Читаем This means War (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

— Итак, сестры, у меня для вас важная новость, — Пейдж перекидывает волнистые огненно-рыжие волосы с одного плеча на другое, а затем грациозно складывает ладони между собой. — Сегодня на студенческом совете мне сообщили одну вещь, которая приятно вас удивит.

По гостиной нашего сестринского дома проносится радостный шепоток. Если Пейдж говорит, что новость хорошая, и тем более улыбается так, как сейчас, а ее серые глаза блестят так же ярко, как и позолоченный значок «Каппа Зета Ню» со стразами Сваровски на груди ее выглаженной блузки цвета коралла, то значит, что новость более, чем хорошая.

— Дом, что построили недавно в конце греческой улицы…

— Это тот с огромными белыми колоннами, похожий на Олимп для богов?! — с неподдельным восхищением в голосе интересуется Жаннет, и ее французский акцент сильно режет слух.

Вскинув аккуратные бровки, Пейдж мгновенно стреляет яростным взглядом в сторону темноволосой француженки с прической как у Клеопатры. Никто не смеет перебивать президента сестринской общины. Жаннет тут же понимает свою оплошность, прикрыв ладошкой пухлые губы алого цвета, и бормочет извинения на своем родном языке.

— Итак, этот дом в конце года отдадут одному из студенческих греческих сообществ, — радостные возгласы затихают в ту же секунду, когда Пейдж Харрис поднимает указательный палец вверх, призывая всех замолчать. — Но у нас есть одна проблема. Скай, — зовет она меня, — Алиша, — мы тут же поднимаемся с места, чтобы внести в комнату маркерную доску, прикрытую атласной тканью жемчужно-розового цвета.

Мы с Алишей встаем по бокам от доски и, словно два надзирателя в тюрьме, заглядываем в глаза нашим послушным заключенным, потому что знаем, что именно скрывается за материей. Чувствовать власть и превосходство над остальными приятно, все пытаются равняться на тебя, спросить совет, прислушаться. Это в любом случае тешит самолюбие.

Если бы два года назад мне сказали, что я буду упиваться властью, я бы плюнула этому человеку в лицо. В моем родном Нью-Джерси всегда недолюбливали тех, кто задирает нос или считает себя лучше, чем другие. Папа воспитывал меня как человека, который должен ценить свое окружение и относиться ко всем, как к равным себе.

Не то, что бы я не знала о том, что происходит в Каппе. Мама не раз рассказывала мне о жизни здесь, но это было в детстве. Я пошла в седьмой класс, когда родители развелись. Папа работал обычным механиком, а вот мама с ее образованием стала успешным юристом. Она упорно трудилась, и когда ее пригласили на стажировку в Сиэтл, ссоры в семье из-за работы приняли более масштабный размер. Я осталась с папой, потому что не хотела оставлять школу и своих друзей.

В университет я решила пойти по стопам мамы. В общину меня приняли практически сразу, как только узнали, что моя мама была членом сестринства «Каппа». Конечно, я никогда не считала себя замухрышкой или серой мышкой, но в Каппе меня научили премудростям макияжа и некоторым правилам. То, что было нормально в Нью-Джерси, здесь считается дурным тоном. Например, девушки Каппы не пьют пиво даже на вечеринках, в редких случаях едят жирную пищу, а еще не смотрят телевизор — это не круто. Последнее правило я регулярно нарушаю, тайком просматривая любимые передачи в интернете.

Пейдж дает нам сигнал кивком головы, и мы с Алишей тут же срываем ткань, которая бесшумно приземляется на отполированный пол.

Сигма Альфа Ро

Это единственное, что написано на доске, но девочки понимающе ахают, а затем издают недовольные стоны, увидев название братства наших заклятых врагов. Наши общины начали воевать задолго до нашего вступления в эти сообщества. С давних времен наши предшественники воевали между собой за тот или иной титул, либо привилегии. Мы как Монтекки и Капулетти, только тут никакой любви, а вот убийство на выпускной вполне возможно.

— Как вы понимаете, — Харрис складывает руки на груди, — отряд Голубой устрицы во главе со Стайлсом тоже претендует на этот дом. Но эти неандертальцы не заслуживают проживать в таких условиях. Им самое место в выгребной яме, — все поддерживают слова Пейдж активными кивками головы. — Декан сказал, что проживание мы будем обеспечивать себе сами, поэтому если дом станет нашим, то членские взносы за клуб поднимутся на пару сотен долларов, но поверьте мне — это того стоит.

— Это не все новости, — говорю я, когда девочки вновь радостно соглашаются. — Наше сестринство должно проявить себя. Нужно придумать способ и собрать денег на благотворительность, а потом сделать немаленький взнос пожертвования в один из фондов, чтобы увеличить шансы на получение дома.

— Мы должны активно участвовать в студенческой социальной жизни, — отставив ногу в сторону, Алиша упирает руки по бокам и заглядывает всем по очереди в глаза. — Появляться на всех мероприятиях, участвовать в каждой вечеринке.

— А самое главное — успеваемость, — напоминаю я. — Наши баллы ни в коем случае не должны падать. Если надо, то спите с ботаниками, которых парни из Сигмы заставляют делать за них работу, чтобы понизить Голубой устрице общий балл.

Голубая устрица — это прозвище, которым мы наградили парней, чтобы слегка понизить их самодовольное эго. В ответ нас называют мокрыми кошками, что звучит противно и немного двусмысленно.

— Но если за них делают работу девочки-ботаники? — интересуется Жаннет. — С ними тоже нужно спать? Или с их парнями… — пожимает плечами. — Хотя вряд ли у них есть парни.

— Жанни, — я со вздохом опускаю подбородок, — я пошутила. Не надо ни с кем спать.

— Девушки Каппы не спят с ботаниками, — Пейдж вскидывает бровь, глядя на француженку, — надеюсь, тебе не нужно будет напоминать об этом еще раз?

— Конечно нет! — фарфоровые щеки нашей местной Клеопатры мгновенно краснеют, и она опускает взгляд вниз.

— Итак, — Пейдж берет квадратную губку для доски и стирает надпись «Сигма Альфа Ро», — нам нужно не только обскакать Стайлса и его подпевал, нам нужно стереть их с лица земли. Превратить их в ничто! Вспомните прошлый год, из-за их проделок исключили нашего вице-президента Кассандру, предварительно выставив ее секс-видео с преподавателем. Отменили вечеринки в нашем сестринстве. Нас на три месяца лишили права голоса на студенческом совете. И всё из-за их глупых подстав. В этом году такого не произойдет, мы возьмем реванш и будем играть самым грязным способом!

Все радостно хлопают и поддерживают речь президента, мы с Алишей не исключение.

— Итак, какие будут предложения? — интересуется Пейдж, и все тут же замолкают, погружаясь в свои мысли и разрабатывая план мести.

— Вообще-то, у меня есть одна идея, — отвечаю я и, согнув руку в локте, опускаю ее на верхушку маркерной доски. — У Сигмы сегодня вечеринка, верно? Проводят они их часто и шумно. Так может пойти против негласного закона студентов и вызвать копов, жалуясь на шум? Первые два раза им сделают выговор, но на третий раз жалобу отправят в деканат.

— Это жестоко, — отзывается кто-то.

— Да, — соглашаюсь я, — это жестоко и подло, но разве не они проделали с нами то же самое в прошлом году? Отплатим им той же монетой.

— Но куда же тогда ходить нам? — подает голос Жаннет, и, кажется, сегодня она потеряла инстинкт самосохранения. — Их крутые вечеринки славятся на весь кампус, нам этого не простит весь университет.

— Тогда натравим на них копов хотя бы один раз, — предлагает Алиша. — Мальчики слишком расслабились в последнее время.

— Решено, — Пейдж хлопает в ладоши, и ее губы расплываются в коварной улыбке, — сегодня вечеринка в доме Сигмы будет недолгой.

***

Все женщины по маминой линии были членами сестринства «Каппа Зета Ню». Я не стала исключением и с самого детства мечтала попасть в это сообщество. Это огромный плюс для резюме, потому что много известных личностей, выпустившихся из стен нашего университета, состояли в этой общине. Место в Каппе — гарантия успешного будущего, гарантия на всю оставшуюся жизнь, поэтому приходилось бороться.

В самом начале учебы я бы в жизни не подумала, что смогу поступать подло. Что смогу так яростно недолюбливать целую толпу парней, причем симпатичных. Мама и бабушка рассказывали мне о борьбе между двумя общинами, но я не думала, что это настолько серьезно. Два года мы давали отпор их издевкам и подставам, в этом году мы так же не намерены сдаваться.

Когда я стала новобранцем, то исполняла ужасные вещи по приказу президента, которая уже выпустилась на данный момент. Я подменяла результаты тестов парней из Сигмы, фотографировала курящих (не только сигареты) ребят на территории университета, а затем эти фотки отправлялись прямиком на адрес электронной почты декана. Единственный, кого я обходила стороной и делала вид, что не успела набрать на него компромат, был нынешний вице-президент Сигмы — Зейн Малик. И на то была причина.

— Знаешь, эта подготовка к учебе больше напоминает мне летние каникулы. Такое чувство, что я знаю тебя не две недели, а с самого детства, — сидя на набережной, любуюсь заходящим за горизонт солнцем. Сладко потянувшись, облокачиваюсь на спинку скамейки и, откинув голову назад, прикрываю глаза. — Что? — спрашиваю я, когда ловлю на себе мягкую улыбку и теплый взгляд Зейна.

— Ничего, — пожимает плечами. — Всё никак не могу выбросить из головы картинку того, как ты ловко открыла бутылку пива о край скамейки, — он снова усмехается, и я, слегка покраснев, пихаю Малика в бок. В Джерси все так открывают пиво! Он тоже откидывается назад и опускает руку на спинку скамейки позади меня. — Ты веришь в судьбу?

— В судьбу? — поерзав на месте, сажусь в полоборота и посылаю парню улыбку. — В моей сумке лежит томик «Поющих в терновнике», мой любимый фильм «Интуиция», а еще мне нравится, что наше первое свидание заканчивается на закате, — фыркнув, закатываю глаза. — Конечно я верю в судьбу! Даже наша с тобой встреча выглядела судьбоносной: я почти снесла тебя с ног вместе с чемоданом, но ты успел подхватить меня и не дал упасть. Как в кино!

— К твоему сведению, — придвинувшись чуть ближе, он ловит пальцами прядь моих волос и наматывает ее на палец, — наше первое свидание еще не заканчивается.

— И как же мне понять, когда оно подойдет к своему логическому завершению? — улыбнувшись, я тоже двигаюсь ближе. — В конце ты сделаешь мне предложение руки и сердца?

— Кажется, наше свидание только что официально закончилось, — Зейн делает вид, что хочет уйти, но я со смехом останавливаю его и, ухватившись за край футболки, тяну парня обратно на скамейку.

— Дай мне еще одну попытку.

— Подумай, — пожав плечами, он ловит пальцами мой подбородок, — как обычно завершаются свидания, когда девушка нравится парню, а он ей нравится до безумия и дрожи в коленках?

— У меня не дрожат коленки.

— Серьезно? — вскинув брови, Малик опускает свободную ладонь на мое колено, заставляя этим мое сердце подпрыгнуть в грудной клетке. — И всё же, немного дрожат.

И всё же, он немного прав. Коленки дрожат, да и пальцы тоже. Неловким движением руки задеваю сумку из которой валятся летние конспекты, ручки и карандаши. Ветер подхватывает листы бумаги, унося их вдоль набережной, и мы с Зейном подскакиваем с места, чтобы успеть спасти мое имущество.

— Что это? — Малик хмурится, уставившись в розовые листы бумаги, вылетевшие из моей сумки.

— Бланки на вступление в сестринство, — поясняю я, запихивая тетради обратно в сумку.

— Каппа Зета Ню? — в голосе звучит осуждение, которое будит во мне внутреннее недовольство. — Планируешь стать первостатейной стервой?

— Прости?

— Эти девушки… — он тяжело вздыхает и наконец поднимает на меня взгляд. — Они дьяволы во плоти, пустоголовые куклы. Тебе не место среди них.

— По-моему, — слегка обидевшись, выхватываю бланки из его рук, — это отличная перспектива на будущее.

— Кругом полно хороших общин, подумай о другом месте, — неравнодушие в его глазах и такое нежелание моего присутствия в Каппе наводит на меня легкое подозрение. — Пожалуйста, Скай.

— Сам-то куда собираешься вступать? — прищуриваюсь, когда парень поджимает губы и отводит взгляд в сторону. Нет, пожалуйста, только не это! — Альфа Ро? — почти что шепчу я.

— Мой отец когда-то был президентом этого братства, — со вздохом признается Зейн.

— Господи, — грустно усмехаюсь и, запустив пальцы в волосы, покачиваю головой. — Ты хоть… Ты хоть понимаешь, что если о нашей дружбе, — выделяю последнее слово кавычками из пальцев, — узнают, то нас не возьмут! А если и возьмут, но узнают потом, то прогонят, не дав шанса вступить в другое сообщество.

— Я не могу отказаться, это семейная традиция.

— Как и моя. Ты не можешь просить меня о таком, Зейн, ровно как и я тебя.

Мы смотрим друг другу в глаза, и мне хочется, чтобы мы никогда не знакомились. Или же лучше, чтобы этих традиций никогда не существовало. Но на кону наше будущее.

— Мне пора, — сделав шаг навстречу, оставляю легкий поцелуй на щеке Малика и бреду вперед.

— Ты сказала, что наша встреча — это судьба, — слышу я голос за своей спиной.

Крепко зажмурившись, останавливаюсь, но не решаюсь обернуться.

— Даже судьба дает право выбора, Зейн.

***

— Сколько времени прошло с момента начала вечеринки? — интересуется Пейдж, сидя за экраном белого макбука. У нее превосходно получается прорабатывать коварный план и одновременно с этим писать реферат по социологии.

— Полтора часа, — отзывается Алиша, сидя на подоконнике в окружении розовых бархатных подушек.

— Думаю, самое время действовать, — беру телефон с журнального столика и с улыбкой принимаюсь набирать номер.

Через двадцать минут после моего звонка вечеринка в доме мужского братства официально подходит к концу. Инстаграм просто пестрит недовольными возгласами по поводу рано прикрытой тусовки, отчего наши улыбки становятся шире, а настроение поднимается со скоростью света.

Всего за пару минут об этом инциденте узнает весь универ. Несколько лет назад, кто-то из студентов насмотрелся «Сплетницы» и завел анонимный блог в инстаграме, наименовав его — «GossipOfThe_BloomsburgUniversity». Туда скидывают всевозможные новости о будущих и прошедших вечеринках, сплетни и даже компрометирующие фотографии преподавателей.

— Девочки! — в комнату вбегает запыхавшаяся Жаннет. — Там…

— Если еще раз, — перебивает Пейдж, даже не отрывая взгляда от клавиатуры, — ты зайдешь в мою комнату без стука, то будешь проходить все испытания заново со следующими новобранцами.

— Прости, Пейдж, но там… Там Стайлс, и он требует тебя.

Мы с девочками переглядываемся, а затем начинаем смеяться. Нарочито медленно спускаемся вниз, предвкушая увидеть недовольного врага. Пейдж выходит на крыльцо, и я следую за ней, но только вот Гарри нигде нет.

Оглядываю темную улицу, по которой разлился желтый свет от фонарей. Никого нет и до жути тихо. Затишье перед бурей. Зная Стайлса, ожидать можно абсолютно всё. Внезапно слышится легкое шипение, напоминающее звук баллончика, из которого выпрыскивается краска.