Читаем The Forgotten Lord онлайн бесплатно
Забытый Лорд
Когда большинство людей смотрит на меня, все что они видят – это дурочку с хорошеньким личиком. По правде говоря, винить их в этом сложно. Я могла бы заполучить в законные мужья любого мужчину из деревни Пулдуратсат, и он холил и лелеял бы меня всю жизнь.
К их удивлению, забыв о чести, я стала любовницей лорда Стефана Корбори. И что еще хуже, это произошло спустя всего несколько месяцев после смерти его жены. Кто бы после такого не счел меня глупой и бессердечной?
Но я не была глупой.
И я не была бессердечной.
Он был одинок, нуждался во мне, и я полюбила его.
К счастью, все было не так плохо, как могло показаться.
Всего несколько лет назад меня избегали за нарушение общественных устоев, но затем я сыграла важную роль в спасении нашей деревни от поразившей ее странной болезни. Теперь я могу пройтись по деревне, встречая на своем пути лишь улыбки и приветствия, и если кто-то до сих пор осуждает меня, то он очень хорошо это скрывают.
Я покинула поместье и стала пробираться к рынку под открытым небом близ реки, чтобы купить немного рыбы и овощей к ужину милорда, прежде чем все прилавки закроются.
- Добрый вечер, Елена, - сказала мне старая мастерица Апикотта, пронося мимо вязанку хвороста.
- Добрый вечер, Апикотта! – ответила я, улыбнувшись.
Я никогда не умела долго обижаться, и улыбки на лицах жителей деревни, мимо которых я проходила, казались искренними, особенно на лицах мужчин. Я носила мягкое платье, желтое, как подсолнечник, мои волосы пшенично-золотистого цвета свободно рассыпались и ниспадали на плечи.
Хоть я и выросла здесь, вместо того, чтобы считать окружающее скучным и привычным, я всегда думала, что это прекрасное место… ну ладно, почти всегда. Бывали дни, когда для нашей деревни наставали темные времена. Но это было в прошлом, и в деревне Пулдуратсат, достаточно большой, чтобы считаться городом, снова закипела торговля, появилось много скота, свежих овощей и фруктов.
Я продолжила свою прогулку между скоплениями хижин, разбросанных по реке по обе стороны от площадки, где каждые несколько дней останавливались баржи. Они были кровеносными сосудами торговли Северной Древинки. Каждая деревня вдоль реки Вудрашк содержала небольшой сарай рядом с пристанью, достаточно просторный, чтобы вместить не менее четырех мулов, деревня оплачивала их содержание. Однако ни в одной деревне такие мулы не задерживались подолгу. Животные таскали грузы вверх по реке, и если к пристани приходило судно с изнуренными мулами, владелец баржи мог сменить их на свежих.
Позади меня высились деревянные здания в центре деревни. На западной дороге стояла заполненная лошадьми конюшня с кузницей, вернее, тем, что мы называли кузницей – это был наш большой общинный дом. Я думала, что здесь больше не произойдет никаких серьезных перемен. Я верила, что сделала все, что могла, чтобы спасти свой дом и людей, живущих в нем.
Я ошибалась.
В тот вечер я смотрела на реку, и увидела, как идущая на восток баржа пришвартовалась к берегу. Я остановилась, заметив трех пассажиров, сошедших на землю, чтобы размять ноги.
Первые двое были мужчиной и женщиной средних лет. Я не видела лиц, для этого они стояли слишком далеко, но я не могла отвести глаз от их одежд. Они оба носили серые мантии, спадавшие чуть ниже колен, штаны под ними были заправлены в высокие сапоги.
Я видела такую одежду раньше… один раз.
Женщина протянула руки вниз к пальцам ног. Ее капюшон был откинут, а каштановые волосы увязаны в узел у основания шеи. Она была невысокой и коренастой, с отсутствующим выражением на круглом лице.
Седой мужчина рядом с ней был высоким, худым и слегка сутулым, на вид ему было немного за сорок. Он был явно рад уйти с баржи.
Купер, хозяин баржи поймал мой взгляд, и я кивнула ему. Обычно для управления баржей необходимо три человека, особенно, если плывешь на восток. Один нужен, чтобы управлять мулами, идущими по южному берегу реки. Два других оставались на барже и, используя длинные шесты, не давали судну врезаться в берег, поскольку шли против медленного течения. Так Купер и один из его людей находились на барже, а другой член команды начал распрягать мулов. Но я больше не думала об этом, увидев третьего пассажира.
Он был молод – как и мне, ему было немного за двадцать – и его длинные прямые белые волосы спадали ниже плеч. Черты его лица были узкими, а губы – тонкими. Он был одет точно так же, как и его спутники, но цвет мантии был темно синим.
Он ступил на мягкую землю.
- Как думаете, сколько еще продлится это путешествие? - устало спросила женщина у своих спутников и, выпрямившись, положила руки на пояс.
- Все зависит от того, куда вы плывёте, - ответила я, с улыбкой приблизившись.
- Мы держим путь в Кеонск, - сказала она.
Меня не удивило, что она не спросила Купера о том, сколько времени займет путешествие. Он славился своим нежеланием разговаривать с пассажирами, и смотрел на них, как на необходимое зло.
- Тогда осталось недолго, - заверила я. – Кеонск в двух днях пути отсюда.
- Хвала богам! - воскликнул мужчина в серой мантии. Он вздохнул и тоже положил руки на пояс.
- Вы же Хранители из гильдии в Беле? – спросила я и заметила промелькнувшее на их лицах удивление.
- Да... это так, - ответила женщина. – Я домин Мидерра, а это мастер Фавел. – Она указала на мужчину средних лет, стоящего рядом с ней, а затем на беловолосого молодого человека в синем. – И странник Квентин.
Моя улыбка стала шире, а мысли завертелись в голове.
- Я Елена. Добро пожаловать в Пулдурлатсат.
- Ты знаешь о Хранителях? – с неким смятением спросил мастер Фавел.
- Да. Одна молодая девушка была здесь несколько лет назад. Странница по имени Винн Хигеорт.
Удивление на их лицах сменилось потрясением, и, наконец, странник Квентин произнёс:
- Ты встречалась с Винн Хигеорт?.. Она проходила этим путем?
- Да, - ответила я, не сказав больше ничего. Винн Хигеорт сделала гораздо больше, чем просто прошла мимо. Что, если кто-нибудь из этих Хранителей превосходит ее в знаниях и власти? Я должна была выяснить это как можно скорее.
Однако я продолжала улыбаться.
- Вы переночуете здесь и уедете утром?
Я уже знала ответ. Купер всегда проводил здесь ночь по пути в Кеонск, хотя он и его люди, закончив торговать, обычно спали на барже.
- Боюсь, это так, - ответила домин Мидерра, с опаской взглянув на баржу.
- Вы можете переночевать в нашем общинном доме, - предложила я так, будто их выбор не имел для меня особого значения. - Там вам будет удобнее, а я позабочусь о горячей пище.
- Ох, это было бы замечательно, - ответила она с явным облегчением. – Если это не создаст много проблем.
- Это не создаст проблем вообще.
Она обернулась.
- Квентин, собери наши вещи.
Я предполагала, что у него есть имя, и мне показалось странным, что она обратилась к нему по фамилии, не используя его титула странника. Возможно, он предпочитает, чтобы его назвали по фамилии? Но в этот момент домин Мидерра снова посмотрела на меня.
- Я становлюсь слишком старой для таких долгих путешествий, - сказала она. – Молодой Квентин устал не так сильно, как остальные.
Эта реплика дала мне повод задать новый вопрос:
- Почему его мантия синего цвета? Странница Хигеорт носила серую, как и вы.
Если они и нашли этот вопрос странным, то виду не подали.
Мастер Фавел потянулся за своей сумкой и ответил:
- В Гильдии существует пять орденов. Мы с домином принадлежим к ордену каталогистов, хранителей знания. Нас отправили в Кеонск в знак благоволения вашему принцу, чтобы помочь систематизировать недавно открытые важные документы, которые считались потерянными в огне несколько лет назад. – Он указал на странника Квентина, который принес две сумки и смотрел на меня. – Он из ордена метаологов. Его задача – обеспечивать нашу защиту.
Я понятия не имела, что это может значить, но странник Квентин не производил впечатления вооруженного человека, я не увидела даже кинжала. Так какую защиту он мог обеспечить? И хотя он был самым молодым из них, в тот момент, когда я посмотрела на него, что-то в нем привлекло меня, какой-то необъяснимый инстинкт подсказывал, что он может оказаться полезен.
Я просто еще не знала, как.
- Кто такие метаологи? – спросила я.
Все три Хранителя покачали головами, будто вопрос был слишком сложным, чтобы ответить на него – по крайней мере, такой хорошенькой дурочке, как я.
- Что ты там говорила о горячей еде? – напомнил мастер Фавел.
Я вновь улыбнулась.
* * *
К тому времени, как я купила все предметы из своего списка, призванные создать уют для трех наших гостей, и вернулась в поместье, было уже темно. Я чувствовала себя виноватой за то, что отсутствовала так долго, но знала, что как только приготовлю ужин для моего лорда, мне понадобится предлог, чтобы вернуться в общинный дом.
Ускорив шаг, я дошла до середины деревни, освещенной жаровней на треноге, а затем повернула вглубь. Когда я выбежала за пределы деревни, придорожные деревья стали расти плотнее, и закрывали мне обзор. Местность пошла в гору, но не круто, к тому же я привыкла к дороге между усадьбой и деревней, иногда преодолевал её по несколько раз за день. Вскоре я добралась до деревянного моста с перилами, перекинутый через бегущий по скалистому руслу поток. Хотя мост был маленьким, он был достаточно крепок и широк, чтобы его могла пересечь упряжка из двух лошадей. Стоя на середине, я вновь задумалась, как бы мне незаметно выскользнуть из поместья, чтобы вернуться в общинный дом. Я хотела наедине поговорить с одетым в синее Хранителем. Было в нем что-то… знакомое, хотя я раньше никогда его не видела. Как я могла выманить его наружу одного, не вызвав подозрений?
Переправившись через мост, я зашагала прочь от реки, и через два поворота показалась цель моего путешествия.
Хотя усадьба не считалась крепостью, двухэтажный квадратный дом был построен из прочного камня. В такой дали от приграничья в остальном не было нужды. Большой сарай с островерхой крышей находился с одной стороны, напротив него были пристроены маленькие бараки. Последние служили местом, где жили и спали наши немногочисленные стражники. Низкая каменная стена окружала владения, и дорога, изгибаясь, вела к большим железным воротам, которые были открыты.
Стража никогда не дежурила у ворот. Жители деревни не представляли угрозы, и пока мой лорд два раза в год отправлял в Кеонск налоги, посторонние нас не беспокоили. Ни один лорд не приедет сюда добровольно.
Я подошла к двери особняка, но, едва проскользнув внутрь, почувствовала неладное.
Беатрис, молодая служанка, которую я нанял прошлым летом, стояла в проходе, как будто ждала меня, ее бледное лицо казалось напуганным. Она была единственной прислугой, живущей в поместье.
- Что случилось? – спросила я. – Милорд заболел?
Мы использовали слово «заболел», когда он впадал в мрачное настроение.
Беатрис была высокой и худой, с серо-русыми волосами. Она кивнула и посмотрела на дверь за моей спиной, как будто ей захотелось кинуться в сторону моста.
Трусиха, подумала я.
- Где стража? – мой лорд все еще держал нескольких стражников для приличия, но кроме сбора налогов, других обязанностей у них не было.
- Стража? – переспросила она. – В казармах, кажется. Я не знаю. Милорд просто… он начал выть, и это было так страшно, что я прибежала вниз, чтобы дождаться тебя. Он затих совсем недавно.
Бедная девочка была почти бесполезна.
Я протянула ей свои покупки:
- Отнеси это на кухню и разложи. Затем иди в погреб и нацеди маленький кувшин красного вина из Энемуска. Принеси его мне. – Я уже начала подниматься по лестнице, но, оглянувшись назад, заметила, что она не двинулась с места.
- Я не умею читать, - пролепетала она, и ее голос предательски задрожал. – Как я узнаю, какая из бочек из Энемуска… - Она осеклась, возможно, собираясь сказать «миледи», но остановилась на полуслове. Это происходило и в прошлом: слуги не знали, как меня называть. Я могла быть хозяйкой здесь, но женой лорда я точно не была. По крайней мере, жители деревни перестали называть меня его шлюхой.
- Просто нацеди кувшин любого красного вина и принеси его наверх, - сказала я, уходя. – И не переживай. Я заберу у тебя кувшин. Тебе не придется заходить в комнату.
Я надеялась, что последняя фраза успокоит ее достаточно, чтобы девушка сделала все быстро.
Как долго мой лорд пробыл в плохом состоянии?
Приподняв подол обеими руками, я бросилась на второй этаж, и устремилась к его комнате. Приложив ухо к двери, я не услышала ничего – это могло быть как хорошим, так и плохим признаком, все зависело от состояния его рассудка. Когда я потянула бронзовую дверную ручку, то с удивлением обнаружила, что дверь заперта. Он редко запирался.
Но это не имело значения, ведь я носила на шее ключ.
Потянув за шнур и наклонившись, я открыла дверь и вошла в комнату.
- Стефан?
Сначала я даже не увидела его. Как всегда, огонь в очаге его спальни ярко горел, казалось, что он никак не может согреться. Воздух внутри был затхлым и спертым, и мне часто хотелось открыть окно. Два гобелена, висевшие раньше на стене, теперь лежали на полу, изодранные в клочья. Маленький столик был опрокинут. Фарфоровый кувшин – разбит, а постельное белье на большой кровати с балдахином было разорвано и свалено в кучу.
Мои глаза уловили движение позади кровати, я бросилась туда и нашла его сидящим на полу.
- О, Стефан, - вздохнула я, опускаясь на колени.
Хотя ему было тридцать пять, он выглядел старше. Раньше он был удивительно красив, с густыми волосами песочного цвета и чисто выбритым лицом. Сейчас цвет его немытых волос было сложно определить, и в течение нескольких недель я не могла уговорить его побриться. Раньше его глаза были ярко-голубыми, но теперь они стали пустыми и налитыми кровью.
Хотя помрачения находили на него все чаще и чаще, я видела, что этот приступ был особенно плох. В правой руке он крепко сжимал кинжал. Левой у него не было: она оказалась ампутирована по запястье несколько лет назад.
- Отдай мне кинжал, - прошептала я, протягивая руку, чтобы разжать его пальцы, но Стефан не раскрыл ладонь.
- Оставь меня.
Я знала точно, что его слова не имеют значения, и он не хочет, чтобы я ушла. Он не мог выйти за пределы усадьбы, и я была единственным, что у него осталось. Он был забытой жертвой проклятья.
Раздался стук в дверь, и Стефан вздрогнул от неожиданности.
- Все в порядке, - проговорила я, поднимаясь. – Это Беатрис принесла немного вина.
Я подошла к двери, и сквозь щель увидела перепуганную девчонку, сжимавшую в руках глиняный кувшин. Я никогда не могла понять, почему слуги боятся моего господина. Он иногда вел себя как сумасшедший, с воем и стонами уничтожая мебель, но он никогда никого не обижал, по крайней мере, никого из слуг. Хотя и был способен на убийство, но немногие, кроме меня, знали об этом.
- Спасибо, Беатрис, - я забрала кувшин и вновь закрыла дверь.
