Читаем The Cold War онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Джереми Блэк «Холодная война. Военная история»
Оглавление
ПРЕДИСЛОВИЕ
В этой книге особое внимание уделяется холодной войне - тематической и хронологической. Акцент сделан на дипломатическом и военном противостоянии и конфликтах, а действие книги начинается в 1917 году. На практике "холодная война" имеет множество значений и интерпретаций с тех пор, как этот термин был использован британским писателем Джорджем Оруэллом в статье "Вы и атомная бомба", опубликованной в журнале Tribune 19 октября 1945 года, для описания нежелательного раздела мира между США и Советским Союзом по окончании Второй мировой войны. Термин "холодная война" обычно используется для описания противостояния между двумя державами и их соответствующими системами союзов с тех пор и до гибели Советского Союза в 1991 году от рук его собственных политиков и граждан. Холодная война также используется для описания и, по сути, объяснения многого другого в мире в этот период. Благодаря тому, что холодная война привела к мобилизации целых обществ, этот термин использовался для анализа всего и вся в мире; например, от комиксов до пронаталистской политики, от научной фантастики до гендерной политики. Этот диапазон имеет большую ценность, не в последнюю очередь для того, чтобы передать мощное ощущение культурного вызова и разнообразные аспекты идеологического конфликта. Однако этот диапазон создает и проблемы, в частности, размывая фокус на войне определенного типа и усугубляя недостаток точности в определении и анализе холодной войны.
В одном отношении такое отсутствие точности полезно, поскольку оно отражает очень разные международные, национальные и личные переживания и восприятия холодной войны. Этот диапазон во многом обусловлен тем, что термин часто понимается как относящийся к периоду в целом и, следовательно, ко многому, что произошло в этот период. Одновременно холодная война была глобальным и милитаризованным конфликтом, который стал платой за "долгий мир" 1945 года - предотвращение повторения войны масштаба Второй мировой войны; а также самим миром в той мере, в какой это было связано с предотвращением войны. Более того, даже если определить холодную войну просто в терминах противостояния, упомянутого в первом абзаце, есть много того, что может быть привнесено в это противостояние или рассмотрено в его терминах: холодная война становится экономической, социальной, культурной и интеллектуальной историей, а также политической, короче говоря, формой тотальной истории. Такой подход имеет большую ценность. Действительно, холодная война была не только идеологической, но и стратегической; более того, как первая, так и вторая, культурная в своем проявлении. Экономика была взаимосвязанной сферой, связанной с военными и дипломатическими вопросами, а также с идеологическими соображениями и соответствующими культурными предпосылками.
Различные акценты, предлагаемые в отдельных исследованиях, заставляют задуматься о причинах той позиции, которую занимают отдельные комментаторы в рамках этого широкого обзора. Разнообразие подходов, действительно, отражает степень, в которой не должно быть шаблонного повествования и анализа холодной войны, а также единого географического фокуса. В частности, тенденция рассматривать холодную войну в паноптическом видении, основанном на американском опыте (или опыте любого другого отдельного государства), ограничена как анализ событий в большей части мира. Поучительно, что один американский читатель, консультировавший черновик этой книги, отметил, что перерыв в главе на 1985 год "любопытен для американцев", поскольку он не ознаменовал смену президента. И это несмотря на значимость прихода Михаила Горбачева к власти в Советском Союзе в том году. Аналогичное мнение было высказано и в отношении 1979 года, который на практике ознаменовался ростом напряженности в связи с советским вторжением в Афганистан. Кроме того, чтобы проиллюстрировать спектр других возможных интерпретаций, холодную войну, по крайней мере в ее истоках, можно рассматривать в терминах, в значительной степени не связанных с идеологией, например как этап длительной борьбы за евразийские пограничные территории, или, более осторожно, как аспект российского экспансионизма и сопротивления ему; сопротивление, которое, в свою очередь, можно представить как западный экспансионизм.
Будучи военным историком, специализирующимся на истории дипломатии, я придерживаюсь определенной точки зрения, которая в большей степени соответствует одним подходам, чем другим. Это, однако, не означает, что существует только один подходящий способ обсуждения холодной войны. В качестве примера других подходов можно привести дебаты по выработке политики, в частности, дискуссии во внутреннем кругу и персоналии. Этим темам посвящены первоклассные исследования специалистов. Однако в данном случае внимание сосредоточено на результатах, в частности, но не только, на международном соперничестве и конфликтах, в значительной степени по причине ограниченности пространства.
Даже если сосредоточиться на военном и дипломатическом противостоянии, можно поставить под сомнение степень, в которой международные отношения того периода в целом могут быть описаны в терминах холодной войны или холодной войны, как ее принято понимать в связи с антагонизмом между коммунистическим блоком и Западом. Тенденция большинства последних исследований холодной войны и, по сути, глобальной истории этого периода заключается в том, чтобы подчеркнуть многополярность и отойти от монокаузальных объяснений холодной войны. Действительно, холодная война была вопросом не только взаимоотношений сверхдержав, но и органичного, динамичного взаимодействия между противостоянием сверхдержав, с одной стороны, и сложными региональными и местными ситуациями - с другой. В то же время последние войны за пределами Европы были частью холодной войны. В этих войнах часто происходила борьба различных представлений о современности, которая является ключевым корнем холодной войны.
Дальнейший хронологический разброс может показаться не очень полезным, но аргумент здесь в пользу долгой холодной войны; а именно, что холодная война началась, а не в 1945 году после окончания Второй мировой войны (1939-45) и даже не на поздних этапах этой войны, а в 1917 году. В тот год революция 7 ноября (25 октября по юлианскому календарю или старому стилю, который тогда использовали русские) принесла большевикам (советским коммунистам) контроль над Россией. Этот сейсмический сдвиг, фактически раскол, в союзе западных держав и России времен Первой мировой войны создал решающую базу для распространения коммунистической деятельности. За ним последовал идеологический раскол, продолжавшийся до падения советского коммунизма, раскол, ставший основой холодной войны.
Обсуждать период после 1945 года, не рассматривая предыдущие годы, ошибочно, не в последнюю очередь потому, что поздний период во многом стал свидетелем возобновления и возрождения прежней вражды и споров после Второй мировой войны. В таком свете рассматривали этот период и многие современники, как на Востоке, так и на Западе. Хронология, начинающаяся с 1917 года, имеет еще одно достоинство - она уменьшает привычный акцент на США. В начале холодной войны у Советского Союза было еще одно действующее лицо: Великобритания, ведущая имперская держава и видный противник коммунистов в Гражданской войне в России, последовавшей за революцией. Кроме того, при размышлениях о геополитике, стратегии и глобальных конфликтах очень важно соединить "холодную войну" и две мировые войны.
Хронологическое продолжение до 1917 года подчеркивает, насколько сложным и многогранным был процесс холодной войны. Существовали хронологические вариации, поворотные моменты и контрастные национальные перспективы. Взгляды Америки и Советского Союза сильно отличались от взглядов более слабых государств. Точно так же взгляды из Европы отличались от взглядов из Восточной Азии, Ближнего Востока и Африки. В свою очередь, каждый из этих географических регионов может быть рассмотрен по-разному не в последнюю очередь благодаря разбивке на субрегионы. Кроме того, важную роль играют восприятие, действия и опыт субгосударственных акторов. Холодная война также открыта для очень разных ретроспективных интерпретаций. Например, мирное окончание холодной войны в Европе в 1989 году привело к тенденции недооценивать степень подготовки к конфликтам беспрецедентного масштаба, которая была ключевым аспектом холодной войны.
Размышления над этой книгой и ее написание заставили меня задуматься о поездках в коммунистические страны во времена холодной войны. Жизнь в период написания этой книги и посещение нескольких коммунистических стран, а также мест конфронтации и переговоров, таких как Берлин, Будапешт, Гавана, Хельсинки, Кабул, Прага, Тегеран и Ялта, сделали размышления об этом исследовании особенно интересными для меня. В то же время эта книга призвана быть как перспективной, так и ретроспективной, и не в последнюю очередь потому, что она побуждает нас задуматься о том, насколько характер нынешнего мира обязан холодной войне, и оценить актуальность нынешних заявлений о новой холодной войне в международных отношениях.
Я получил приглашения выступить на эту тему в Совете по международным делам, Университете Джорджа Вашингтона, Университете Мэри Вашингтон, Университете Уильяма Патерсона, Реймском университете и Университете Неаполя. Я хотел бы поблагодарить Гилла Беннетта, Пита Брауна, Стэна Карпентера, Ричарда Коннелла, Билла Гибсона, Спенсера Моуби, Сару Мур, Хольгера Неринга, Ричарда Тойе, Инго Траушвайзера и пять анонимных читателей за замечания по всем или части предыдущих черновиков. Они не несут ответственности за оставшиеся ошибки. Я также благодарен Максу Буту и Дэниелу Стоуну за их советы. Я еще раз выражаю огромную благодарность Ким Сторри за поддержку, оказанную в процессе подготовки книги к печати. Мне доставляет огромное удовольствие посвятить эту книгу Питу Брауну. Обсуждение как этой темы, так и более широких исторических вопросов вызывало огромный интерес, а проницательность Пита была очень ценной. То, что он также является хорошей компанией, - большое благо, и я дорожу его дружбой.
ГЛАВА 1. 1917-39
Холодная война стала следствием войны, насилия, страха и паранойи, которые порождали конфликты, а также поражений и побед в двух последовательных противостояниях - Первой мировой войне и Гражданской войне в России. Поражение от Германии и, более того, социальное и политическое напряжение, вызванное беспрецедентным по масштабам конфликтом в ходе Первой мировой войны (1914-18), привели в марте 1917 года к падению династии Романовых в России и ее замене временным республиканским правительством. Династия более успешно ответила на вызовы Тринадцатилетней войны с Польшей в 1654-67 годах, Северной войны со Швецией в 1700-21 годах, войн с турками, Швецией и Францией в 1806-1815 годах и даже на кратковременную французскую оккупацию Москвы в 1812 году, чем на войну совершенно иного типа с Германией. Те же проблемы - поражение от Германии, политический раскол и социальное напряжение - ослабили республиканскую социал-демократическую смену Романовых, и эта слабость послужила поводом для большевистского (советского коммунистического) переворота в России позднее в 1917 году. Победа большевиков над внутренними врагами и иностранной интервенцией в последующей Гражданской войне в России (1918-21 гг.) гарантировала, что их режим не будет недолговечным, как, например, коммунистическое правление в Венгрии в 1919 году. Победа также способствовала отождествлению советского режима с борьбой, а также придала этой борьбе особый характер. Война дала режиму сильное обоснование для противостояния западным государствам, в частности ведущим европейским империям, Великобритании и Франции, а также США и, более того, Японии.
Во многом история последующих десятилетий была отработкой тем этих лет, будь то советская попытка свергнуть Британскую империю в Азии или завоевать Польшу. В каждом из этих случаев было также продолжение более ранней досоветской истории. Российские правители боролись за контроль над Польшей и ее частью на Украине на протяжении веков, в частности с конца XVI века, и в итоге Россия получила наибольшую долю в трех разделах Польши в 1772-95 годах, которые положили конец польской независимости до 1918 года и оставили Варшаву под российским контролем.
