Читаем The Bounty (ЛП) онлайн бесплатно

========== Глава 1: В Суккубе ==========

Война перевернула все с ног на голову. Люди, которые планировали стать целителями, превратились в убийц. Те, кто хотел преподавать, в конечном итоге пытали других, пытаясь получить от них хоть крупицу информации. Любовники становились врагами, жены — вдовами, крепкие семьи распадались. Самые теплые, самые открытые сердца превратились в лед, а иногда сердце, скрытое глубоко в тени, находило путь к свету.

Конечно, как и любая добротная война, она бушевала годами, иногда так тихо и так хорошо скрыто, что обычный волшебник забывал, что она вообще идёт, воображая, что это чья-то чужая проблема, а не его. Затем в Честере вспыхивала перестрелка, или Пожиратели Смерти врывались в их укрытие в Уилтшире, и это снова было на первых полосах газет неделю или две, пока не появлялось что-то более непристойное. В то время как борьба за окончательный исход войны стала вопросом веры, поскольку ни Гарри Поттера, ни Волдеморта не видели больше года, фанатики с каждой стороны с нетерпением ждали второго пришествия в любой момент, чтобы положить конец всему этому. Война превратилась в религию.

Между тем, любая информация, которая могла помочь пробить защиту противника, была бесценным активом, и за головы высокопоставленных солдат с обеих сторон назначали баснословные награды, в зависимости от того, что те могли знать или кого могли сдать. Особенно, если они выросли в том месте, где в данный момент скрывался противник, прячась за неприступными древними оберегами.

Именно так Гермиона Грейнджер оказалась на юге Франции в невероятно роскошном и эксклюзивном отеле в Монако. Она сидела в вестибюле с бокалом шампанского по совершенно абсурдной цене, замаскированная париком платиновой блондинки, и наблюдала, как гости проплывают мимо неё, направляясь в казино и клубы, либо уже навеселе возвращаются в свои номера. Было два часа ночи, и она прекрасно знала, что он действует именно по ночам. Примерно через сорок пять минут она увидела, как он вышел из лифта, выглядя, стоило признать, потрясающе красивым в паре черных брюк и черном свитере с V-образным вырезом, который идеально облегал его грудь. Грейнджер не видела его больше двух лет, и за это время он явно неплохо адаптировался к жизни в бегах. Его обычно бледные, впалые черты лица имели легкий намек на загар, а глаза буквально блестели. Его некогда дотошно зализанные белокурые волосы приняли золотистый оттенок, и были слегка взлохмачены, скрывая один глаз. Он оглядел вестибюль отеля блуждающим взглядом, сунул руки в карманы и прошел мимо нее, направляясь к вращающимся позолоченным дверям. Монте-Карло определенно был волшебным местом для маглов, но в нем, конечно же, был и магический район, и когда Гермиона преследовала его по темным улицам, поняла, что тот направляется именно туда.

Ночь была тёплой, и он шел медленно, любуясь пейзажем, женщинами, луной, оставляющей тёплый блик на воде. Это был достаточно большой город, так что было довольно легко заплутать, но он чувствовал себя вполне комфортно, время от времени выходя на улицу, чтобы скрасить свой досуг. Он заслужил это. После шести месяцев в Авиньоне он порядком подустал от деревенской жизни. Да, продавщиц и доярок с широко открытыми глазами легко заманить в свою постель, и они приняли его маленькие безделушки и добрые жесты, как будто он был великодушным принцем, а не эгоистичным придурком, изголодавшимся по сексу, но через некоторое время они стали похожи на лягушек в котле. Он хотел, чтобы ему бросили вызов… интеллектуально, конечно. Здесь, в Монако, он не возражал быть маленькой рыбкой в большом пруду, пока вокруг было достаточно женщин и бутылок с огневиски, чтобы поддерживать хорошее настроение.

Он направился к проспекту Мадонны, где нашел вход в магический квартал. Он был маленьким, но в высшей степени декадентским, и за то короткое время, которое Драко находился там, он сделал себе имя в игровых залах и джентльменских клубах, так что, наконец, чувствовал себя так, как раньше чувствовали себя Малфои — на вершине горы, командуя парадом. На его предплечье всё ещё была Чёрная Метка, которая время от времени давала о себе знать, когда его пытались вызвать, но он научился закрываться от всего, даже от вызова других Пожирателей Смерти. Впервые за долгое время, он почувствовал себя комфортно в своей шкуре. Конечно, никто не знал, что он скрывался, залёг на дно здесь, пока война так или иначе не закончится. Он столько потерял за эти годы, сражаясь с армией волшебников Англии, что, откровенно говоря, его уже почти не заботило, уцелеет страна или каждый волшебник превратится в груду обугленных костей. Ни одна из сторон не могла претендовать на чистоту или честную борьбу, даже у светлой стороны была тёмная изнанка. Может быть, это то, что нужно Англии… новое начало. Это сотворило с ним чудо.

***

Малфой устроился в кабинке из красного бархата в темном углу «Суккуба», стрип-клуба, в котором особенным клиентам предоставлялись определённого рода услуги за вполне разумную цену. Официантка принесла ему бутылку шампанского и два бокала.

— Я не заказывал это, дорогая, — сказал он, наклоняясь в сторону, чтобы открыть себе более удачный вид на сцену, на которой уже началось представление. Если бы он не знал наверняка, он бы подумал, что стриптизерша, которая распутно крутила задницей вокруг шеста, была старая добрая Луна Лавгуд… но… грязнее. Недурно.

— Это комплимент от женщины в баре, — пояснила официантка, кивнув в сторону соблазнительной хрупкой фигурки, сидящей на высоком барном стуле.

Драко оглядел ее, впечатленный кожаными сапогами по колено с высоченным каблуком. Длинные ноги были обтянуты узкой юбкой-карандашом, разрезанной почти до бедра. На ней была белая рубашка с воротничком, заправленная в юбку, которая восхитительно обтягивала ее небольшие, но упругие сиськи, и делала ее похожей на сексуальную библиотекаршу.

— Почему бы тебе не сказать ей, чтобы она подошла и сама сделала комплимент, — протянул он, бросая галеон на поднос официантки.

— Да, сэр, — сказала та, засовывая монету в бюстгальтер.

***

— Он зовёт тебя, — крикнула официантка, подходя к Гермионе. — Я думаю, у него уже стоит, если тебе интересно.

— Не особо, — сказала она, допивая огневиски. — Но спасибо за помощь.

Свет в клубе был тёмно-голубого оттенка, время от времени закручиваясь вспышками очарованных звезд или искр, которые добавляли особого шарма приватным танцам в кабинках. Музыка была громкой, воздух плотно застелен дымом, и ее личность было легко скрыть внутри клуба. Быстро взглянув в свое компактное зеркальце, она поправила кроваво-красную помаду и дымчатые тени на веках. Затем пригладила челку на своем парике и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, открыв намек на кружево, которым были отделаны чашки ее белого бюстгальтера.

Малфой смотрел, как она прихорашивается, наполняя два бокала шампанским. Она не была похожа на других стриптизерш или эскортниц. Во-первых, она была слишком одета, и ее наряд был… изысканным, а не… распутным. Но и обычным клиентом она точно не была. Он знал все тонкости «Суккуба», а также список особых гостей, и если бы он увидел ее раньше, то уже давно отвел бы в свой номер или, по крайней мере, в одну из клубных комнат, чтобы как следует оттрахать. Когда она повернулась к нему, он закинул обе руки на спинку дивана, скрестив свои длинные ноги в лодыжках, а на его губах расплылась фирменная высокомерная ухмылка.

— Могу я сесть? — спросила она, положив одну руку на бедро, отчего рубашка на ее груди натянулась, открывая взору вершинки ее сливочных, красивых, сосабельных…

— Конечно, можешь, сладкая, вопрос только в том, куда именно, — сказал он, сгибая ноги в коленях.

Гермиона чуть не рассмеялась ему в лицо, пораженная тем, что он не узнал ее сразу, более того, даже флиртовал с девушкой, которую угрожал убить в течение шести лет.

— Очень заманчиво, — промурлыкала она, свернувшись калачиком рядом с ним на обтянутом бархатом диване. Она поджала ноги под себя и поправила парик так, чтобы он скрывал половину лица.

Гермиона взяла один из бокалов шампанского и отпила немного. Это обошлось ей в половину выделенных ей денег, и будь она проклята, если это дело не выгорит. Драко наклонился, заправляя прядь ее белокурых волос за ухо, чтобы открыть доступ своим губам к ее уху.

— Как тебя зовут, милая? — спросил он, изо всех сил пытаясь быть услышанным из-за громкой музыки.

Малфой положил руку на ее колено, большим пальцем касаясь кожи бедра, и Гермиону удивила реакция собственного тела, усиленно посылающего мурашки вверх по рукам. Было ли это вызвано его прикосновением или близостью его рта к ее уху, тихими влажными звуками слов, тёплыми дуновениями воздуха на коже?

— Это имеет значение? — невинно поинтересовалась она, приподнимая юбку еще на дюйм, заманивая в ловушку. — Мы не можем сохранить это в тайне? В конце концов, мы оба здесь только ради одного, верно?

Его рука поднялась выше, намного выше, чем она ожидала, останавливаясь всего в нескольких дюймах от ее трусиков, а язык влажно скользнул по раковине уха. Гермиона почувствовала, как крошечные мышцы между ее ног самопроизвольно сжимаются, пульсируя от неожиданного возбуждения. Давненько к ней так не прикасались, не флиртовали. Малфой осмелился прикоснулся к ластовице трусиков, она резко выдохнула, почти полностью отстраняясь. Но Грейнджер просто не могла сейчас струсить. Она зашла слишком далеко.

— Что случилось, котенок? — он оставил поцелуй в чувствительном местечке за ухом, после чего скользнул языком по линии челюсти к горлу.

Кем был этот Малфой? Гермиона никогда не видела, чтобы он держал девушку за руку во время учебы в Хогвартсе, а теперь он буквально пытался залезть ей в трусы через двадцать секунд после того, как она села. Миссия быстро сходила с рельсов. Она должна была раскрыться раньше, подобраться как можно ближе, схватить и аппарировать вместе с ним. Конец. Теперь казалось, балом правила ее киска, а самой Грейнджер оставалось только гадать, как далеко она сможет его подтолкнуть, и как далеко сможет зайти сама.

Но это был Драко Малфой. И это была Гермиона Грейнджер. И она здесь не для того, чтобы трахаться. Она быстро моргнула, сделала глубокий вдох и укрепила свою решимость. Она могла сыграть свою роль и обеспечить себе победу. Она обыграет его. Как говорится.

— Я искала тебя, — наконец, выдохнула Грейнджер, притягивая его и крепко целуя в губы.

Его губы были великолепными, мягкими и пухлыми, мастерски сминающими ее собственные, язык, ловко пробравшийся в ее рот, теплым и гладким, соблазняющим, да так, что невинный стон завибрировал на ее губах. Она прижалась к его груди, погружая язык в его рот, когда он запустил руки в ее волосы… в парик. Чтобы отвлечь его, Гермиона перекинула свою ногу через его ноги, оседлав бедра, отчего юбка задралась до задницы, и переместила его руки на свою талию. Она почувствовала его каменный стояк, когда он упёрся им между ее неприлично раздвинутых ног, что вызвало незамедлительную реакцию ее собственного тела, заставляющего трусики моментально намокнуть.

— Ты нашла меня, дорогая, — сказал он, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — Куда мы пойдем, чтобы отпраздновать твою победу?

Гермиона стянула парик с головы, встряхнула волосы и улыбнулась, когда его глаза округлились от осознания происходящего.

— Я думаю, нам следует вернуться в Лондон, — сказала она. — Что скажешь, Малфой?

Вытащив палочку из кобуры за спиной, она обхватила его шею рукой и они растворились в воздухе с гулким треском.

***

Как только их ноги коснулись пола в явно менее роскошном гостиничном номере, который сняла Гермиона, Драко оттолкнулся от нее с такой силой, что она упала на пол.

— Ты, ебаная грязно… сука!

Но прежде чем он смог произнести еще хоть слово, Грейнджер навела на него свою волшебную палочку и закричала:

— Ступефай! — и он рухнул на пол сердитой, но бессознательной кучей.

***

Драко снова пришел в сознание, но с горечью обнаружил, что все еще не может двигаться.

— Я вырву твою гребаную глотку, Грейнджер, — прорычал он, извиваясь и натягивая тяжелые зачарованные оковы, которыми она сцепила его запястья и приковала к изголовью кровати. Они были сделаны из прочного металлического сплава, который подавлял магию, поэтому никакие беспалочковые заклинания или проклятия, или даже аппарация были исключены. Малфой понял, что на нем были одни боксеры, так что она, очевидно, забрала его палочку, деньги, ключ от отеля… гордость. — Грейнджер! Где ты?

Он был в ярости, но большая часть ее была направлена ​​на самого себя. Он сам виноват в том, что ослабил бдительность, принял выпивку от незнакомки и последовал по зову своего собственного члена прямо в ее гребаную ловушку. Конечно, кто мог ожидать, что фигуристая, сексуальная, длинноногая девица в стриптиз-клубе окажется Грейнджер? Если бы у него было время, Малфой бы расхохотался в голос, когда она сняла парик. Конечно, он годами представлял, как оскверняет эту крикливую суку, склоняет над одним из ее драгоценных библиотечных столов и трахает до потери сознания, заставляя умолять о его члене, но это были просто сценарии дрочки… Он и представить себе не мог, что это произойдёт на самом деле. В школе она была холодной, как лед, с вечно задранным носом и хорошо замаскированной фигурой под школьной мантией и безразмерными свитерами. Некоторые слизеринцы даже предполагали, что она лесбиянка, несмотря на то, что та пыталась произвести впечатление на мальчиков, что только добавляло ей загадочности.

Дверь в примыкающую ванную с щелчком открылась, и она вышла из облака пара с отчетливым запахом малины. Ее волосы были перевязаны полотенцем, а белый атласный халат плотно стянут на талии, эффектно подчёркивая изгибы ее тела.

— Извини, Малфой, — сказала она с легкой ухмылкой. — Пришлось принять душ. Я чувствовала себя немного… грязной.

Он фыркнул и закатил глаза:

— Это не я запрыгнул к тебе на колени, дорогая.

— И это не я засунула кулак тебе в промежность.

— О, Грейнджер… — Малфой цокнул языком. — Если ты подумала, что это был кулак, то мои предположения о твоём опыте на этом поприще подтвердятся.

Она стянула полотенце с волос, и они гладкими влажными волнами упали ей на спину, несколько прядей прилипли к щекам, все еще розовым после душа, а у впадины на ключицах осталось немного пены. Он снова начал злиться.

— Ради всего святого, Грейнджер, сними эти хреновы наручники. Что, черт подери, все это значит? — зарычал Малфой, бросаясь вперед, пытаясь сломать изголовье кровати, металлические наручники болезненно врезались в его запястья.