Читаем Террариум онлайн бесплатно
ТЕРРАРИУМ. Роман
Автор: Давид Гай
30 сентября 2013 / Изменение от: 2 апреля 2017
Новый роман известного русско-американского писателя Давида Гая “Террариум” вызвал большой интерес русскоязычных читателей США. Он стал литературной сенсацией. Роман переведен на английский и продается на Amazon (David Guy, The Terrarium). В скором времени он появится на Amazon и на языке оригинала. “Террариум” посвящен России. Сегодняшней и завтрашней.
Реалистическое повествование причудливо переплетается с антиутопией – с присущими ей предсказаниями и предугадываниями, фантасмагорией, гротеском, сатирой… Многое в тексте зашифровано, однако легко узнаваемо.
Так, Россия названа Преклонией, Америка – Заокеанией, Германия – Гансонией, Франция – Галлией, Китай – Поднебесной, Афганистан – Пуштунистаном… И имена героев слегка изменены, но читателям не составит труда определить, кто есть кто. В центре повествования – образ Высшего Властелина Преклонии, сокращенно ВВП. Его жизнь и судьба даны в различных временных срезах. Заканчивается роман точной датой – 7 ноября 2017 года, и это, разумеется, не случайно.
*************
Иосиф Бродский
Дон-Аминадо
Габриэль Гарсиа Маркес
Французская поговорка
************
В незапамятные времена, когда в прозрачных водах рек кишмя кишела рыба, в лесах, не знавших беспощадных бензопил и харвестеров, обитало разное зверье, в изобилии имелись ягоды и грибы, воздух не был отравлен ядовитыми выхлопами, дымы заводских труб не вились затейливыми кольцами по всему окоему ввиду отсутствия этих самых труб, по дорогам ездили в санях, в эпипажах, на повозках и в телегах, природа стояла нетронутой и девственно чистой, как невеста на выданье, и никто не помышлял ее преобразовывать, зима была зимой, лето – летом, климат – климатом, о потеплении его и слыхом никто не слыхивал, ибо не возникало и малейших поводов даже задуматься над этим, так вот, в те незапамятные времена в каких-нибудь двух десятках верст от города, тогда второго по значимости в иерархии страны, раскинувшейся на громадных просторах, по приказу генерал-губернатора, великого князя и дяди тогдашнего царя Преклонии был построен главный дом усадьбы в стиле английской готики, дом походил на шотландский замок, а вокруг замка был разбит парк в лучших английских традициях. Позднее великий князь был разорван “адской машиной”, брошенной боевиком, чьим именем потом, при новой власти, назвали улицу города, к тому времени опять ставшего первым в иерархии страны; спустя шестьдесят восемь лет, уже при другой власти, улицу переименовали, стремясь изгладить из памяти преклонцев содеянное зло.
Исторически сложилось, что земли эти в западном направлении от города оказались желанными для преклонских властителей и знати; дорога уходила глубоко в лес, повторяла извилистое русло верховьев реки и заканчивалась у городка с красивым звенящим названием, всего-то шестьдесят верст, но каких! Властители Преклонии в стародавние времена ездили сюда на медвежью и соколиную охоту, строили здесь монастыри и церкви, коронованные особы совершали пешие паломничества в один из монастырей. «Розой ветров» для города служили ветры западные, и ещё в 1664 году тогдашний царь, отец реформатора, рубившего окно в Европу, а заодно и головы ослушников, запретил дымящие промыслы западнее столицы: кузни, коптильни и прочее, “дабы ветры сии от запада веящи, чисты и благоприятны нами от Бога обретались”. В дувших с запада ветрах никто не искал некоего глубинного смысла, не делал никаких далеко идущих выводов и умозаключений в силу недоразвитости воображения, природное явление воспринималось как данное Богом, а значит, желанное и потребное: дуют себе ветры с запада – значит, так надобно… К началу XIX века в окрестностях насчитывалось шестнадцать княжеских и четыре графских имения, а к концу того же столетия прибавились еще и две императорских усадьбы.
Новые хозяева Преклонии, в мыслях и действиях точно такие же, как террорист, в клочья разорвавший бомбой великого князя, с 20-х годов прошлого века облюбовали эти же места к западу от столицы, появились госдачи для бонз, пансионаты и санатории для отдыха тех, кто пониже рангом; что же касается усадьбы и дома, построенного тем самым великим князем с несчастливой судьбой, то здесь решил устроить себе резиденцию человек, по воспоминаниям знавших его, с крупным мрачным лицом, которое не делали более мягким брылястые, как у собаки, щеки, с челкой падающих на лоб черных волос, с неуклюжей рыхлой бабьей фигурой – недаром за глаза его называли “Маланьей” – и репутацией злодея, на непродолжительное время преемник усопшего от кровоизлияния в пораженный паранойей подозрительности мозг Высшего Властелина Преклонии – маленького рябого с плохо разгибающейся в плече и локте левой рукой и, как у черта, сросшимися на левой стопе вторым и третьим пальцами, говорившего нарочито медленно, с акцентом, вселявшего мистическое поклонение, безграничную любовь масс и ужас одновременно. Преемник поручил спроектировать главный дом своей дочери-архитектору со странным для того времени именем Воля, был выделен участок земли, отрезанный от расположенной рядом усадьбы, строительство затянулось более чем на два года, и преемник, лишившийся своего поста в начале 1955 года, не смог воспользоваться роскошными апартаментами; они после использовались как загородный дом приемов и место временного жительства высоких зарубежных гостей, здесь обитал даже один из президентов Заокеании.
Шли годы, многое окрест столицы Преклонии изгадилось, западное же направление осталось наиболее чистым и пригодным для житья, здесь скупили земли и обосновались министры и прочие высокие чиновники, новоиспеченные воры и бандиты, с чьей-то легкой руки именовавшиеся олигархами и просто предпринимателями, чья предприимчивость тоже была замешана на крови и жульничестве, только им повезло меньше и состояние их оценивалось не миллиардами, а цифрами, усеченными на три нуля; модные артисты, режиссеры, телеведущие и прочая публика, именуемая элитой, включая так называемых светских львиц, которых прежде звали совсем иначе; место же прежней усадьбы убиенного князя прославилось тем, что именно здесь пытались подготовить и подписать договор, который спас бы Преклонию от развала, но договор так и не был подписан, империя распалась на части, ставшие независимыми государствами.
Среди потрясающих воображение разностилевых дворцов-монстров в несколько этажей, бьющих ценой самые дорогие постройки Европы и мира, с причудливой архитектурой, олицетворявшей вкусы нуворишей-владельцев, замахнувшихся на нечто небывалое, не имеющее аналогов, или копирующее что-то на темы прошлого, выделялись коттеджи более поздней постройки в стиле шале и заокеанском и различные их вариации – цокольный этаж из камня, остальные из бруса сосны или лиственницы, покатая крыша мансарды со скошенным потолком, а неподалеку – уже другой стиль, большие светлые строения с ажурными башнями, стрельчатыми порталами и окнами, часто с разноцветными витражами, круглые крыши с башенными надстройками, арочные галереи, колоннады, высокие и просторные залы; сводчатые потолки; коттеджи были объединены в территории за высокой оградой, где бродили охранники с автоматами, с тревожной кнопкой в каждом доме, с бассейнами, теннисными кортами, подземными гаражами и наружными парковками для гостей, откуда по специальным пропускам можно пройти пешком к хозяевам всего этого великолепия, с собственными супермаркетами, аптеками, банками, химчистками, прачечными, пекарнями…
Но все эти красоты и все эти удобства меркли перед скрывающейся в лесу и обдуваемой вольными западными ветрами Резиденцией нынешнего Высшего Властелина Преклонии (еще его иногда называли Высший Верховный Правитель, понятия синонимичные, однако первое употреблялось и подразумевалось чаще); так или иначе, ради лаконичности и простоты его принято было в прессе вполне официально именовать ВВП, аббревиатура стала его именем, отчеством и фамилией; Резиденция выросла на том самом месте, где архитектор Воля готовила жилище для своего родителя, которым он так и не воспользовался. Оглядеть и оценить поместье во всей его целокупности можно только с высоты птичьего полета, но вездесущие воробьи, овсянки, галки, вороны, синицы не умеют разговаривать по-преклонски, равно как и на других языках, а их птичьи пересуды никому не понятны, к тому же маловероятно, что птицы обмениваются впечатлениями относительно увиденного на земле – мало ли красот, над которыми доводилось им пролетать; еще можно увидеть постройки с вертолета – поместье имеет вертолетную площадку – однако удовольствие это доступно лишь входящим в специальное авиаподразделение и, понятно, самому ВВП и его личным телохранителям, не покидающим его ни на шаг, другим же пилотам и пассажирам категорически запрещено появляться в небе над Резиденцией в радиусе 30 километров, а если каким-то невероятным образом появятся, ослушавшись приказа, то будут немедленно уничтожены ракетами класса “земля-воздух” – установки по их запуску замаскированы на отдельном участке Резиденции, эти же ракеты являются средством защиты при атаке террористов с воздуха – такая ситуация на всякий случай тоже предусмотрена, равно как вырыт на большой глубине и забетонирован бункер, где в случае чего можно будет укрыться, жизнеопеспечения бункера хватит на полгода.
По поводу Резиденции ходили разные пересуды, а больше слухи, поскольку внутри мало кому доводилось бывать: кто-то говорил о немыслимой роскоши, кто-то, напротив, подчеркивал ее скромность и многофункциональность; на самом же деле присутствовало и то, и другое, смотря с чем сравнивать – сменяемый президент Заокеании имеет две резиденции, Белый дом и Кемп-Дэвид, а вот исповедовавший идеологию чучхе любимый вождь и суровый аскет, много лет бессменно правивший в голодной стране, в которой за провинности отправляют на работу в соляные копи и человек помирает через год-полтора, он имел двадцать резиденций, доставшихся после его кончины сыну-наследнику власти: в одну проведен десятикилометровый воздуховод из соседнего соснового бора, в другой – семь этажей, но при этом каждый этаж равен четырем обычным – здесь чиновников заставляли танцевать на столах с обнаженными женщинами, но не притрагиваясь к ним, а рыбу вождю подавали разделанной, но живой, с неповрежденными жизненно важными органами.
…В тот год ВВП реже, чем обычно, покидал Резиденцию, многие важные встречи проводил дома, он больше не летал в кабине истребителя и самолета-амфибии, не водил танк, не гонял на мотоцикле с байкерами, не погружался в батискафе на дно самого глубоководного озера мира, не нырял за амфорами, услужливо положенными на дно в определенном месте, не прыгал с парашютом, не стрелял из арбалета в китов, не надевал GPS-ошейник на обездвиженную снотворным дальневосточную тигрицу, не играл на рояле в концертах, тыкая в клавиши двумя пальцами, не доил коров, не стриг овец, не подковывал лошадей, не собирал кукурузу на комбайне, не вел новую преклонскую легковую машину “Лада-Малина” по новой дальневосточной федеральной трассе, а главное, куда меньше общался с народом на улицах, в цехах и в многолюдных собраниях – на радость бодигардам, прежде сбивавшимся с ног, обеспечивая охрану первого лица Преклонии; в этих поездках и встречах не было нужды, ибо он разлюбил народ, а народ, похоже, разлюбил своего национального лидера, пусть и пытаются убедить в обратном относительно чувств народа все вокруг, и чем сильнее пытаются, тем меньше он им верит. Особенно огорчали плодящиеся, как саранча, обильно загаживающие интернет анекдоты о нем – об этом обмолвилась Арина, вовсе не желая его растравливать, просто вырвалось само собой, и тогда он наконец-то научился пользоваться Сетью, открывать пакостные сайты и всякий раз негодовать: гадости и впрямь было много, как ему мнилось, не меньше, чем прежде, когда народ упивался передаваемыми из уст в уста вопросами и ответами Армянского радио, анекдотами про народного героя, его ординарца и подругу-пулеметчицу, про шамкающего Властелина государства семидесятых годов прошлого века и представителя северных народов Преклонии; выставляют меня полным придурком, гневался ВВП по поводу народного творчества – над ним смеялись, не беззлобно, а именно зло, уничижительно, что удручало более всего.
