

– Постараюсь: я много книжек прочитал.

Через некоторое время машина сбавила ход и затормозила.

– Ну – вот и твой Звёздный. – Доехали.

– Спасибо, тебе, Николай. Пока!

– Счастливого полёта!

И тяжёлая фура покатила дальше, а из кабины неслось:

– Реки, сёла, ширь полей;

Солнце блещет лучиком.

Путь-дорога веселей,

Если ты с попутчиком!

Звёздный городок

В городке нежданного космического юнгу внимательно выслушали.

– Ты туристом хочешь? – спросил его Главный по полётам. – Это дорого: по твоим меркам, три урожая кукурузы.

– Нет, в космосе я хочу работать.

– А что ты умеешь?

– Петь, ворон гонять.

– Ну, это каждый может.

– А ещё могу поймать излучение из параллельных вселенных и вычислять коэффициент непостоянства обратного веерного спектра, – выпалил Тимофей, как ему советовал опытный дальнобойщик.

Над этими проблемами работали многие учёные. Поэтому кандидат внушил Главному доверие. Но порядок нужно соблюдать.

– Запишешься на трёхдневный ускоренный курс молодого космонавта.

– Я готов!

– Пройдёшь медосмотр.

– Я здоров! Меня бык не свалит!

– Здоровых нет, есть недообследованные, – отрезал Главный.

– Ясно.

– Кроме того, ты должен изучить корабль, сдать экзамены. И напиши биографию.

– Пройду, изучу, сдам! – бодро пообещал Тимофей.

– В помощники дадим тебе врача-робота Сеню. Если справишься, вместе полетите. Все вопросы к нему.

Подошёл Сеня. Познакомились. Подготовка пошла полным ходом.

Вертелся Тимофей в центрифуге, опускался в глубокий бассейн, на турнике подтягивался-крутился. Тренажёры, штанги, кроссы, математика, физика. Специалисты его осмотрели: здоровье, хоть и не железное, но безупречное.

Наконец, экзамены, нормативы, биография – сданы.

И после решающего совещания Главный дал добро на полёт. Звёздные портные сшили Тимофею скафандр. Надел он его. В самый раз. Все вокруг не налюбуются.

– Не пойдёт, – твёрдо сказал космонавт. – Нужно прожечь дырки и наставить заплатки. А то я сам на себя не похож: птицы не узнают.

Подосадовали портные. Но, как ни жалко было, раскромсали своё детище: протёрли дырки, заплатки поставили, бахромы навесили – всё ради науки. Примерил Тимофей снова, очень ему понравилось. Надел на голову помятый шлем – красота! Так и в космос собрался.

– А какой у тебя позывной у тебя? – спросил Главный.

– А какие были?

– «Кедр», «Орёл», «Борей»…

– Я буду «Тигр», – выбрал Тимофей и, представляя стаю птиц, прорычал: – Р-р-ры! Ну, как?

– Годится, – записал позывной Главный по полётам.

На орбите

Новая экспедиция была готова к полёту. Илья Жнецов – командир корабля, Павел Жатов – бортинженер, робот-врач Сеня – спец по железкам и по человеку, и агроном Тимофей. Вес корабля из-за нового члена экипажа возрос, и топливные баки дозаправили.

Взревел космодром. Корабль стартовал. Полетел ввысь. Достиг орбиты и догнал Международную Космическую Станцию. Успешно состыковался. Произошла смена экипажей: новый приступил к работе, а старый после долгой и успешной работы отправился на Землю.

В первый же день агроном Тимофей засеял все лабораторные угодья. Трудовые дни летели за днями. Пшеница росла как по учебнику. Сорт был особый: назывался «пшеница коренастая»: стебель короткий, прочный, а колос даже длиннее стебля.

Как-то в свободное время робот-врач Сеня и агроном Тимофей сидели за шахматами. Сеня конечно выигрывал. Но Тимофей не отчаивался и с каждой партией соперник всё трудней побеждал. Взяли тайм-аут. Сидят, потягивают чай из космических пакетов, и Сеня спрашивает:

– А вот ответь мне: это что за великан – ловит кроху в свой капкан?

– Пылесос, – ответил Тимофей.

– Нет. Даю подсказку: слишком маленькая кроха, вот и ловится так плохо.

– Это – вентиляционная система.

– Нет – но мне нравится ход твоих мыслей.

– Тогда – сдаюсь.

– Это Большой адронный коллайдер, – выдал Сеня.

– Верно! – подивился Тимофей точности определения.

Поговорили о бозоне Хиггса и таинственном микромире.

– А что такое: усатый, но не таракан, высокий, но не великан? – спросил Тимофей.

– Это – дом с антеннами, – ответил Сеня.

– Нет.

– Гигантский муравей.

– Совсем – нет.

– Сдаюсь.

– Это – колосок.

– Верно! Можно было догадаться: колоски по твоей части.

Хоть в шахматах Сеня был силён, но в загадках была ничья. Попили чайку. Снова сыграли. И вот так на корабле в свободные минуты, бывало, ещё не раз.

Время шло, отсчитывались обороты вокруг Земли, пробивались и зеленели растения. Тимофей посматривал в иллюминатор: как там Земля. Дважды он выходил в открытый космос с важными заданиями. А оттуда лучше было видно. Внизу всё было на месте: полешник – в поле: птиц не подпускает. Тимофей помахал ему рукой.

Меж тем коренастая пшеница заколосилась.

Прошло ещё несколько дней. И – вот наконец-то.

– Созревает, – доложил командиру Тимофей, гладя колосья. – Страда наступает.

– Завтра жать начнём, – объявил Жнецов, осмотрев растения. – Готовь инструменты.

– Есть! – отчеканил Тимофей.

– А сегодня всем – выходной.

Выходной – так выходной. И космонавты решили хорошо провести досуг. Провели блиц турнира по шахматам. Выиграл робот Сеня – всё по-честному: фигуры не прятал, доски не переворачивал. Потом стали играть в космические жмурки. Судья оставлял в центре отсека титановый гаечный ключ, и через минуту водящий начинал его искать с завязанными глазами. Ключ, как и всё тут, плавал в невесомости. Но все знали, что его затянет в вентиляцию. Вычисляли траекторию и находили. Выигрывал тот, кто находил его быстрее всех. Конечно победил командир. В этот раз он рекорд установил. Вообще-то, быстрее всех ключ нашёл Сеня. Но его раскусили: заметили, что он пользовался титановым магнитом: лампочки мигали. Сняли его со жмурок. Но зато посмеялись, когда он оправдывался, мол, за угол задел и случайно магнитный режим включился. После ужина все занялись личными делами. Потом сыграли жёсткий отбой.

Спали хорошо. Только вот Тимофею снилось родное поле. Будто бы оно созрело. Волнуется золотая нива, а он едет на комбайне и жнёт поле. Вдруг мотор в комбайне забарахлил. Стучит и стучит, стучит и стучит. И от стука Тимофей проснулся. На станции начинался новый рабочий день – самый важный день его полёта.

– Что это?! – услышал он голос командира и кинулся к нему.

– Где зерно?! – удивлялся бортинженер.

На опытном участке лежала помятая пшеница. И ни в одном колоске не было ни зёрнышка.

Таинственный пассажир

– Кто здесь топтался?! – возмутился Тимофей, глядя на выпотрошенные колоски.

Но времени на разговоры не было. Робот включил тепловизор.

– Все – в холодильник! – скомандовал он.

Остальные, понимая, что издают инфракрасное излучение, занырнули в холодильный отсек и заперлись. Но мёрзнуть там не пришлось.

– Мышь! – раздался крик ужаса.

Это был сигнал выхода из холодильника. Все примчались к роботу.

– Вот она – злодейка! – показал Сеня в угол оранжереи. Там тряслась от страха крошечная полёвка. – Это она сгубила весь урожай!

Экипаж с любопытством и укором глядел на серую диверсантку.

– Как твоё имя? – спросил командир.

– Поля, – пискнула та.

– Ты подорвала мою работу! – злился на неё агроном. – Мою репутацию!

– Весь полёт насмарку! – возмущался бортинженер Жатов.

– Это не я! – пропищала полёвка.

– Тебя как преступника, – навис над ней командир, – по космическим законам надо высадить на необитаемый астероид.

– Или на комету! – пригрозил Жатов. – Улетишь в Пояс Койпера! Привет – Плутону!

– Не надо меня – на комету, не надо – на астероид, – расхлюпалась полёвка. – Не гоните. С попутчиком веселее, – вспомнила она песню дальнобойщика.

– С тобой уже не скучно! – заметил ей Тимофей.

– Я – тихая. Меня и не заметите.

– Чёрная дыра – тоже тихая!

Экипаж негодовал.

– Ты случайно не прогрызла дырку в корабле? – строго спросил командир.

– Нет, что ты!

– А – проводку? – допытывался бортинженер.

– И не касалась даже!

– А на корабль как пробралась? У нас коты на контроле стоят!

И бедная полёвка, глубоко раскаиваясь, поведала свою историю.

– Там в деревне, когда Тимофей собрался уезжать, я тоже захотела в космос. Ведь это так прекрасно: летать по неизведанным просторам, видеть звёзды и днём, и ночью, касаться золотой Луны …

– Короче, мышь!

– Я Тимохе в карман забралась.

– И как это я не заметил?! – подосадовал тот.

– До Звёздного – понятно: с Тимофеем. А как на борт проникла?

– Думала, не проберусь, назад ни с чем поеду. И рассказать-то не о чем будет, думала. Что бы я оставила своим потомкам? Труху соломенную…

– Мышка! – одёрнул её командир.

– Да-да. Тут мне счастье улыбнулось: Тимофею скафандр перекраивать стали. Ну, я под заплатку и залезла.

– А портной что – не видел? Или вы в сговоре с ним?

– Я его отвлекла. Подгрызла верёвку, которой жалюзи открывают. Кто-то за неё дёрнул и вместе с верёвкой на портного свалился. Тут я и шмыгнула под заплатку. Меня и залатали.

– Находчивая, – оценил мышку Тимофей.

– Смекалистая, – добавил Сеня.

– Но портной – моя жена! – ужаснулся командир. – Меня могут из отряда выгнать.

Повисла сочувственная пауза. Мышка, помня какое наказание обещано космическим преступникам, попыталась успокоить командира:

– Как прекрасно со своей любимой лететь на необитаемой комете: познавать неизвестные миры…

Робот оборвал этот сладкий голос, придя на выручку командиру:

– А мы скажем, что эта мышь через вентиляцию пробралась.

– Возможно, – успокоился командир.

– Я – могу, – подтвердила полёвка.

– Но конструктор вентиляции – моя жена! – закашлялся бортинженер.

– Что может быть прекрасней, – запела мышка, – чем поездка с любимой на астероиде. Летишь и наблюдаешь красоты, доступные лишь только вам двоим…

– Да, – глянул Жатов в иллюминатор, – красиво там. Нас обоих из отряда выгонят.

Повисла долгая пауза.

И тут Тимофей предложил:

– А давайте, скажем, что наша мышка сбежала из опытной лаборатории.

– Верно! – обрадовался Жнецов.

– Классная идея! – поддержал робот-врач.

– Молодец, Тимофей! – похвалил того бортинженер. – Хорошо придумал! Начальник лаборатории – жена Главного по полётам.

– Главный, видать, мечтал о путешествии на астероиде, – вставила Поля. – Хотел посмотреть красоты необитаемых планет…

Все засмеялись. Выход был найден. Похлопали Тимофея по плечу.

Однако же Главного по полётам нужно было как-то прикрыть. Стали искать новую версию.

– А давайте, я скажу, что не мог обойтись без домашнего питомца, – показал на полёвку Сеня, – и я взял её с собой. Пронёс на борт в рукаве. И без питомца работать не могу.

– Спасибо, Сеня, – пропищала Поля.

– Точно! – принял вариант Жнецов. – Тебя, в крайнем случае, только улучшат.

Экипаж был рад, что никто не попадёт под разнос никакого начальства.

Но, хоть и тёплая атмосфера царила на корабле, всё ж предстоял нелёгкий разговор.

– К сожаленью, – начал командир, – опыты с пшеницей не удались. По– прежнему в космосе нельзя добиться должного урожая.

– Да, – согласился бортинженер, – провалился эксперимент.

– А потому, – вздохнул Жнецов, – Тимофей и Поля возвращаются на Землю. Будет доложено, что урожай получен, но его съела полёвка.

– Вообще-то, она не могла столько съесть! – заметил врач-робот.

– Ну, не знаю, – заколебалась мышка. – Бывает, увлечёшься.

За иллюминатором выгибался дугой длинный земной горизонт.

– А ты запасы делала? – поинтересовался командир.

– Делала, – опустила глаза полёвка.

– И где они?

– В кладовках.

– В каких кладовках? Нам каждый закуток известен!

– Я складывала зёрна под заплатки скафандра.

Тимофей, не дожидаясь приказа, сбегал за костюмом. Передал командиру. Тот встряхнул его. Из-под всех заплат посыпалось зерно. Все ахнули. Зерно тут же собрали. Меньше ведра получилось.

– А должно быть гораздо больше, – прикинул Тимофей.