Читаем Терма ума онлайн бесплатно

Очередного ангела они отыскали в китайском квартале, долго бежали за ним через дворы, загнали по пожарной лестнице на крышу, затем через подъезд — в квартиру. Ангел сопротивлялся, пытался ткнуть Хила тупым столовым ножом. Пришлось застрелить.

Тяжело дыша, Рикер смотрел на распростертое тело. Ангелу было лет шестьдесят на вид. Мужчина с седыми усами, в мешковатых брюках и рубашке, одним краем выползшей из-под ремня. «Старая уловка», — подумал Рикер. Смой седину, сними стариковскую одежду — и с завистью посмотришь на молодое тело. Наверняка ходил в спортзал, правильно питался, делал прививки. А сейчас лежит среди разбитой посуды, и красное ангельское мясо торчит из огромной дыры в груди.

Хил все никак не мог успокоиться, с пистолетом в руке он осматривал квартиру, заглядывал в шкафы, под кровати, даже холодильник распахнул.

— Ты говорил, что этот необычный, — с легкой укоризной сказал он Рикеру.

— Я не говорил «необычный». Я говорил «не одиночка». Он связан с группой.

— Вот и я про то, — буркнул Хил.

Похоже, он надеялся отыскать группу прямо здесь, в квартире.

Рикер поднял опрокинутый табурет, уселся рядом с застреленным ангелом и подозвал Хила.

— Давай-ка посмотрим, чему тебя учили на инструктаже. Что за вид?

Хил наконец-то убрал пистолет в кобуру и несколько раз обошел тело.

— Ну… дай подумать. Похоже, хаома. Да, наверняка. — Он склонился и закатал ангелу рукав. — Уверен, хаома.

— Почему?

— Следы уколов на руке.

— Хаому колют в вену, а это — другое.

— Амрита? Амброзия? Что?.. Да не знаю я!

Рикер сел на корточки и оттянул ангелу верхнюю губу:

— Видишь багровые пятна на деснах?

— А-а, пятна! — Хил выпрямился и с досады хлопнул себя по бедру. — Значит, вирус Рудаки! — и ошеломленно повторил: — Вирус!

— Точно, вирус. А следы на руке — от прививок и витаминов, он глушил побочные эффекты.

Хил оглядел тело с неким уважением, возможно — с завистью.

— Первый раз вижу экземпляр с настоящим вирусом. Черт, а я его застрелил!

Ангел с вирусом Рудаки и вправду был редкостью. Даже Рикер встречал таких лишь несколько раз. Ископаемые версии. Носители первородного бессмертия. Вирус Рудаки замедлял процессы старения на девяносто девять процентов. Он поддерживал своего носителя и крайне неохотно покидал тело. Все остальные препараты — хаома, амрита, амброзия — были синтетическими аналогами тех веществ, что выделял вирус. Был еще кощей — жуткая гормональная дрянь, превращающая людей в струльдбругов[1], помнящих последние два-три года жизни, не более.

Хил оценивающе осмотрел Рикера.

— А ты сам никогда не хотел?..

— Стать ангелом?

— Бессмертным.

— А ты не хотел стать наркоманом? Или президентом?

Хил опять присел и сунул палец прямо в дыру на груди у ангела.

— Вирус уже погиб, не надейся, — сказал Рикер с презрением.

— Ты чего? — Хил вздрогнул.

— Ничего. Давай вызывай бригаду и включай компьютер. Будем искать связи.

Пока Хил возился с компьютером, Рикер осмотрел квартиру. В углу спальни он обнаружил небольшой алтарь, уставленный иконками и фигурками буддийских божеств. Божества были многоглазые и злые. С вбитого в стену гвоздя свисали сандаловые четки и побрякушки с инь-ян. Доброжелательно глядел с портрета девятнадцатый далай-лама.

Ангел, без сомнений, был тем самым, о котором говорил наводчик. Но теперь из этого ангела и слова не вытянешь.

— В ящике все зашифровано, — доложил Хил. — Хороший признак!

— Но расшифровать-то сможешь?

— Только в отделении. Софт нужен помощнее.

— Копируй все и поехали.

Не дожидаясь приезда бригады, они вышли из квартиры и побрели сквозь дворы и переулки к брошенной возле банка машине. Китайский квартал благоухал лапшой и специями. Из переулков несло псиной. Улыбчивые азиаты кивали Рикеру и Хилу. Здесь ненавидели чужаков, а охотников за ангелами — особенно.

— Долго потрошить будешь? — спросил Рикер напарника.

— Там данных — как жен у Соломона, — кисло ответил Хил. — Полночи просижу.

— Как расшифруешь, звони мне… А сколько их было?

— Жен у Соломона? — Хил пожал плечами. — Семьсот или восемьсот.

— Счастливчик!

— Несчастный человек.

Сон у Рикера отшибло. Лежа в постели, он думал об убитом ангеле. Странно, обычно они так не сопротивляются. Зачем лишаться жизни? Да, арестуют, надолго поместят в лагерь. Да, подвергнут дезактивации, но потом-то можно опять попробовать. Шанс есть, и каждый третий вновь пытается стать бессмертным.

Рикер вспомнил глаза ангела. За мгновенье до того, как Хил выстрелил, в них мелькнула надежда.

«Надежда, — повторил Рикер одними губами и мысленно написал это слово на потолке. — Не исключено, что этот ангел еще и в посмертную жизнь верил. Обычно они вывешивают религиозные символы для маскировки, но этот явно верил».

Пискнул телефон. На линии был Хил.

— Слушай, это Грааль, черт его побери! — возбужденно тараторил он в телефон. — Зуб крокодила! Клевер четырехлепестковый!

— Задняя лапа кролика, — мрачно поддержал его Рикер и сел, опустив ноги на пол. — Давай поспокойнее. Что нашел?

— Во-первых, ангел не засвеченный. В базе он отсутствует.

— Совсем отсутствует? — глупо спросил Рикер.

— Как пупок у Адама. Во-вторых, у него есть адреса двух контор, где клепают перламутров.

Перламутрами называли ангелов, сделанных при помощи генной инженерии. К человеческим генам присоединяли ген европейской жемчужницы — двустворчатого моллюска, обладающего «пренебрежимым старением». По своей сути жемчужница была бессмертна. Разрастающаяся раковина делала ее громоздкой, нога не могла удерживать вес, жемчужница падала на бок и умирала от голода. От голода, а не от старости. Такой исход запрограммировала природа. Ученые открыли около сотни видов животных с «пренебрежимым старением» — медузы, киты, землеройки, но к человеку клеился только ген жемчужницы. Пятьдесят лет назад перламутров создавали в секретных лабораториях Северного Союза, а теперь с этим легко справлялись инженеры подпольных контор. В прошлом месяце две «перламутровые» конторы выявили в Гонконге, еще одну — в Йоханнесбурге.

— Где они находятся? — спросил Рикер, придавая голосу спокойствие.

— Да бог с ними, с конторами! Это еще не все. У этого ангела приглашение на конгресс!

— Конгресс?

— Ангелы слетаются к нам сами! Можем накрыть целую стаю! Знаешь, я понял, зачем он побежал домой. Хотел уничтожить улики. А когда не успел… сам напросился на пулю. Надеялся, наверное, что мы не расшифруем.

— Надежда, — повторил Рикер.

— Что? Слушай, приезжай. Надо бы план разработать.

Некоторое время молчали. Правая нога у Рикера затекла до неприятного онемения, но это его не волновало.

— А в записях не упоминается слово «терма»? — спросил он.

— Терма? В смысле — температура?

— Нет. Это из буддизма. Что-то вроде закладки, тайника.

— Не обратил внимания, но тут много всякой чепухи религиозной.

— Хорошо, я сейчас приеду.

Пока Рикер изучал расшифрованные данные, Хил беспрестанно зевал, каждый раз добавляя после зевка «о-ой-жи-жи».

Конгресс был назначен на послезавтра… Рикер взглянул на часы: теперь уже на завтра. Ангелы собирались в конференц-зале отеля «Парацельс». Символично придумали. Надо же чем-то заполнять бесконечную жизнь, вот и раскрашивают ее всякой философией, придают смысл.

— Нужны две бригады спецназа, — поделился соображениями Хил. — Эти тоже остервенелые будут, я уверен. Отстреливаться начнут.

— Большинство ангелов — трусы, — возразил Рикер. — Цепляются за свое бессмертие. Считают, им есть что терять.

— А нам, скажешь, терять нечего?

Рикер почесал подбородок. Давненько — пять, десять лет? — он не размышлял о таком. С какой жизнью проще расставаться? С бесконечной или с короткой, отмеренной? Смерть все уравнивает.

— Надо операцию планировать, — поторопил Хил. — В конференц-зале полторы сотни мест. Что, если битком набьется?

Рикер выключил планшет с расшифрованной информацией и убрал к себе в стол.

— Что ты делаешь? — недовольно протянул Хил.

— Никакой операции, никакого спецназа. Я пойду туда один.

— Почему один?

— Приглашение же на одного.

Хил сдвинул брови.

— Почему ты? — спросил он. — Ангела укокошил я. И данные вскрыл.

Рикер не ответил. Он знал, что напарник хорохорится. Дай ему указание внедриться, так отнекиваться начнет.

— Утром переделай приглашение на меня, — сказал Рикер, вставая. И сменил тему: — Как там звали этого ангела?

— Локк.

— Имечко!

Хил нахмурился еще сильнее.

— Слушай, это нарушение всех инструкций, — сказал он.

В голосе прозвучала угроза.

Рикер остановился в дверях, повернулся и осмотрел напарника. Темные пятна под глазами у Хила напоминали сползшие солнцезащитные очки. Щетина — почти неприличная.

— Никому не сообщай, ладно? — попросил Рикер. — Я должен попасть туда один.

— Зачем один?

— Не могу сказать.

— Я хоть и младший, но напарник, — сказал Хил с обидой.

— Да, конечно… — Рикер вернулся и сел на место. — Я позже все объясню, клянусь. Жаль, что пропуск один. Будь их два — обязательно бы вместе пошли.

— Сопли не разводи, не куплюсь.

— Ладно, что ты хочешь?

Хил неопределенно покачал головой:

— Ничего. Хочу… чтобы тебя не убили. Ну, и ангелов этих накрыть было бы здорово. — Он вдруг склонился к Рикеру и озорно блеснул глазами: — Я буду там, рядом с отелем. Прикрою тебя, если что пойдет не так. Это мое условие. Как тебе?

— Идет. Только не выдавай себя и ко мне не приближайся.

Отель «Парацельс» походил на огромную, поставленную на ребро таблетку. Наверное, это было связанно с названием. По вертикальной разделительной полосе вверх и вниз скользили кабины лифта.

Рикер попросил номер ближе к конференц-залу и протянул документы одетому в бордовый костюм портье. Тот клацнул клавишами, заглянул в монитор и вдруг напрягся.

— Вы уже сняли номер, мистер Локк, — сказал он с казенной улыбкой и вернул документы. — Три дня назад забронировали, все оплачено. Номер двести тринадцать, подальше от конференц-зала.

Рикер мысленно обругал Хила. Да и сам виноват, нужно было трижды проверить. Он поднялся по лестнице на второй этаж и огляделся. Двести тринадцатый номер — слева, вход в конференц-зал — справа, в самом конце коридора. На потолке — камеры.

Делая вид, что отыскивает номер, Рикер дошел до конференц-зала и бегло осмотрел контакты над дверью. Они указывали, что на входе имеется детектор оружия. Скорее всего, он был встроен в дверной проем.

«Придется отложить пистолет», — с огорчением подумал Рикер и пошел к себе.

Номер с экологическим классом «ААА». Много полезной ерунды: ионизатор воздуха, массажные кресла, минеральная ванна, какой-то подключенный к розетке «сапог».

Рикер завалился на кровать не снимая обуви. Даже не верилось, что вокруг полно ангелов. В этом отеле их — около сотни. За пятнадцать лет службы он столько не изловил. Зато повидал всяких. Видел лощеных богатеев — обладателей непозволительно дорогих перламутровых генов, струльдбругов с памятью как у бабочки, работяг, откладывающих половину зарплаты на ежемесячную дозу амриты. Видел избранных самой судьбой ангелов — тех, кто живет на чистом вирусе. Но существовал еще один вид, который ни разу не попадался. Рикер верил, что он существует. Надеялся.

Вечером он заказал ужин в номер. Поев, открыл программку конгресса. Официально была заявлена тема: «Футурология и инвестиции». Среди докладчиков значился Фрэнсис Локк. Рикер достал планшет, открыл расшифрованные документы и начал читать текст доклада. Локк, похоже, постарался, чтобы слушатели заскучали. Прочитав несколько страниц, Рикер не заметил, как уснул.

Открыл глаза уже за полночь. Над кроватью горел свет, планшет валялся в ногах, на столике подсыхал недоеденный ужин — остатки капустного салата, половина синтетического стейка.

Рикер поразмыслил, как завтра появится в конференц-зале. Вряд ли ангелы знают в лицо Фрэнсиса Локка. Они крайне редко встречаются вживую, скрытны, постоянно меняют внешность. Но охрана все-таки будет. И охрана серьезная.

Он включил планшет и запросил в системе план отеля «Парацельс». Судя по схеме, из конференц-зала имелся другой выход. Короткий коридорчик вел на пожарную лестницу, по которой можно было спуститься к автомобильной стоянке или подняться на крышу — к вертолетной площадке. Так ангелы и будут удирать, если что.

Рикер запросил ключ от запасного выхода, минуты две ждал, пока сгенерится санкция. Планшет мигнул синим, тут же вздрогнул магнитный ключ в кармане брюк. Доступ разрешили.

Снаружи он увидел очередной пример символизма дизайнеров — кусты вокруг отеля «Парацельс» были рассажены в виде химических формул. Неоновой подсветкой мерцали бордюры. Где-то неподалеку чирикала птичка — возможно, настоящая. Людей не наблюдалось. Надпись над входом гласила: «Все — яд, и ничто не лишено ядовитости; лишь доза делает яд лекарством». Чушь какая-то. Рикер два раза глубоко вздохнул и, придав себе задумчивый вид, побрел направо по дорожке вдоль фасада. Он обогнул здание и остановился в тени дерева. На парковке было тихо. Из дверцы одного автомобиля выглядывала женская ножка — дама протирала салфеткой запачканную туфельку.

Рикер отыскал пожарную лестницу и взошел по черным металлическим ступеням на площадку второго этажа. Брыкнулся ключ в кармане, дверь послушно отворилась. Коридорчик был не таким коротким, каким выглядел на схеме, и довольно узким.

Рикер открыл вторую дверь и проник в конференц-зал. Луч фонарика высветил прямоугольное помещение с рядами синих кресел. Ряды наползали друг на друга полукругами, как зубы в пасти акулы. На сцене стояла кафедра с пятерней микрофонов и стол — тоже с микрофоном.

«Где-то нужно спрятать пистолет».

Он дошел до своего места в третьем ряду. Кресло трансформировалось так и сяк, но места для тайника не нашлось. Не положишь ведь пистолет на пол. Скотч к бархату не приклеится. Рикер вышел на сцену и осветил изнутри кафедру. На уровне пояса там выпирала дополнительная подставка для бумаг, между ней и корпусом имелась щель шириной с кулак. Рикер облепил пистолет скотчем и прикрепил к внутренней стороне полки. Теперь у докладчика Фрэнсиса Локка в случае чего найдется весомый и неожиданный аргумент.

Вернувшись в номер, Рикер вздрогнул. Внутри находился кто-то еще. Рука машинально дернулась к кобуре и тут же опустилась — кобура-то порожняя. Он увидел Хила. Напарник стоял у окна, разглядывая собственное отражение.

— Как вошел? — спросил Рикер и тут же догадался. Тот сделал запрос в системе, и все — дверь открыли.

Хил смотрел на него из отражения в окне. Каким-то он был слишком серьезным.

— Скажи честно, напарник, зачем туда идешь?

Рикер не ответил. Так они и стояли, глядя друг на друга как через зеркало. Кондиционер имитировал шум листьев в саду.

— Я тут твой ужин доел, — сказал Хил и повернулся. В руке у него была открытая бутылка пива из мини-бара. — Кишки гудели как тромбон.

Он опустился в кресло, вытянул ноги и отхлебнул из зеленого горлышка.

— Я ведь могу хоть сейчас спецназ вызвать, — сказал он. — Не дергайся только. Я знаю, что у тебя нет оружия.

Рикер взял в мини-баре другую бутылку и сел в кресло напротив. Вкус пива ему не понравился. Безалкогольное, отдает лимонной цедрой.

— Ты вчера спрашивал, не хочу ли я стать ангелом, — напомнил он.

— Ну.

— Я ведь уже был им.

Хил замер с бутылкой у рта.

— Был?