Читаем test онлайн бесплатно
Прежде чем отправиться на поиски таинственного преступника, Сенцов составил для себя небольшой список. Незаметно для Крольчихина выдрав лист из отрывного календаря, дата на котором давно уже не совпадала с реальной датой, ведь Крольчихин сам нещадно терзал его листы, Сенцов нацарапал этот список. Он внёс туда местных скинхедов, которые облюбовали для себя подвал заброшенного дома, Краеведческий музей, Музей военной истории и парочку частных музеев, нескольких “чёрных” копателей, которые в одиночку сами для себя выискивали в каких-то нехоженых дебрях остатки немецкой амуниции и тихонько сбывали их из-под полы на рынке “Маяк”. Первым же в сенцовском списке оказался историко-археологический клуб “Звезда”. Этот клуб несколько лет назад открылся в одной из съёмных квартир на первом этаже аварийного дома, который давно уже назначили на снос, но почему-то не снесли. Никаких историков или именитых археологов туда не входило: в члены клуба “Звезда” записались всё те же “чёрные” копатели и энтузиасты-любители, которые сами шили себе военную форму и время от времени устраивали неуклюжие подобия боевых действий где-нибудь на пустырях. Милиция пока что клуб “Звезда” не трогала... Поэтому Сенцов и поставил этот клуб первым в списке: наверняка, в криминальных кругах известно, что милиция сюда не заглядывает, и кто-нибудь вполне мог купить в “Звезде” кинжал, считая, что останется незамеченным и неузнанным. От Ровд до того несчастного, трещащего по всем швам дома, где поместился клуб, ходу минут пять. Прошагав эти пять минут по улице Овнатаняна, мимо каштанов, чужих окон и милицейских гаражей, Сенцов ни на минуту не забывал о Кате. Если бы не его бестолковость – Катя никуда бы от Сенцова не ушла... Константин едва не врезался лбом в тот дом, который он искал. Его искорёженная годами, больная эрозией конструкция, словно бы, выросла из-под земли, восстала из мрака небытия, преградив Сенцову путь, и тут же вымела из его головы мысли о Кате, заменив их мыслями о работе. Катя всё равно никогда не вернётся к Сенцову, а работа – вот она, насущная, висит на шее тонной висяков и тянет, тянет ко дну... -Чёрт! – ругнулся Сенцов достаточно громко, стремясь вернуть себя в реальность. Выбросив из головы всё лишнее, Константин превратился в сурового мента – пускай, хоть на время его отпустит совесть и отстанут проблемы – теперь совесть и проблемы будут у тех, кого Сенцов прищучит! Взяв уверенный крейсерский шаг, Сенцов покорителем земель взошёл на крыльцо, которое от долгих лет и полного отсутствия капитального ремонта крошилось прямо под ногами, и нырнул в сырую сень подъезда, в царство мрачных, облезлых стен, покрытых нецензурными словечками, затёртого пола и высокого потолка, испещрённого рыжими и чёрными разводами, которые дарит всем потолкам текущая крыша. Вот и сенцовскому потолку текущая крыша тоже подарила – пятно становится всё больше и больше, а Константину всё лень ею заняться. Преодолев низкую лесенку, ведущую на первый этаж, Сенцов остановился и огляделся, выискивая среди прочих нужную ему квартиру. Найти её оказалось проще простого: все двери оказались закрыты, кроме одной, вытертой коричневой двери, к которой прикрепили яркую красно-жёлтую табличку “Звезда”.
“А вот и мы!” – обрадовался Сенцов и уверенно вступил за эту самую дверь. Константин ожидал увидеть тут толпы энтузиастов, однако тесная прихожая оказалась безлюдной. На стенах, оклеенных старенькими отсыревшими обоями, развесили плакаты и фотографии времён Второй Мировой, пыльные красные знамёна, гербы: Третьего Рейха и советский. Кроме этого, в прихожую втиснули шкаф и неновый стол, над которым повесили лист с напечатанными словами “Книга регистрации”, и положили общую тетрадь. Константин остановился около этой тетради, желая прочитать фамилии членов клуба “Звезда”, однако обнаружил только клички: Бомба, Копач, Немец, Бармалей... Константин перелистал тетрадь: а вдруг среди членов историко-археологического клуба “Звезда” найдётся субъект по кличке “Эрих”? Или “Терминатор”?? Проверка оказалась тщетной: никого подобного Сенцов в тетради не нашёл – ни одного ни второго.
