Читаем Тиффани & Ваниль (СИ) онлайн бесплатно

В июльский теплый вечер, когда тополиный пух и дорожную пыль прибило летним дождиком, небольшая очередь экзальтированных дамочек, подпирала стенку, своими прекрасными телами в умопомрачительных нарядах дорогих брендов, не совсем приличного закрытого клубного заведения «Пилотаж». Нет, здесь не учили, пилотированию… Разве, что носом в салат, и то, это не про прекрасную половину человечества.

— Мартышка! — раздалось визжащее сопрано одной из молодых девиц. 

— Отвали, идиотка! Снимите с меня эту сумасшедшую, кто-нибудь?! — истерично проверещала вторая участница разворачивающегося скандала, на глазах благодарной публики.

«Золотая молодежь» привыкшая к различным формам эпатажа, уже давно ничему не удивлялась. Подобных сцен в «золотом фонде» популярного видеохостинга пруд пруди. Одним нажатием красной кнопки, можно нарыть и похуже всякую «дичь». 

Призывы о помощи, миловидной брюнетки, так и остались без должного внимания. Хотя… Когда ловкая «Блонди» вскочила в короткой юбке на барную стойку, цепляя своими тоненькими пальчиками соперницу за ее длинные лохмы, им удалось обратить на себя внимание. Публика, словно очнувшись от долгого сна, вальяжно потянулась к своим гаджетам, дабы заснять очередную «бойню» двух куриц, не поделивших крутого мажорчика потягивающего виски с колой в вип-ложе.

— Артюх, чего твоя баба творит? — раздраженно проговорил Емельян.

— Да, мне все равно на эту дуру! Пусть разомнется. Если бы наши папаши не дружили и бизнес не делили… Давно бы ее послал. Да и в постели уже порядком приелась мне… — не успел он договорить, как из рук исчез пузатый бокал, а жгучее содержимое, коричневой жижей растеклось по белоснежной рубашке от Дольче.

— Совсем с катушек съехала?! — разъяренно прокричал Артём, схватил девушку за запястье и потащил к выходу, не стесняясь в выражениях.

Запястье Милочки Борщовой, порядком ныло, но больше всего ей хотелось расцарапать наглую физиономию возлюбленного, возможно, бывшего возлюбленного (последнее подчеркнуть). Мысли в голове Милочки скакали горными козочками и никак не могли угомониться. 

«Пропади ты пропадом, Власов младший!» — Милочке, казалось, прошипи эту фразу раз двадцать, мысль материализуется и Артема настигнет небесная кара. 

Молодой человек со всей силой толкнул Борщову к машине, та едва успела выкинуть руки вперед и затормозить носом в миллиметре от металлического глянца на капоте новенького «Каена» бойфренда.

— Дурак! Потаскун! — взвизгнула Милочка, прожигая любовника ненавистным взглядом. — Как ты мог, целоваться с этой облезлой!

Артем Власов не спешил становиться участником слезливой сцены: «Кто кому и чего должен». Парню совсем недавно только стукнула четверть века, самый сок: живи себе, радуйся, если бы не одно «НО», в лице Борщовой. Сначала он был солидарен с родителем в вопросе подмять под себя выскочку и заносчивого типа, недоделанного магната империи мороженого, а сейчас был готов послать этих двух старперов по конкретному адресу, несмотря на то что один из них — плоть от плоти.

«Сам пусть возиться с этой психованной, а с меня хватит!» — Артем решительно посмотрел на девушку, бывшую девушку.

—  Борщова, проваливай! Надоела! — Вот так, двумя словами он подвел черту под их отношениями. Вечно плясать под дудку папаши Артему не хотелось, хотя тот всенепременно попытается связать по рукам и ногам, давая как обычно все необходимые наставления.

— Что ты сказал? Мне послышалось? — решила уточнить для себя Милочка, насчет фееричной чуши, которая изверглась из уст Власова.

— Ты глухая? Проваливай! — Артем подошел к машине и щелкнул автомобильным брелоком.

Милочка округлила глаза и стала нарочито хватать воздух своим симпатичным ротиком, который она успешно «прокачала» под чутким руководством драгоценной мамочки, в прошлом косметолога — Стеллы Альбертовны Борщовой. В самом деле, чего бояться, природа наградила девушку, красивыми волосами, выразительными глазами, идеально ровным носиком, один изъян — тонкие и непритягательные губы для мужского глаза. Стелла любила дочку страстной любовью, поэтому всячески оберегала девочку в подростковом периоде, от того, чтобы та не решилась прибегнуть к пластике, ведь финансовые возможности позволяли, вылепить из столь юного создания, идеальную женщину в современных реалиях. 

Не иначе Милочка рассчитывала устроить сцену у клуба с показным заламыванием рук и адресными проклятьями в сторону виновника всех ее бед — Артема. Закатить колоссальную истерику, потрепать от души нервы младшему Власову, чтоб надолго запомнил, и самой его бросить, самой! А теперь выходило, что он всем доволен и посмел с презрительным взглядом  и его фирменной ухмылкой,  бросить ее первым!

— Подонок! Эгоистичная сволочь! Бестолочь! — синтезировал девичий мозг одно за другим ругательства в адрес Артема.

Власов пропустил ругательства мимо ушей, отворил дверцу автомобиля со стороны пассажирского сидения, что-то взял в руки, резко выпрямился и развернулся в сторону озлобленной девушки. Милочка была наготове и уже собиралась пустить в ход, всю свою тяжелую словесную артиллерию, но не тут-то было. Артем, не спеша подошел ближе, вложил в ее руки клатч, и откланялся. Вот так запросто, будто она не была никогда его девушкой, а просто случайной попутчицей, голосовавшей на трассе, которая по своей оплошности позабыла в чужой машине женский аксессуар.

— Совсем страх потерял?! — она уцепилась за последнюю возможность надавить на больную мозоль.

— Да пошла ты! — процедил сквозь зубы едкую фразочку Власов.

Артем больше не церемонился с этой избалованной, незнающей жизни, взбесившейся женщиной. Сел в машину и дал по газам.

«Пусть отец сам с ней нянчится, а еще лучше женится. А с него довольно!» — новая авантюра, которую они замутили с Емельяном, сулила большие возможности, а самое главное финансовую независимость.

Оставшись в одиночестве на элитной парковке, Милочка дала своим чувствам волю. Девичье личико настолько исказилось от переполняемых эмоций, что ее сейчас не узнала бы родная мать, не говоря уже об отце. Слезы стремительным потоком рвались наружу, пробивая железобетонную оборону наследницы огромного состояния.

Деревенское утро неповторимо: чистый воздух, крик и кудахтанье домашней птицы, капельки росы опускаются хрусталем на зеленую траву. Ничто не может нарушить местного колорита. Ведь природа всегда прекрасна! Прекрасна, правда не для всех…

Леночка Воронцова, спотыкаясь, сбегала по ступенькам в мужской удлиненной футболке.

«Я ему покажу! Индюк напыщенный! Да что, он о себе возомнил!» — успокаивала себя девушка.

— Лена, подожди! — остановил ее на секунду проникновенный голос Василькова.

«Может передумал?» — лелеяла себя последней надеждой Воронцова.

— Юбку забыла… — заботливо проговорил, смуглолицый Тимофей.

— Что? Юбку? И это все из-за чего ты меня остановил? — Леночка раздувала грозно ноздри втягивая воздух и окидывая мужчину уничтожающим взглядом. — Год! Васильков, я ухлопала на тебя год своей жизни!

— Лена, я ничего не обещал… Ты была не против свободных отношений, — Тим вложил струящуюся ткань в руки Воронцовой.

Девушка закусила губу и из последних сил старалась сдержаться, чтобы не разрыдаться, как малое дитя перед Васильковым. В ее голове пролетали те дни, когда она впервые решила захомутать симпатичного и преуспевающего молодого специалиста, неожиданно переведенного в их захолустье из головного офиса. На парня была устроена нешуточная охота всего женского коллектива в возрасте от восемнадцати и старше… Даже Алевтина Сидоркина, которая уже давно вышла на пенсию, всячески флиртовала с Тимофеем.

— Разве ты не понял еще? Я притворялась все это время, мне казалось… — не успела она закончить, как Тим продолжил за нее:

— Что я полюблю тебя и женюсь? Тебе не кажется, что подобная затея слегка наивна?

— Наивна? Да кто еще согласится на подобные условия! — обвела она глазами старенький домик, построенный еще до революции. — Молодой мужчина живет в каком-то сарае, да еще в придачу со старой сумасшедшей, — громко выкрикнула она и тут же пожалела о своих словах.

— Уходи! — отрезал Тимофей и обдал девушку холодом своих синих глаз.

— Прости… Я не это хотела сказать… — всхлипнула Елена и сделала шаг на встречу.

Тимофея давно тяготили их отношения, но обидеть Лену он не хотел, поэтому продолжал всячески оттягивать момент их расставания. Чаша терпения переполнилась и тянуть больше было нельзя. 

Ровно год назад, Васильков пригласил Воронцову на первое свидание, ведь девушка давно всячески оказывала ему знаки внимания и была вполне симпатичной внешне. Любой молодой, здоровый, мужчина, не упустил бы такой возможности, вот и Тимофей не стал. Правда парень был хорошо воспитан, в уважении к старшим и огромной любви к родителям. С детства его приучали говорить правду и ничего кроме правды. Вот и сейчас ему не хотелось обманывать Лену, и дарить ложные надежды девушке. Поэтому, как человек чести и достоинства, он сразу оговорил тот момент, что жениться не собирается в ближайшее время. Воронцова была на все согласна и первое время даже держалась молодцом, не показывания никаких привязанностей. Но через несколько месяцев все переменилось, в какой-то момент Тимофей почувствовал, что в его жизни Лены стало много, даже чересчур много: щенячий взгляд, маленькой побитой собачонки, обеды в контейнерах и мелкие истерики на почве ревности. На фоне этого Васильков чувствовал, что просто задыхается… 

Лена же девушка прагматичная и целеустремленная, еще накануне она договорилась с Васильковым, что не плохо бы было отпраздновать их первую годовщину. Тимофей же никак не мог взять в толк — зачем? Ведь они были не расписаны, для чего отсчитывать время обычных свиданий? Но отговаривать ее не стал: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы…» На том и успокоился. Ночь любви особого удовольствия тоже не принесла. Воронцова временами сильно переигрывала, показывая, как сильно испытывает наслаждение, вот и эта ночь не стала исключением. Тимофей чувствовал фальшь, и от того становилось еще досаднее. 

«Неужели я не достоит того, чтобы быть со мной честной?» — удивлялся Васильков, каждый раз задавая себе этот вопрос.

Он достойно отыграл свою роль любовника ночью, утром продолжил и уже собрался пойти в душ, как Лена потянула его за руку и ласковой кошкой промурлыкала, что у нее для него сюрприз.

— Что это? — скептически окинул взглядом белую коробку и настороженно приоткрыл крышку.

— Сюрприз… — проговорила Леночка и чмокнула Василькова в щеку.

 Тимофей не стал больше тянуть и откинул крышку. Отодвинув рукой воздушную бумагу и, подцепил «сюрприз» цвета бирюзы.

— Нравится? — восторженно проговорила Воронцова.

Мужская рубашка непонятного цвета, Тимофею сразу не понравилась, он не сомневался, что это был подарок от всей души, и скорее всего весьма дорогой. Но ведь он не просил! Да и потом, в его гардеробе были весьма отличные рубашки, которые он предпочитал выбирать самостоятельно.

— Нравится… — с большим трудом выдавил из себя Васильков. — У меня тоже есть для тебя сюрприз, — он потянулся к прикроватной тумбочке и извлек из нее бархатную коробочку квадратной формы.

Девушка заерзала от предвкушения и, вожделенно, посмотрела на бархат в руках Василькова. Очевидно, ожидая логического завершения незамужней жизни и нового витка семейного счастья под лозунгом: «Завидуйте все, меня замуж позвали!». А еще Леночке хотелось, чтобы подарок-сюрприз Тим оценил по достоинству. В их колхозе ничего приличного не найти, поэтому она подготовилась, и сделала заказ у байера в столице, который переправлял одежду из Америки, скупая все по большим скидкам на распродажах. Восемь тысяч рублей, такова стоимость ее сюрприза для Василькова — приравнивались к месячной зарплате их почтальона. У нее не было желания пустить пыль в глаза своему молодому человеку, но хотелось очень подчеркнуть его смуглую кожу, белозубую улыбку и невероятную синеву глаз. А еще, чтобы женщины их поселка знали, что этот красавчик занят и принадлежит ей, Ленке Воронцовой. Пусть все обзавидуются.

Один щелчок замочка на коробке, и сколько разочарования…

В бархатной коробке красовались красивые сережки с небольшими изумрудами в обрамлении белого золота. Васильков не был жмотом, и знал, что девушка наверняка ожидает дорогого подарка. Поэтому не поскупился, взял отгул и съездил в город еще неделю назад.

Только сейчас Леночку накрыло осознание, что сережки это и есть предел в их отношениях и тот самый финал, никаких новых витков не последует. На большее она может не рассчитывать, ни при каких обстоятельствах. Волна гнева накатила незамедлительно, девушка отшвырнула подарок и фурией взметнулась на постели.

— Этого Васильков я тебе не прощу! — от накатившей ярости, Леночка не почувствовала, как прикусила язык… Из глаз брызнули слезы, а рот наполнился слюной с металлическим привкусом.

 Тимофей не сразу понял в чем дело. Лена бегала по комнате, выкрикивала ругательства в его адрес и даже что-то разбила (это оказалась любимая вазочка Зинаиды Сергеевны), стараясь успокоиться, унять физическую и душевную боль.

Время ранее, и крики одной стервозной особи, звучали колокольным звоном в утренней деревенской тишине. Зинаида Сергеевна выглянула из своей комнаты и застала разбушевавшуюся девушку своего жильца на лестнице, фактически в чем мать родила, если бы не мужская футболка.

«Хоть зад прикрывает и на том спасибо», — подумала пожилая женщина и с озорством посмотрела на Василькова.

— Молодежь, что за шум, а драки нет? — решила разрядить обстановку Зинаида Сергеевна.

— Вас только здесь не хватало! — выкрикнула Леночка, всхлипывая и вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Лена, не смей так разговаривать с Зинаидой Сергеевной! — уже едва сдерживался Тимофей.

Воронцова была так расстроена, что решила припомнить все, этому бесчувственному чурбану, а заодно найти козла отпущения, которым оказалась не вовремя проснувшаяся пожилая женщина.

— Чья бы корова мычала! Нагуляют по молодости, принесут в подоле, а потом других жизни учат…

Лицо Зинаиды Сергеевны стало мрачным, а в глазах мелькнул предательский блеск слез. Но она не Воронцова, и жизнь много преподнесла полезных уроков: как себя вести, и сдерживаться от подобных нападок несостоятельных личностей, которые так и норовят укусить побольнее. Поэтому вдохнув побольше воздуха, она собралась с мыслями и впервые высказалась, о том, о чем давно думала: