Читаем Теремок (СИ) онлайн бесплатно

Памяти Алексея Балабанова (1959 - 2013)

посвящается

"ТЕРЕМОК"

Драма.

Литературный сценарий по оригинальной идее Ирины Секачёвой.

Действующие лица

Хозяйка - Елена Борисовна (36 лет)

Мужик (гражданский муж Хозяйки) - Александр (38 лет)

Девушка (любовница Мужика) - Светлана (25 лет)

Студенты (студакЗ) - Илья Смирнов (22 года)

Вадим Морозов (23 года)

Псевдохозяева (кСмерсы): - Он - Андрей (36 лет)

Она - Людмила (32 года)

Дагестанцы (дАги): Главный - Руслан ) всем им не более 30 лет,

Злой - Джамал ) но выглядят они лет на 40-45

Добрый - Казбек )

Голоса чеченцев (чечИнов, чехов)

Место действия

Старинный город Тверь, находящийся между Москвой и Санкт-Петербургом

Время действия

90-е годы (первая половина) ХХ века, конец ноября

Краткое описание эпохи и места действия

Тяжелое время. Холод, снег, ветер. Дикость, грубость, жестокость на каждом шагу. Куда ни плюнь - или бандит, или проститутка, или нищий. Беспредел. Всеобщий пофигизм и в тоже время глубокая, сокровенная боль от того, что страна прЗсмерти и людям тоже придется умереть. Россия идет ко дну и тянет за собой тысячу лет великой истории.

Российские политики заняты личным обогащением. В этом им помогает глава государства, страдающий алкоголизмом, и политики всего "цивилизованного мира", желающие освободить шестую часть суши от жалких людишек, все богатство которых заключено в детях, шести сотках неплодородной земли и надежде на Бога.

Шоу-бизнес поет и пляшет "на костях". "Звезды" (в недавнем прошлом рядовые артисты советской эстрады) обезумели от денег, телекамер и внимания к своим персонам. Они не знают, куда деться от счастья, что сказать, что спеть, какую часть тела продемонстрировать. Компетентные люди им подсказывают и "чертово колесо" со сцены катится в каждый город, в каждый дом, в каждое сердце. След от этого колеса, как след от напалма, - нужно не одно десятилетие, чтобы на выжженной почве опять появилось живое.

Провинция от информационных фекалий страдает куда больше, чем центр. В Москве, в Питере интеллигенция крепче, сбивается кучнее и пьет осторожнее. Временами через газеты и книги она дает отпор монстрам либерализма.

В маленьких городах, тем паче в деревнях и селах, о происходящем судят по телепередачам и статьям в "желтой прессе", поэтому в умах - чертополох, плевелы и брожение.

Работать нИгде. Градообразующие предприятия остановлены. Сельское хозяйство агонизирует. Учителя голоднее учеников, врачи больнее пациентов.

Мелкая коммерция расцвела анютиными глазками на могиле экономики. В каждом ларьке завелись во множестве алкогольные суррогаты и такие же суррогатные сладости. В магазинах шаром покати, зато на рынках тряпья в избытке. Цвета невообразимо дикие, фасоны нелепые, пошив в лучшем случае китайский, а так большинство товаров - дело рук рабов-гасторбайтеров из подпольных цехов.

В книжных магазинах в основном мрачно, но периодически на полках появляются хаотичные тома классики и яркие блуждающие огоньки - это фантастика, фэнтези, детективы и секс-романы сплошь из штампов и гнусных физиологических подробностей.

Бандитизм приобрел характер эпидемии. Понятие "разборка" намертво вклинилось в обиход. Отец ругает сына за двойку - это разборка. Мальчик отобрал совок у девочки, та плачет, пытается вернуть игрушку, получает отпор - и это тоже разборка.

Опора нации - духовенство - осторожничает. В памяти - разрушение храмов, казни священников, тюрьмы, лагеря, "психушки". Те, кто посмелее, обличают в проповедях действующую власть и предрекают последние времена. Более робкие просто служат. Робкие, но с коммерческой жилкой, пытаются зарабатывать на таинствах и обслуживании "крутых". "Крутым" нравится, когда их кадят, кропят, крестят, ласково напутствуют, мол де, убивай поменьше, а если убил - жертвуй не скупясь, венчают и отпевают после неудачной "стрелки". Среднестатистической пастве жертвовать нечего, поэтому любят ее только настоящие подвижники. Храмы восстанавливаются медленно, большинство из них в "лесах". Зато кабаки, бары, бильярдные, пивные, сауны, ломбарды сверкают новыми окнами и яркими вывесками.

Тверь, как и многие другие малозначимые города, строится вяло. Асфальт на ее дорогах напоминает лед во время ледохода. По этим ямам и кочкам ползут троллейбусы, автобусы, маршрутки. Иногда пролетают "мерены", "бэхи", "гелики", "крузаки" и прочие символы успешного импортного автомобилестроения. На "волгАнах", "жЗгах", "жСперах" катаются исключительно лохи по лохСвым маршрутам: квартира - магазин - дача - квартира.

Электричество в городе есть. Оно освещает грязь и горожан, преодолевающих ее.

Скучно, холодно, неприятно, но жить можно, потому что жизнь - это надежда, а надеяться или не надеяться - зависит только от человека и обстоятельства здесь непричем.

Интерьеры

Дом, где происходит действие, трежэтажный. Вокруг такие же невысокие постройки. Из окон открывается вид на поле, замерзшую речку и частный сектор с трубами, дымом, электрическими столбами и мертвыми ночными фонарями.

Квартира (хата) расположена на втором этаже. Подъезд без домофона. Лестница освещена слабо. Пахнет музеем и подвалом. Тараканы присутствуют, но выползают только по делу. Они совершенно не привередливы, едят только то, что остается в мойке, на столе, на полу, в мусорном ведре. В холодильник не лезут, хлеб в хлебнице не трогают.

Дверь, ведущая в квартиру, деревянная. Краска на ней облупилась, замочные скважины прикреплены плохо, так же как и косяки. Местами из косяков торчат ржавые гвозди без шляпок и недокрученные шурупы. Глазок есть, но его никогда не протирали, поэтому разглядеть происходящее на лестничной клетке не так-то просто.

Коридор по форме квадратный, из него можно попасть на кухню, в гостиную, в "маленькую" комнату и, конечно же, в санузел. Перед входной дверью лет сорок назад был положен круглый матерчатый коврик. Что от него осталось - догадаться нетрудно.

На одной из стен в коридоре закреплен велосипед. Модель для взрослых, изготовлена примерно в 60-х годах ХХ века. Все его части покрыты пылью - слежавшейся, липкой, черной. К другой стене приставлена открытая вешалка с полкой для головных уборов и ящиками для обуви и обувных принадлежностей.

Свет в коридоре происходит от колпака с лампочкой киловатт на сорок. Может быть и на двадцать, но таких не существует, поэтому будем считать, что их все-таки сорок, а полумрак объясняется временем года и энергетическим кризисом в стране.

Кухня бедна и уродлива. Оборудована мойкой с открытым низом и мусорным ведром под ней. Есть прямоугольный стол, четыре некрашеных табурета. В газовой плите предусмотрено четыре конфорки. Горит только одна, детали трех других утрачены навсегда. Посудный шкаф висит криво. Посуда в нем старая, с отбитыми краями и непромытая. Окно прикрыто наполовину двумя раздвигающимися занавесками на веревке. Это очень напоминает купе поезда. Не хватает только штампов "РЖД" на ткани и постоянно меняющихся видов. Он (вид) всегда один и тот же: поле, замерзшая река, за рекой домики частного сектора, дымящиеся трубы, желтые квадраты окон и фонарные столбы с проводами, но фонари, как мы уже сказали, не работают.

В санузле мудрый архитектор с целью экономии пространства соединил унитаз ( с бачком и цепочкой для слива) и собственно ванну. Поверхность ванны, когда-то покрытая блестящей белой эмалью, эмали лишилась и, если провести по ней рукой, появляется ощущение, что гладишь крупнозернистую наждачную бумагу. Кожа, после соприкосновения с таким абразивом, покрывается царапинами и болит при попадании на нее воды или любой другой жидкости, особенно спиртосодержащей.

"Маленькая комната" названа маленькой справедливо. В таком помещении хорошо находиться монаху-отшельнику, философу или самоубийце. Для первых двух место не имеет значения в принципе, последнему без разницы где вешаться - было бы куда веревку перекинуть и стул поставить. Здесь стульев не держат: в углу, между стеной и панцирной кроватью торчат ребра кресла, обтянутые зеленым плюшем - лысым и дырявым. С другой стороны ложа расположена тумбочка без дверцы. На тумбочке оставили или забыли пепельницу из хрусталя с дном, покрытым толстым слоем пепла - своего рода Помпея после извержения Везувия. Ступеньки навесных полок расположены чуть ли не под потолком. Зачем? Высокий человек дотянется с трудом, а если в тебе метр шестьдесят - метр семьдесят - иди за табуретом на кухню или за стремянкой к соседям. На полу лежат две дорожки цвета мертвой радуги. От солнца и любопытных взглядов защищает однотонная коричневая в ромб занавеска. Золотит весь этот ампир люстра из трех плафонов лампочками вверх.

В гостиной похоже кто-то недавно жил. Об этом говорит раздвинутый диван, приготовленный для сна, относительно чистая хрустальная люстра, приличная стенка с корешками провинциальных книг и цветными стеклянными вазами. Ламповый телевизор прикрыт кипельно белой салфеткой, похожей на снежную вершину посреди темной пустоты. Над кроватью висит ковер, созданный по мотивам известной картины Шишкина "Утро в сосновом лесу". Медведи на этой текстильной копии, как ни странно, выглядят куда более естественно, чем на оригинале. Дощатый пол покрыт тонким ковром с геометрическим узором. Ковер, скорее всего, не выбивали с момента покупки, но точно пылесосили и освежали влажной тряпкой. Оконное стекло от портьер отделяет бежевый узорчатый тюль с бахромой по нижнему краю. Нет, без женской руки в гостиной не обошлось, и рука эта наводила порядок совсем недавно.

Описание и краткие характеристики действующих лиц

Хозяйка - некрасивая полная женщина с маленькими глазами. Вокруг глаз сине-зеленые тени. Тонкие губы сжаты, накрашены ярко-алой помадой и с ее же помощью им приданы объем и более изящная форма, типа "бантик". Волосы окрашены в бело-желтый цвет, взбиты, зафиксированы лаком. Маникюр самодельный, яркий, соответствует тону губной помады. Говорит хрипло, курит, строит из себя бизнес-вумэн, ругается матом и запросто может выпить стакан водки. На пальцах соседствуют перстни и кольца советского образца с дутым турецким золотом. Одета в однотонный брючный костюм, велюровые сапоги на шпильке, лисью шубу. В руках сумочка "от кутюр". Парфюм резкий, сладкий, крикливый, как и сама Хозяйка.

Мужик - высокий, лысый, плечистый, не культурист: скорее бык, чем качок1. Лицо злое, глупое, выражает жадность, хитрость, похоть, лень. Одет по моде: кожаный плащ с широкими плечами, на ногах остроносые лакированные туфли, несмотря на холодную погоду. Под плащом малиновый пиджак, черная водолазка, гСлда2 навыпуск. Вместо обручального кольца болт3 с фионитом. Также о причастности к миру "новых русских"4 говорит барсетка и мобила5. Мужик всем видом дает понять, что круче него только солнце. Правда, смущает одеколон: в его запахе явно чувствуются нотки "тройного"6. Так бывает - выглядит человек круто, а пахнет дешево, - и не сложно догадаться, кем он был до Перестройки7 и великих либеральных реформ.

Девушка - называет себя Анжелой. Говорит, что планирует работать стилистом в элитном салоне красоты. Но для этой работы у нее слишком простое и доброе лицо, недостаточно вкуса, а в глазах - ум, совесть, уважение к людям. "Стрелки", театральные пятна румян, модная черная помада, длинные ногти, длинная челка, пальто с широкими плечами, белая блузка, мини-юбка, лосины ботфорты не делают ее клевой герлой1. Смой краску, переодень и увидишь перед собой молодую скромную учительницу из глухой-глухой провинции. К сожалению, 90-е годы ХХ века и не таких девочек заставляли уезжать из дома и мимикрировать, чтобы выжить в дикой, безвкусной и развратной городской среде.

Студенты: Илья Смирнов - издали его можно принять за быка, но вблизи видно: руки худые, ладони узкие, интеллигентные. Парню 22 года, а все хочется посадить его на колени, накормить и рассказать добрую сказку про Конька-Горбунка, Ивана-Царевича и Марью-Маревну, заколдованную королевну. Илья не устает напоминать, что он взрослый конкретный пацан2 и к тому же скобарь, то есть выходец из Пскова. Одет Илья в черную кожаную куртку, на голове вязаная шапочка такого же цвета, по форме напоминающая горшок ("пидорка"), под курткой свитер - пестрый, серо-черно-белый, с орнаментом, на ногах джинсы на голое тело и гриндерА3. Лицо у Смирнова совсем русское, курносое, рябоватое, щеки бледные, постозные, выбриты кое-как, то там, то здесь пробивается рыжая щетина. Прическа "ежик". Волосы по-северному светлые. Когда выпьет, изображает из себя бандита: матерится, блатует, кидает пальцы и понты4, лезет в драку, постоянно курит, придерживая сигарету тремя пальцами, как ручку. Может осторожно пырнуть кухонным ножом или замахнуться топориком для разделки мяса.

Вадим Морозов - человек другого плана. Интеллигентность с претензией на интеллектуальность не скрывает, носит очки, цитирует классиков, особенно поэтов, сам сочиняет стихи и короткие трагические рассказы. Любительски занимается карате. Старается демонстрировать "набитые" кулаки с толстыми темными мозолями на костяшках. Носит светло-рыжую дубленку, белый шарф, белые носки. Волосы зачесывает на правый бок. По случаю сейшена5 прикинулся6 в свитер а-ля Boys бело-зеленого цвета с золотым орлом по центру, темно-зеленые костюмные брюки и черные сапоги с желтым искусственным мехом наружу. Пахнут молодые люди одинаково - туалетной водой "Нugo Boss" (N 1). Парфюм оригинальный, не бодяжный7, привезен родителями Вадима из-за рубежа.

Псевдохозяева: Он (Андрей) по сути лох и терпЗла8, умеет только подчиняться и воровать по мелочи (слить литр-два бензина), потаксовать на машине хозяйки и не сдать выручку, выпить на халяву, взять в долг и не вернуть, то есть слиться,9если быть точным. Всякую неучтенную копейку прячет от жены. Надеется купить собственное авто, место на рынке, нанять продавцов, разбогатеть и уехать в Америку или хотя бы в Питер. Зачем ему заграница и Северная Пальмира - неизвестно. Из себя он мелкий, худощавый, сутулый мужичок, кое-как выбритый, выстреженный клоками и с зубами через один. Носит дутый пуховик (мадэ ин Чина)10, шапку из лысого кролика, грубые шерстяные брюки, водолазку, жилет с треугольным вырезом. Постоянно курит. Когда курит, сидит на корточках и мечтает. Склонен к запоям. Не срывается только из-за страха остаться без работы и без жены.