Читаем The fall (ЛП) онлайн бесплатно

Джастин

Тусклый свет в помещении.

Покачав головой, я отворачиваюсь от высокой и пухлой дамы, которая приближается ко мне, сверкнув белыми зубами за кроваво-красной помадой. Она милая, но не в моем вкусе.

Я не знаю, почему я здесь. Наверное, от тоски.

Мне просто скучно.

Толпа продолжала шуметь, но теперь все притихли — как будто кто-то уменьшил громкость. Воздух затуманен, сигаретный и кальянный дым смешиваются, создавая что-то новое, но столь же неприятное. Свет достаточно тусклый, чтобы создать темные уголки и сохранить все секреты.

Мгновение спустя, сцену освещает красный свет, заливая комнату и ее обитателей малиновыми красками. Напиток из моего стакана лениво стекает по бокалу, капая на пальцы.

И тут появляется она.

Она выходит на сцену, ее кожа тут же освещается красным, воздух щелкает и перемещается вокруг меня. Внезапно весь клуб встал по стойке смирно, как будто воздух был высосан из помещения одним вдохом. Волосы у меня на затылке встают дыбом, когда она поворачивает бедра в сторону, а из динамиков доносится первый удар барабана. Коллективный выдох - вздох, когда она начинает двигаться, перекатываясь в такт. Обратная связь, тяжелая гитара следует секундой позже, и это похоже на повышение температуры в комнате. Я чувствую, как пот начинает просачиваться в ладони.

Она другая.

Я знаю это. Она это знает. Все это чертово место знает.

Она завораживает, сопровождаемая только простым гитарным риффом и голосом панк-рока. Ее кожа, покрытая только черным кружевом и цветным светом, что-то в ней заставляет меня перестать двигаться, моргать, дышать.

Она необузданная.

Она могущественна.

Она — грех на шестидюймовых каблуках.

Она опасна.

Барабан бьется так сильно, что дубинка дрожит. Лед в стакане звенит, и кровь в венах сильно вибрирует, пока я не чувствую, что дрожу внутри.

Я не должен быть здесь — видит Бог, у меня есть другие дела, где я должен быть — и все же я здесь, не в состоянии двигаться, даже если бы захотел.

Ее светлые волосы касаются нижней части спины и свисают занавесками по груди, в то время как ее нежные руки порхают по коже цвета слоновой кости. Ее движения грациозны и соблазнительны, и я могу сказать, что это - музыка, бьющаяся в моей груди или сердце.

Может быть, это как.

Она крутит бедрами и низко опускается на невероятно длинные ноги. Из динамиков доносятся нечеткие звуки гитары, воротник рубашки слишком тесен, манжеты, пуговицы на груди — я весь горю. Ее присутствие выжало весь воздух из моих легких, и все, чего я хочу, это никогда больше не дышать. Даже с комнатой, полной людей, кажется, что каждое ее движение для меня — как будто мы здесь одни.

Сильные бедра и руки хорошо работают вместе, и это больше, чем стриптизерша на шесте — это гребаная акробатика и ловкость, сила ее уверенности сексуальнее, чем всё остальное. Она поворачивается через плечо, ее губы изогнуты в улыбке, сердцевидное лицо и темные глаза ударили меня, как товарный поезд в грудь.

Только не она.

Кто угодно, но только не она.

Она слишком хороша, чтобы быть здесь.

Ловкими руками она снимает с плеч прозрачный черный лифчик, и мне приходится отвести взгляд. Не то, чтобы я не хотел посмотреть, — Боже, хочу, — но я знаю, что если посмотрю, то не смогу думать ни о чем другом до конца ночи. Может быть, до конца своей жизни.

Мужчина слева от меня наклоняется вперед, не сводя с нее глаз, в то время как хорошенькая девушка на его коленях изо всех сил пытается удержать его внимание. Его взгляд на нее заставляет мои мышцы дергаться. Я сгибаю руку на бедре, пока не чувствую, как хрустят костяшки пальцев, и мне требуется вся выдержка, чтобы не оторвать его от стула за рубашку и не ударить коленом в лицо.

Моя челюсть сжимается, зубочистка во рту почти щелкает, когда я делаю все возможное, чтобы остаться сидеть на месте. Вместо этого я снова перевожу взгляд на сцену.

Я не из тех парней, кто дерется из-за девушки.

Но я мог бы быть им.

Ради неё.

Я чувствую, как мой телефон вибрирует в кармане.

Когда я снова поднимаю глаза, она стоит ко мне спиной, показывая всей комнате свою гладкую кожу.

Я делаю последний глоток, все еще не в силах посмотреть ей прямо в глаза. Тем не менее, эти глаза и это лицо пятнают заднюю часть моих век, как яркий луч солнца.

Последние ноты ее песни все еще витают в воздухе, когда я встаю.

Повернувшись, я оставляю чаевые официантке.

Беру куртку из гардероба.

Идя по ярко освещенному коридору в ночной воздух, я натягиваю перчатки, глубоко вдавливая кожу между пальцами.

Мой телефон звонит снова, и я достаю его из кармана.

— Да.

Гравий хрустит под ногами, когда я иду к машине, и я слышу музыку из клуба, все еще бьющуюся сквозь стены.

На мгновение телефон замолкает. А потом: — Через полчаса. Боулинг на Лоэн.

Я смотрю на часы, отключаю телефон и прячу его обратно в карман.

Грохот двигателя пронзает полуночную тишину, и неоновые огни клуба ярко отражаются от капота моей машины.

Вздохнув, я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза.

У меня такое чувство, что скоро жизнь станет намного сложнее.

========== Chapter One ==========

Скарлет

Пожилая женщина одета в халат и тапочки, ее спина сгорблена, темные волосы туго стянуты на макушке.

— Пойдем, — тихо говорит она, жестом приглашая нас войти. Я разворачиваю Коди и провожаю его в квартиру, изо всех сил стараясь не обращать внимания на сопротивление, которое чувствую, когда прижимаю руку к месту между его плечами.

Муж Неды спит в кресле в нескольких футах от нее, а по телевизору все еще показывают иранские новости. В квартире пахнет чем-то восхитительным: чесноком, помидорами и пьянящей смесью экзотических специй, от которых мой желудок урчит от голода. Я не помню, когда в последний раз ела нормальную еду.

— Как поживаете, Миссис Эйзади? — шепчу я. — Как Джозеф?

Она машет рукой в сторону храпящего мужа.

— Хорошо, хорошо.

Остановив нас в дверях, Неда запахивает халат и наклоняется, чтобы поцеловать Коди в обе щеки. Обеими руками обхватывает его лицо и улыбается ему.

— Привет, азизам*, — говорит она, ее лицо смягчается, и морщинки появляются в уголках глаз, когда она улыбается. Игнорируя свой возраст и старые скрипучие кости, она поднимает моего сына и поднимает его на бедро, где он сразу же кладет голову ей на плечо. Я с завистью наблюдаю, как его веки опускаются, и он засовывает в рот большой палец, обхватывая мягкую игрушку. Неда улыбается, когда Коди кладет голову ей на плечо. Он спокоен и близок ко сну, его тело мягко оседает на ее груди.

Наклонившись, я целую его в макушку.

— Спокойной ночи, малыш, — шепчу я, целуя его в щеку. Его кожа пахнет, как пена в ванне; и я не могу не вдохнуть его полной грудью.

— Пока, мама, — тихо говорит он, устало вздыхая и утыкаясь лицом в шею Неды. Вид того, как он прижимается к ней, посылает крошечный треск в мое сердце. Проглотив боль, я отступаю, игнорируя негодование, которое гноится в моей груди. Хотя я благодарна старой леди за все, что она делает для меня, я обижаюсь на нее за то, что она может смотреть, как мой сын засыпает, когда я не могу.

— Я вернусь утром.

Старушка кивает, успокаивающе поглаживая Коди по спине. Его ноги в носках болтаются у нее на талии, когда она ведет меня к двери. Я поправляю сумку на плече, сжимая ремень, чтобы не выхватить моего мальчика из ее рук.

— Он уже почистил зубы, — она кивает. — И принял ванну, — она снова кивает. — О, и не забудьте про ночник.

— Хорошо. Все в порядке, — говорит она с улыбкой.

Пока я успеваю передумать, я протягиваю руку и сжимаю пальцы на ноге Коди, прежде чем проскользнуть через переднюю дверь в коридор. Дверь квартиры закрывается, и я слушаю, как снова щелкают замки, пока не остаюсь одна в коридоре, где нет ничего, кроме запаха поднимающейся сырости и жужжания ламп над головой.

Устав, я прислоняюсь к стене, опустив голову.

Расставаться с Коди всегда нелегко, но почему-то сегодня мне кажется труднее, чем в остальные дни. Может быть, это потому, что приближается его день рождения. Мой ребенок — маленький мальчик, который четыре года назад изменил мой мир — становится старше. Я скучаю по мягкой головке, прижатой к моей груди, по запаху его детской кожи, по его теплому весу в моих руках, когда он спит.

Но наблюдать, как он растет —наблюдать, как он становится самостоятельным маленьким человеком — награда.

С каждым днем он взрослеет, становится более осознанным. Он начнет понимать, и скоро поймет, что у него нет игрушек, как у других детей, что его одежда изношенная, и что мы живем в дерьмовой двухкомнатной квартире с прерывистой горячей водой и без отопления. Он будет все больше и больше понимать, что, хотя я делаю все возможное, я все равно никогда не смогу дать ему все, что нужно.

Именно это — мысль о том, что Коди будет думать обо мне как о неудачнице — давит на меня изнутри, выдавливая воздух из легких и заставляя желудок сжиматься в горле.

Моя рука скользит к мягкой сумке, перекинутой через плечо, где под хлопком и слоями одежды лежит счет за аренду с надписью «просрочено» красными чернилами.

Работать на двух работах шесть дней в неделю - это не то, что я себе представляла. Но с долгами, висящими над моей головой, стоимостью воспитания ребенка и жизнью в городе, я делаю все возможное, чтобы свести концы с концами.

Тем не менее, этого не достаточно. Этого никогда не бывает достаточно.

Как ни больно мне это делать —проводить все это время вдали от Коди, когда он так мал, — я делаю то, что должна, чтобы у него была крыша над головой. Чтобы у него было достаточно еды. Чтобы на нем была одежда. Чтобы он смог пойти в школу и, может быть, вырастет лучшим человеком, чем я.

Входная дверь захлопывается на первом этаже, звук эхом разносится по лестничной клетке. Вздохнув, я поднимаюсь со стены, закрывая все эти ужасные, переворачивающие внутренности мысли за своей стальной решимостью.

Деревянная лестница скрипит, старое дерево прогибается под ногами. Сквозь звук телевизора из квартиры 2А я слышу тяжелые шаги, поднимающиеся по лестнице подо мной, и когда я достигаю первой площадки, я вижу Джастина, который живет через несколько дверей от меня, поднимаясь по лестнице. Его плечи сгорблены, на голове черная вязаная шапочка. Я слышу звон мелочи в кармане, когда он делает каждый шаг, и металлический звук музыки, эхом отдающийся от наушников, которые болтаются у него на шее. Не поднимая глаз, он замедляет шаг, когда я приближаюсь, и отходит в сторону. Лестница узкая, едва три фута шириной. Ему приходится прижаться к стене, чтобы пропустить меня.

Подняв глаза, я улыбаюсь.

— Благодарю.

Он кивает и продолжает подниматься по лестнице позади меня, заталкивая наушники обратно в уши.

Я видела его несколько раз, в основном на лестнице или на парковке. Он много времени проводит в одиночестве, едва позволяя кому-то больше, чем мимолетное приветствие. Но все же, есть что-то интересное в Джастине и его спокойном поведении. Я останавливаюсь у подножия лестницы и оглядываюсь, надеясь еще раз взглянуть на него, но он уже ушел.

Это раздражает, его молчание, особенно учитывая то, как он выглядит; как буря на горизонте, что-то темное и свирепое. Но я лучше других знаю, что внешность может быть обманчивой.

Не всегда все так, как кажется.

Комментарий к Chapter One

* Азизам – ( от персидского. my dear (дорогой))

========== Chapter Two ==========

Скарлет

С крыши дома капает дождь, тротуар под ночным небом гладкий и мокрый. Воздух становится тяжелым от дождя, и я слышу раскаты грома вдалеке. Когда капля дождя падает мне на затылок и скатывается под воротник свитера, я проклинаю себя за то, что не захватила зонтик.

К счастью, такси подъезжает как раз в тот момент, когда начинает падать легкий туман.

Я запрыгиваю на заднее сиденье такси, угрюмо глядя на кучу красного ржавого металла, которая стоит в углу парковки. Мой грузовик стоит на стоянке, ожидая, когда его починят. К сожалению, у меня нет ни времени, ни денег на его ремонт.

К тому времени, как я прихожу на работу, парковка полна дорогих автомобилей, и ярко-желтый Porsche Маркуса блестит под уличным фонарем. Неоновая розовая вывеска ярко светится, освещая темное ночное небо, и у двери уже стоит очередь. Я пытаюсь тихонько проскользнуть в боковой вход, осторожно закрывая за собой дверь, но, хотя я и стараюсь пройти на цыпочках мимо кабинета Маркуса, он все равно заметил меня.

— Ты опоздала, — кричит он из-за стола. Он стоит ко мне спиной, уткнувшись головой в сейф, а вокруг него мерцают видеомониторы с трансляциями со всего клуба.

— Извини, — я протискиваюсь мимо двери, мои мокрые ботинки скрипят по цементному полу коридора.

Тяжелая музыка гремит сквозь стены, когда я иду по коридору, мимо ванных комнат, к гардеробной. Теплый желтый свет и знакомый запах кокосового лосьона для тела приветствуют меня, когда я проскальзываю в дверь. Я замечаю Лию в другом конце комнаты, ее наряд и телефон, прижатый к уху. Она машет и улыбается, посылая мне воздушный поцелуй. Кристен тоже там, за туалетным столиком, совершенствует свою вишнево-красную помаду.

Она улыбается мне в зеркало. — Привет, красотка.

Проходя мимо, я касаюсь рукой ее плеча. — Привет.

— Как ты? — спрашивает она, ее голос следует за мной в раздевалку.

Я запихиваю сумку в шкафчик и достаю пару нарядов, прежде чем снять джинсы и толстовку.

— Я в порядке, — отвечаю я, ложь слетает с моего языка так легко, что я едва замечаю ее.

Я убираю свою обычную одежду и натягиваю черные стринги, пока Кристен разговаривает со мной из гардеробной. Я слушаю вполуха, пытаясь сосредоточиться на мысленной подготовке к ночной работе. Когда я это делаю, я чувствую, как маленькие кусочки Скарлет Рейнольдс надежно прячутся, и кто-то новый занимает ее место.

Под разноцветными огнями «Blush», самого эксклюзивного мужского клуба в городе, я начинаю сбрасывать кожу.

Три раза в неделю я раздеваюсь догола — каштановые волосы, выцветшие джинсы, поношенные кроссовки и спортивный лифчик — и постепенно превращаюсь в кого-то нового. Роза — уверенная и соблазнительная, она длинноногая и худая, с кожей, которая пахнет соблазном, и губами, которые выглядят как искушение.

Она — та, кем я не являюсь, но та, кем я обязана быть.

Это место — настоящая сделка. Нам платят не за то, чтобы мы расхаживали вокруг шеста со скучающим видом; нам платят за то, чтобы мы танцевали и радовали клиентов. Девушек выбирает менеджер клуба, и мы лучшие в своем деле. С хорошей платой, Blush едет по линии фантазии и роскоши, и если вы готовы заплатить за это, кто сказал, что вы не можете иметь и то, и другое?

Я надеваю туфли на каблуках, от чего мои ноги кажутся длинными, и захлопываю дверцу шкафчика, пряча Скарлет на несколько часов. Вернувшись в раздевалку, я заколола челку и спрятала темные волосы светлыми волнами накладных прядей, которые распались по груди. Я посыпаю кожу сладко пахнущей пудрой, и крашу губы в розовый цвет.