Читаем Тепло ли тебе онлайн бесплатно

Темнейшей ночью в году я вернулся, как водится, в свою рощу.

Снял человеческую маску, как иные нынче стягивают поднадоевший костюм после очень длинного, очень тяжёлого рабочего дня, растянулся туманом меж деревьями, тьмой по углам, искрами по снегу, довольный, что наконец-то можно оставить позади оковы материальности. Дом, милый дом!

..И нет, не поймите неверно, я не жалуюсь. Моя жизнь в позиции обретшего-форму-духа — если не сказка (потому что видал я, как эти ваши сказки начинались, был, местами даже участвовал, и просто — нет, никаких сказок, я сказал!!), то вполне себе замечательное существование. Даже в мире, полном острого и неподатливого железа, жизнь моя хороша и полна удивительных путешествий и впечатлений.

Всё же, нам здорово повезло, что нас, вроде как, не существует.

У людей принято рыдать, мол, “в меня никто не верит”? Ребята, расслабьте булки и радуйтесь! Слушайте ваше местное магическое существо из леса, на определённом этапе быть тем, в кого не верят — самый лучший расклад. На твои плечи не давит груз чьих-то там представлений и ожиданий, ты никому ничего не должен и, главное, совершенно свободен! Если в тебя не верят, то какой с тебя спрос?

Вера приходит с силой, да. Но она же несёт с собой вес ответственности, и опасность узнавания, и ловушку чужих представлений, искажающих нашу сущность, порой, до полного опупения. Не верите? Посмотрите на некоторых наших, в которых слишком активно верили, не туда и не так! Никто из них, никогда, не заканчивал слишком хорошо.

У меня на этот счёт свои собственные представления о том, что надо и не надо юному скромному genius loci, не совпадающие с мнением многих моих коллег… Но тут надо признать, что я, всё же, везунчик. Пока мои братья и сёстры отчаянно цепляются за материальность, у меня, спасибо старой сделке и чуть более новому обещанию, всё в этом смысле схвачено. Я был и пребуду, вечность блуждая по улицам маленького городка в долине, неузнанный и свободный, наблюдая, как пёстрая и яркая карусель человечества проносится ми…

— Ха-ха-ха! Я точно тебе говорю, это должно быть где-то здесь!

— Точно, здесь!

А?..

Я прислушался к голосам, подозрительно весёлым, надо сказать, и поморщился: и чего вас в лес несёт, спрашивается, да ещё в ночи? Вот сломаете себе чего или помрёте чего доброго, а мне потом терпи назойливого духа поблизости, ноющего о безвременной кончине…

Я фыркнул, пошевелив верхушки ближайших елей, и послал в сторону весельчаков порыв оказаться где-нибудь подальше, неважно где, но точно не здесь.

Обычно, когда я за такое дело берусь, развернуть и запутать человека мне — раз плюнуть. Люди вспоминают, что не выключили чайник, или утюг, или самовар, которого у них нет вовсе; они теряются в трёх соснах и врезаются в четвёртую, решают пойти куда угодно, но не ко мне…

Обычно.

Уже тогда я должен был понимать, что жизнь моя, спокойная и размеренная, очень скоро сделает крутой поворот в сторону полного хаоса.

Моими личными предвестниками Апокалипсиса стали двое поддерживающих друг друга дам, чьё настроение и наряд как бы намекали, что явились они ко мне чуть ли не прямиком с очередного сезонного корпоратива. Кой нелёгкий их понёс в лес на нашу пусть низенькую и коренастую, но всё ещё гору, я на тот момент ещё не знал (эх, блаженное неведение!), но то, что им здесь совершенно не место, было ясно как день. К сожалению, все мои ухищрения буквально разбивались о слабоумие и отвагу двух личностей, что с поистине бычьей уверенностью пёрли на своих модельных каблучищах сквозь снег и поросль.

— Это здесь! — заявила гордо рыженькая, решительно выглядящая дама. — У меня муж работает с городскими архивами, и я точно тебе говорю, это именно то место! Именно здесь живёт эльф!

Ай-ой. Что-то мне не по себе.

— Не вижу никакого эльфа, — буркнула вторая, — и отморозила себе уже всё, что отмораживать не стоит. Пойдём уже отсюда, а? Хватит. Будем честны, мне никакая магия не поможет. Это, ну знаешь, я.

Вторая девица была чуть моложе первой, быть может, лет двадцати пяти или около. Темноволосая, с глазами цвета орешника. Выше первой и… печальнее что ли? По крайней мере, дух её пах грустью, усталостью, а ещё — застарелой пылью, жасмином и землёй после дождя.

Странное сочетание, по правде. Приятное и перспективное, по меркам нашего брата. В другое время я бы заинтересовался, но прямо сейчас я всё ещё наивно пытался заставить непрошенных гостей уйти — впрочем, без особенного успеха.

— Это точно здесь, — сказала рыженькая. — Брось! Ты была хорошей девочкой, Николаус и прочие должны тебе много подарков на все зимние праздники нескольких лет! И это как раз правильное место! Оставляешь здесь свечу, подарки, загадываешь желание…

Пожалуйста, не надо!

— …И самый настоящий новогодний эльф всё для тебя исполнит!

У меня дёрнулся глаз. Осознание прикатившихся к моему порогу проблем медленно, но верно накрывало меня с головой.

… Оглядываясь назад?

Возможно, мне слишком долго везло. Рано или поздно это должно было случиться.

С обречённостью, граничащей с равнодушием, я наблюдал, как женщины подходят к старым, поросшим мхом камням, застывшие в отдалённом подобии круга.

Я не удивился, когда они нашли верный камень, преподнесли правильные дары и сказали верные слова. И, что даже хуже, нужное имя.

Я уже понял, что это случится, нравится мне или нет.

— Вот, — кивнула рыжая, — теперь он точно услышит тебя! Загадывай своё желание!

Я поднял взгляд к коронованным еловыми кронами звёздам, чувствуя шкурой все сомнительные прелести свободного падения.

У мира духов, как у любого другого, есть свои законы, которые нам не обойти, как бы мы того ни желали.

Мы не приходим без приглашения.

Мы не можем не прийти, если правильно приглашены.

Конечно, степень исполнимости этих правил в значительной степени зависит от того, насколько могущественен дух, и прочих обстоятельств. Понятно, что некоторые из нас, счастливо-безымянные (или, как вариант, многоликие и многоимённые), могут позволить себе куда большую степень свободы. Но обычные работяги вроде меня, живущие на изрядной доле наглости и удачи, обязаны подчиняться правилам, особенно такого рода. Так что, мне некуда бежать.

Я мрачно наблюдал, как девица останавливается перед центральным камнем, как по лицу её тенью скользит неуверенность.

— Поверни назад, — прошелестел я вкрадчиво, — какие желания можешь ты искать здесь? Оглядись по сторонам. Ночь, лес, снег, холод… Что искать тебе среди нас? Никто в этом мире не исполняет желаний просто так. Никто никому ничего не должен. Не слишком ли ты стара для веры в подарки, что ищут под ёлкой, в бесплатную сказку, которая придёт, стоит только позвать?

— Я слишком стара для этого, — пробормотала она.

Я кивнул, позволив насмешливой улыбке скользнуть по губам.

Старый договор строг, и мы не можем просто прогнать тех, кто приходит к нам с правильными словами и дарами. Однако, это вовсе не значит, что мы не способны никак повлиять на подобных гостей… Мы были внутренним голосом до того, как все текущие цивилизации воздвиглись из пепла.

Мы толкали к краю и уводили от края, приходили в сны, принимая облик самых далёких и самых близких, спасали и губили, ускоряли прогресс и останавливали его… Будучи человеческим внутренним голосом, власть твоя неоспорима, особенно если ты умеешь ею пользоваться.

Я всегда умел, даже если не любил.

— Что ты там бормочешь? — возмутилась рыженькая. — Что-то про старость? У тебя там что, галлюцинации что ли?

Эдак она разговорилась! Я понюхал её дух и поморщился, почуяв давно знакомый и почти что привычный аромат костра и специй.

Эти уж мне современные ведьмы; не менее проблемны, чем их древние предшественницы, но куда менее чувствительны к нюансам. И совсем, совсем не умеют уважать наших границ!

Я подошёл к темноволосой, куда более уязвимой (и куда более приятно пахнущей — добычей, как положено, а не охотником и договором), и зашептал упорнее:

— Тебе самой не смешно? Взгляни вокруг, дорогая, и скажи: что ты делаешь здесь? Ты давно уже не веришь в чудеса, ты прекрасно знаешь, что давно и поздно опаздываешь на встречу с собственным диваном. Что ты делаешь здесь? Тебе здесь не место.

— Мне здесь не место…

— Вот-вот, — мои руки, в этом обличье больше похожие на пихтовые лапы, окружили её, невидимые ни для кого из людей, но при этом ощутимые, если только точно знать, на что смотреть и что ощущать. — Ты живёшь в мире железа, рациональном мире, мире, где есть Дарвинизм, правила и пластик. Ты достаточно взрослая, чтобы видеть этот мир таким, какой он есть.

— Этот мир очень сер…

— Верно-верно, — мои лапы обволакивали её всё теснее, — твой мир сер и жалок. В нём нет чудес, кроме тех, которые можно купить со скидкой на новогодней распродаже и завернуть в красивую шуршащую обёртку, которая прячет темноту и пустоту. Мир, который только берёт и ничего не даёт взамен, мир, который откусывает от тебя кусок за куском, не оставляя в итоге ничего, кроме огрызка… Этот мир лишён чудес.

—..В этом мире не бывает чудес. Нам не место здесь. Давай уйдём!

Вот и хорошо, вот и здорово! Уходите быстренько! Чоп-чоп-чоп!..

И, просто потому что они испортили мне замечательный йольский вечер, я надавил ещё немного:

— И, даже если бы чудеса были, даже если бы одно из них шептало тебе на ухо… Оно всё равно будет для других. Не для тебя.

Её губы болезненно дрогнули.

Если бы эта парочка не угрожала моему бессмертному существованию, я, возможно, даже почувствовал бы некоторое сочувствие, а так… Игра стара как мир, местами даже старше, если мы говорим об этом конкретном мире. Роли распределены до нас, и я — далеко не единственный, кто будет шептать настолько вкусно пахнущей душе; если уж на то пошло, я наверняка останусь одним из наименее мерзких голосов.

Мне просто надо, чтобы она ушла.

Ничего личного, только жажда морального спокойствия.

— Я не хочу ничего загадывать, — нервно задёргалась темноволосая, — я хочу просто уйти. Нам не стоило приходить, это… По-детски. И не для меня.

— Ну что за ерунда? — скривилась рыжая, потому что даже спустя множество веков потомки проклятых жриц, что повелевали огнём и пеплом, всё ещё отравляют нам жизнь — за что спасибо уже нашим условным предкам, которых всё же правильнее было бы называть предшественниками. Заключить договор с этими дамами надо было просто исхитриться, и ведь нашёлся же идиот… — Что за упаднические настроения? Матушка, ты серьёзная и взрослая двадцать четыре на семь, без перерывов и выходных, чисто человек-круглосуточный супермаркет. И знаешь что? Чем дольше ты остаёшься серьёзной и взрослой дамой, принимающей разумные решения, тем больше разрастаются эти твои мешки под глазами. Они меня в последнее время пугают, если хочешь знать!

Лично я не хочу знать! Нельзя ли, пожалуйста, все эти проблемы решать вдали от моей рощи?! Я не нанимался в человекоспасатели!!

— …И к чему я веду? Матушка, новогодние праздники на носу! Если Николаус приносит подарки только детям, пускай. Но спрос не ударит в нос, особенно учитывая, что в детстве он тебя не особенно баловал. Он должен тебе компенсацию, нет? И вообще, кто сказал, что ты всё ещё не можешь загадать желание? Сделать что-то нелогичное и только для себя, не потому что надо или не надо, а потому что просто хочется?!

— Я не уверена, что мне хочется, — буркнула темноволосая.

— А чего хочется? — возмутилась рыжая.

Темноволосая моргнула, а после опустила голову и отвернулась.

— Я не знаю, — пробормотала она едва слышно.

Я начал бы рвать на себе волосы, будь они у меня в этом облике в принципе.

Связывающая сделка с человеком — это всегда приключение сомнительной степени приятности, не поймите неправильно. Но это всё в разы проще, когда есть чёткий запрос, каким бы бредовым этот самый запрос ни был; тогда договор всегда конечен и относительно легко выполним. Более того, тогда весь откат за его исполнение можно повесить на клиента.

К примеру, приходит к тебе некто и желает стать богатым (частый запрос, хотя и глупый). Ориентируясь на интерпретацию богатства, доступную этому конкретному клиенту, ты концентрируешь его собственную удачу, переплетаешь нити так, чтобы всё, что раньше шло в разные сферы его жизни, теперь стекалось только в один аспект… В итоге, вуаля — человек богат, договор расторгнут, дух свободен и стал счастливым обладателем приличного количества дополнительной жизненной энергии. Потому что — ну вы же не думали, что мы не берём процент за использование, правда?..

Конечно, не всё так радужно. Это то, чего не хотят понимать любители чудес всех мастей: ничто в этом мире никогда не бывает бесплатно. Как любит говорить на эту тему один из немногих поддерживающих со мной отношения братьев: “У всех явлений на этом свете всегда есть обратная сторона”. Ему, старейшему духу тиса и одному из самых опасных из нас, в таких вопросах можно очень даже верить.

У любой жизни, удачи, силы есть обратная сторона; иное в этом мире невозможно. Это одно из немногих правил, общих для вас и для нас.

Потому, в описанном мной выше сценарии с богатством человека рано или поздно неизбежно настигает откат — его собственная энергия, которая ушла на исполнение желания и мои собственные “проценты”, невосполнима, узор его судьбы уже порушен и переплетён. Назад ничего не повернуть, и вся пустота, которая придёт потом, останется целиком и полностью на совести человека…

Но это то, что касается исключительно материальных, конкретных, технически выполнимых желаний.

Бывает, когда запрос невыполним — то есть, он требует от человека куда больше энергии, чем ему на всю жизнь было положено, или противоречит каким-то базовым ограничениям его судьбы, которые просто так не обойти даже нам.

В таких случаях дух имеет право отказаться от договора. Брать или не брать наш “процент за пользование”, остаётся в таком случае только на нашей совести.

Также бывает, когда договор фактически предлагает нам партнёрство — это, в наши дни, чаще бывает с разного рода творцами, хотя и маги, способные предложить контракт по старинке, час от часу, но всё же порой попадаются. Однако, быть проявленным в человеческом искусстве для нашего брата — штука желанная и приятная, источник сил и потенциальное начало замечательного сотрудничества. Наши за такие сделки (и таких творцов), обычно держатся крепко. Не всегда это идёт во благо упомянутых творцов, если уж честно, но тут такое дело, ребятки: быть музой — престижная карьера для духа, никто в здравом уме от подобного не откажется. Потому, однажды поймав себе творца, наши его так просто не отпустят.

И плевать, нравится ему это или нет. Кто их вообще когда спрашивал?

Но в целом всё, перечисленное выше — удобные для духа варианты… ну, по сравнению с тем, что мы имеем здесь и сейчас.