Читаем Тигр под наркозом онлайн бесплатно

Значительная часть этой книги посвящена способам использования фармакологических средств для временного обездвиживания диких животных с целью их отлова, изучения, мечения, лечения, для перемещения в новые места и т. д. Добывание птиц и зверей индейцами, охотниками других народов с помощью стрел, пропитанных кураре, и дурманящих приманок известно давным-давно. Но в последние десятилетия эти способы извлечены из тьмы веков и вновь возрождены на основе современных достижений науки и техники.

В других главах рассказано о том, как сами животные обездвиживают своих жертв и врагов с помощью химических секретов, вырабатываемых организмом, какую роль играет в их жизни боль, как они относятся к растениям, содержащим лекарственные, ядовитые, наркотические, опьяняющие вещества, о пристрастиях людей к последним.

Все эти факты связаны между собой нитью научного поиска, исследований, странствий по лесам, путешествий по «книжным Гималаям», совершенных автором при участии в разработке методов иммобилизации животных и собранных в последующие долгие годы, плоды неспешных размышлений в этом направлении.

Звенья цепочки «животные — наркотики — человек», проведенной в подзаголовке книги, соединены не случайно. Почему?

Борьба с наркоманией и алкоголизмом ведется во вceм мире, но нигде эти пагубные явления не изжиты окончательно. Более того, в последние годы масштабы их возрастают. А наука не располагает знаниями, на основе которых можно было бы дать эффективные, исчерпывающие рекомендации для искоренения дурных пристрастий. Одна из причин тому — отсутствие соответствующих теоретических разработок. Как ни странно, мы не имеем теорий, объясняющих физиологические и биохимические механизмы воздействия наркотиков на животный организм, возникновения зависимости от этих веществ. Нет и общепринятой, исчерпывающей теории наркоза. Указанные проблемы изучались большей частью хотя и углубленно, но в узких руслах конкретных наук. Медики, физиологи, биохимики, гистологи, психологи и ученые других специальностей исследовали их каждый в своем плане, на основе идей своей отрасли. Научная «ведомственность» неизбежна, оправдана, но рано или поздно появляется необходимость рассмотреть изучаемое явление с учетом всех накопленных фактов. Традиционно вопросы наркомании и алкоголизма рассматривались применительно к человеку. Эти явления всегда считались патологическими и свойственными лишь ему — человеку, не имеющими места и корней в природе. Экологические аспекты проблемы не исследовались и не принимались во внимание. Догматически мы твердили, что главной причиной наркоманий и алкоголизма служат социальные факторы, имеющие место лишь при капитализме. Однако действительность убедила нас, что данные явления могут существовать и в условиях социалистических государств. Это неоспоримо доказывает ошибочность и ограниченность таких воззрений. Они привели в тупик: бесплодны для практики борьбы с дурными пристрастиями, сдерживают научный поиск и теоретическое осмысливание накопленных фактов. Необходима смена взглядов, новая концепция.

Сейчас нужен широкий взгляд на данную проблему, общебиологический подход с использованием идей эволюционного процесса, филогенеза человека не только с учетом животного мира Земли, но и растительного, ибо они развиваются в едином планетарном биогеоценозе. Как известно, чтобы победить зло, нужно понять его, познать биологическую сущность и биологический смысл явления. А чтобы понять — необходимо изучить, многогранно, не надевая шоры догм на глаза, не игнорируя факты, не укладывающиеся в русло привычных представлений.

Собранные наблюдения, так сказать рекогносцировочный вояж в неизведанную область, убеждают нас, что среди диких и домашних животных имеет место не только лечение ядовитыми веществами, содержащимися в растениях, но иногда могут возникать и пристрастие к ним. Однако, несмотря на обилие примеров добровольного употребления зверями и птицами токсических веществ растительного происхождения, наркомании и алкоголизм в дикой природе если не отсутствуют начисто, то масштабы этих явлений по сравнению с человеческим обществом носят неизмеримо, несопоставимо меньшие размеры.

Случаи опьянения среди животных имеют большей частью нерегулярный характер и наблюдаются главным образом при брожении вытекающего сока перезревших плодов, употребляемых в пищу, или в связи с деятельностью человека, при общении с людьми. Таким образом, дурной пример показывают не столько «братья меньшие», сколько их «старший брат» — человек.

Если эта книга, рукопись которой пролежала несколько лет на полке, ожидая своего времени, вызовет у читателя любопытство, интерес, сочувствие к природе и побудит, может быть, некоторых научных работников, связанных с проблемой дурных пристрастий, к размышлениям, исследованиям в новых направлениях, автор сочтет свою задачу выполненной.

Живые консервы.Идея наркоза, анестезии рождена природой. Некоторые насекомые, рыбы, амфибии, пресмыкающиеся, млекопитающие и другие животные используют химические вещества, вырабатываемые организмом для обездвиживания, иммобилизации своей жертвы, для спасения от врага, выключения его органов чувств, обезболивания укуса, сохранения «живой пищи» впрок. И даже электронаркоз существует в природе.

Оса филантус шестиногий, или пчелиный волк, своим жалом парализует пчелу, которая становится ни жива ни мертва. В своей норе оса укладывает парализованных пчел рядком голова к голове и к одной из них прикрепляет яйцо. Из яйца выходит личинка, которая начинает поедать пчел одну за другой. «Так как они жалом осы лишь парализованы, а не убиты, — писал лауреат Нобелевский премии немецкий ученый Карл Фриш, — то остаются свежими, как хорошо законсервированное мясо, к тому же безопасны: беспомощная личинка спокойно может их есть».

Раньше думали, что пчелиный волк парализует жертву уколом в крупный нервный центр. А если ввести микрошприцем яд пчелиного волка в другие части тела? Куда бы ни попал яд, пчела оказывалась парализованной. Чем ближе к ногам, тем быстрее. Яд этот действует сначала на мускулатуру. Подобно кураре, блокирует передачу нервных импульсов. Сигналы идут, а мускулы их не воспринимают. И лежит пчела живая, но недвижная.

Парализуют жертву и другие роющие осы. Повадки у этих одиночных разбойников отличаются. Оса тафия выкармливает свое потомство на личинках хруща. После первого укола личинка начинает биться в конвульсиях, но оса крепко держат ее жвалами. Когда жертва несколько стихнет, не спеша, как опытный хирург, покрывает жертву мелкими уколами в разные части тела. Сто тридцать раз вонзается жало. Подергивания жертвы все тише. Наконец — полный паралич. И теперь без помех можно приступить к откладке яичка.

Почти все дорожные осы «специализируются» на пауках. Некоторые не сами ловят пауков, а ищут норки своих сородичей, уже наполненные парализованной добычей, и похищают чужие запасы.

Беспокойная я, успокой ты меня.Так поется в известной песенке. Пчелиная матка вырабатывает вещество, которое относится к транквилизаторам. Эти приносящие успокоение препараты, снимающие нервное напряжение у человека, как мы видим, используются и в животном мире. Царица улья дирижирует поведением своих соплеменников с помощью химического вещества. Спокойствие всем желанно.

Странные существа, строящие подземные города-колонии, — термиты недавно удивили мир. Оказалось, что определенные виды этих животных способны поражать своих врагов с помощью химического вещества. Оно выбрасывается из головы насекомого и парализует неприятеля. Изучение различных видов термитов в Коста-Рике, Малайзии, а также в Африке позволило исследователям сделать вывод, что химическое вещество, вырабатываемое термитами-«солдатами», уникально по своей природе и нигде больше на Земле не встречалось.

В термитниках нередко находят гусениц бабочки ломамийи, к которым хозяева колонии, как ни странно, относятся безразлично. Ощутив желание закусить, гусеница выпускает газ, парализующий термитов, а потом поедает поверженных. Один газовый заряд способен обездвижить сразу шесть особей. Химический состав этого газа пока неизвестен.

Другие общественные насекомые — муравьи, а именно те из них, что выполняют роль охотников, чтобы не дать крупной добыче уйти от преследования, оглушают ее, обрызгивая муравьиной кислотой. Профессор П. И. Мариковский, наблюдая жизнь рыжих муравьев, обратил внимание на семена растений, перетаскиваемые ими. Это были семена первоцвета, перловника, ириса-касатика, из которых фармакологи готовят лекарства. А каков вкус? И ученый попробовал кое-что из муравьиной аптеки. «Впечатление такое, — говорит он, — будто хватил изрядную порцию перца. Кончик языка немеет на 2 — 3 часа, как при обезболивающем уколе. А не есть ли это его замена?».

Анастезия слюной.Если комару перерезать проток слюнной железы (данную операцию давно освоили зоологи), то укус его болезненнее обычного. Это подтверждает, что в комариной слюне есть анестезирующее вещество.

В Южной Америке живут летучие мыши-вампиры, или вурдалаки. Это паразиты, питающиеся кровью животных и человека. С наступлением темноты кровопийцы вылетают из своих убежищ-пещер и дупел на поиски жертв. Они могут и бегать по земле. Проворно бегущий вампир напоминает гигантского паука. Пищевод у него узкий, твердая пища пройти не может. Два верхних резца велики и остры, как бритва. Делает укус с молниеносной быстротой. Слюна вампира содержит обезболивающее вещество, благодаря которому пострадавший не чувствует укуса и зачастую не обращает внимания на свою рану. Вытекающая кровь перестает свертываться, а вурдалак ее слизывает.

Занимается он этим 45 мин и выпивает столько же крови, сколько весит сам. Слава богу, что весит немного — до 50 г. Но на одну жертву нападает иногда сразу 8 вурдалаков. Первым, кто выяснил, что эти животные действительно сосут кровь, был Дарвин. Во время кругосветного путешествия слуга ученого изловил вампира прямо на загривке лошади, кровь которой тот слизывал. Парализующую слюну имеют осьминоги и некоторые другие головоногие моллюски. С ее помощью они умиротворяют своих жертв — ракообразных. Из осьминоговой слюны выделили обездвиживающее химическое вещество — цефалотоксин. В железах маленького синекольчатого осьминога-красавца, которого зовут смертью в красивой упаковке, яда хватает на 10 взрослых мужчин. Но в чрезвычайно малых дозах его яд — эффективное обезболивающее средство. Вот почему укушенный коварным красавцем человек не чувствует боли.

Фармакологические клады океана.Хитро управляется брюхоногий моллюск кассис с морскими ежами (диадема антилярум), у которых ядовитые острые стрелы активно направляются в сторону врага. Кассис вкрадчиво просовывает свой хоботок между иглами ежа и разбрызгивает по поверхности его тела слюну. Не простую. Слюна выводит из строя нервные окончания. Иглы теряют подвижность, и еж не реагирует на прикосновение к ним. Теперь он не опасен, его можно съесть. Слюна очень ядовита: действует и при разбавлении в 250 раз. Но стоит положить ежа в свежую морскую воду — и он опять зашевелит иголками.

В соленых и пресных водах водится огромное количество полипов и медуз, которые ловят добычу с помощью щупальцев, тонких, как рыболовная леска. Щупальца знаменитой португальской медузы-корабля могут опускаться из-под розово-голубого купола на 12 м в глубину, в то время как сам купол несется вперед по течению. Каждая такая «леска» усеяна специальными стрекательными клетками, способными ввести анестезирующее вещество в тело любого мелкого животного, которое может служить добычей; затем щупальца сокращаются и подносят жертву к ротовому отверстию.

В океанах и морях живут сотни тысяч разных животных. Ловим же мы всего до 600 видов промысловых рыб. Всех остальных рыбаки с опаской выбрасывают из сетей и тралов. В них, в медузах, губках, морских ежах и звездах, уйма разных ядов, неведомых веществ, в том числе и наркотиков.

Лекарство — яд, а яд — лекарство.Давно замечено, что после змеиного укуса у пострадавшего некоторые из ранее наблюдавшихся недугов отступают. И человек себя чувствует лучше. Нет худа без добра. Капелька яда кобры способна оказать более длительное обезболивающее действие, чем морфий. В общем, змея выступает в роли анестезиолога. И особенно ценно: не происходит привыкания, что имеет место при употреблении наркотиков. Змеемании не образуется.

По преданиям, на посох Асклепия (бога врачебного искусства из греческой мифологии) заползла змея. Он убил ее, но приползла другая змея и какой-то особой травой оживила убитую. Асклепиева дочка Панацея приметила эту чудесную траву и стала излечивать ею все болезни, в том числе и те, что не мог исцелять батюшка. В память об этом животном, обогатившем лечебный арсенал врача, медицина вплела в свой «герб» змею. Змеиный яд часто используется в лекарствах. Но природа сложна: одно и то же вещество часто может быть и наркотиком, и лекарством, и ядом. Из змеиных ядов делают такие ценные болеутоляющие препараты, как випратокс, випрасал, випраксин. Эти мази лечат полиартриты, невралгии. Змея, как пишут в отзывах о диссертациях, «внесла свой весомый вклад» в анестезиологию. Успокаивающее свойство змеиных ядов применили и для лечения эпилепсии. Припадки проходят легче, и число их снижается.

На острове Пенанг в Малайзии имеется знаменитый змеиный храм, в который сползаются многочисленные змеи, среди них немало ядовитых, но они, одурманенные какими-то благовониями, не кусают молящихся.

Кобры некоторых видов стреляют своим ядом до 2 м. В сущности, та же ядовитая индейская стрела. В ядовитой железе при выстреле создается давление до 1,5 атм. Мозамбикская плюющаяся кобра норовит попасть своей струйкой в глаза врагу, чтобы вызвать у него временную слепоту и тем самым обезвредить, частично обездвижить. Змея вырабатывает яд слюнной железой, а лягушки — кожей.

История бедной Джульетты.В газете «Советская Россия» сообщалось о громком происшествии на Гаити. Негра Нарсиса завистливый брат, водившийся с колдунами, отравил ядом из мяса тропического животного. Потерявшего сознание Нарсиса жена отвезла в больницу, где через два дня врачи решили, что он умер. В могиле Нарсис пролежал около суток, когда глубокой ночью услышал, что кто-то открывает гроб. Затем двое неизвестных вытащили Нарсиса и отправили за много километров в глухую деревню, где он и еще сотни таких же «покойников» работали с восхода до захода на своего хозяина. Ад кончился через 18 лет, пока один из порабощенных не убил угнетателя лопатой.