Читаем Тени воллюста онлайн бесплатно

Сперма…

Он знал, что сейчас она вытекает из неё, будто покидает ночлежку, куда пустили лишь для того, чтобы справить нужду. Что ж, потребность утолена, все на выход. Догадывался и о другом: если поддаться искушению и взглянуть на её вульву хоть одним глазком, будто на женское божество, пускающее слюну, то Ирину утянет назад. И она опять станет собой – фригидной монашкой, неспособной открыть рот навстречу пенису. Не говоря уже о том, чтобы изобразить голого старателя и добыть себе на грудь хоть немного белого золота.

Господи, настоящая агония на супружеском ложе: части организма, собранного из мужчины и женщины, только и ждут, когда отомрут и отслоятся друг от друга!

Игорь сел на край кровати, включил лампу и вздрогнул, обнаружив немигающий взгляд Гильотины. Чёртова кошка, расположившись на комоде, всё это время таращилась на них. Её непринуждённая, но высокомерная осанка говорила о многом. Например, о плохом исполнении с его стороны. Мало прилежания, дружочек.

– Извращенка, – пробормотал Игорь. Поднявшись, направился в ванную. Хотелось смыть не только пот, но и этот презрительный взгляд.

Едва муж вышел из спальни, Ирина распахнула глаза. Приятное ощущение расслабленности, возникшее у век, сообщило, что она последние несколько минут усиленно жмурилась. Грудь дёрнулась, отзываясь на всхлип. Ноги сдвинулись. Демонстрация последствий секса – лишь очередная жалкая попытка перевалить через барьер. Борьба, осушающая редкие озёрца уверенности в себе.

– Ты хороший строитель, мама. – Голос Ирины с каждым словом звучал всё тише и тяжелее. – Твоя дочь до сих пор томится в сотворённых тобой казематах.

Она подтянула к себе одеяло и прошлась им по промежности. Жаккардовый сатин, идеально подходящий для сентябрьских сновидений, впитал остатки спермы. Утром она будет корить себя за это, но мысль о принятии душа вызывала болезненное покалывание в висках. Там сейчас Игорь, а Ирине не хотелось, чтобы он видел её опухшие веки.

Слёзы, будто купюры, не скрыть.

Ей нужен специалист. Какой-нибудь мозгоправ, который будет достаточно компетентен, чтобы убедить её, что быть сексуально раскрепощённой – естественно, нормально и полезно.

Полезно…

Это может быть полезно только для одного: создания потомства. Иного оправдания этим прыжкам через себя Ирина не находила. Она ступала в эти твёрдые, пахучие воды по принуждению хлыста, на рукоятке которого было выгравировано слово «ребёнок».

Раздалось мурлыканье, и на кровать запрыгнула Гильотина. Наследница сиамских кровей ткнулась девушке в бок и привалилась к нему. Кошачий моторчик кашлянул и прибавил ещё пол-оборота.

– Как я себя показала? – Ирина шмыгнула носом и погладила Гильотину. – Очень сложно, знаешь ли, после секса лежать с раздвинутыми ногами.

Вздох кошки сказал, что она просто хочет спать, и Ирина улыбнулась.

Не зная о том, что в этот момент творится на душе супруги, Игорь, застыв под горячими струями воды, колупал ногтями плитку ванной. Возможно, ответ находился за ракушкой, лежавшей на берегу моря. Что не так? В какую дыру они катятся? Третий год брака напоминал разваренную свёклу, выброшенную на солнце.

Ни плотности, ни вкуса – лишь бледнеющий цвет, сжираемый лучами.

Он посмотрел на пенис, ставший проводником струи воды. Дело же не в этой штуке?

Большинству женщин вообще нет никакого дела до размеров хозяйства. Это типично мужской заскок, и Игорь это давно усвоил. Стремление иметь больше ничем не отличалось от желания съесть здоровенный кусок пиццы или торта. Что угодно, без разницы, лишь бы толще и крупнее.

А член… ну, член просто заводной винтик большой игрушки под названием человек. Поигрался – сложи обратно в коробочку между ног. До следующего раза, приятель.

Решив, что на сегодня самокопания достаточно, Игорь закрыл воду и вытерся. Стиснув зубы, вернулся в спальню голым. Уж в этом он не уступит. Ирина, напихав между ног одеяло, дремала. Гильотина, свившая гнездо у её правого бока, подняла голову. Зелёные глаза сигнализировали о том, что он опять облажался.

– Заткнись лучше, – произнёс Игорь одними губами и лёг рядом с женой. Дотянулся до прикроватной лампы и погасил свет.

В голове опять заворочались мысли – тяжёлые и скользкие, будто клубок змей. И этот клубок надо было каким-то образом выложить на тарелку и сунуть под нос Ирине. Иначе оба охладеют до такой степени, что между ними можно будет класть кусок говядины, чтобы через час забрать – уже покрытый инеем.

– Ирин, слушай, может, хочешь… господи, не знаю… может, хочешь поэкспериментировать?

Шуршание подушки в темноте сказало, что она повернула голову.

– О чём ты?

Игорь вздохнул и решил вывалить всё разом.

– Я тебя не удовлетворяю и не завожу. А мне это, чёрт возьми, нужно! Что с тобой? У тебя кто-то есть?

– Ты в своём уме? Я… я всегда была такой, если помнишь.

– Да. Да, чёрт побери. А хочешь попробовать секс втроём?

Сумасшедший и обидный вопрос осел на щеках и вульве Ирины жаром.

– Нет. Это глупо.

– Давай хотя бы порно начнём смотреть, а? Мы ведь муж и жена – мы должны проказничать.

Не дожидаясь ответа, Игорь потянулся за смартфоном. Включил. Быстро ввёл в поисковой строке браузера слово «порно». Поднёс устройство к перепуганному лицу Ирины. Скабрёзная картинка, на которой чей-то напомаженный рот поглощал черно-розовый пенис, словно туннель – едущий поезд, отозвался резонирующей болью в её мыслях.

В голове Ирины, словно гром, ударил дребезжащий голос чудовища.

Дрянная сучка! Так нельзя! Я выбью из тебя эту крестьянскую дурь!

– Нет, нет! – Ирина, захлёбываясь от ужаса, оттолкнула руку мужа.

Выбитый смартфон упал на прикроватный коврик с планетами. Вышел на орбиту Сатурна, словно порнографический спутник, нёсший очевидное послание иным формам жизни.

– Господи, да тебе лечиться надо! – Игорь едва мог скрыть раздражение.

– Да, надо, – согласилась Ирина. Она отвернулась и обняла Гильотину.

Осознав, что переговоры зашли в тупик, Игорь вполголоса чертыхнулся и подобрал смартфон. Сгорбившись на краешке кровати, открыл новости. Первый попавшийся заголовок не сообщал ничего нового: «Люди боятся парков. Продолжается отлов своры, разорвавшей женщину на западе Химок».

Игорь поморщился. У него не было сил, чтобы ещё раз углубляться в подробности вчерашнего происшествия. Да, собаки. Да, Химки. Не подыскивать же теперь жильё в другом городе из-за этого?

«Самсунг» пискнул, и на экране выскочило сообщение от Лады.

«Знаешь, о чём я сейчас думаю?»

Игорь встрепенулся, с опаской покосился на тёмный, неподвижный силуэт супруги. Большие пальцы быстро набрали ответ.

«О чём же?»

«О том, какой ты сладкий».

Игорь улыбнулся, уже зная, по какому съезду отправится эта беседа.

«И где же я сладкий?»

«Везде. Но там – особенно».

Смартфон попискивал и слал вибрацию, недвусмысленно обличая ночную переписку. Но кого это волновало? Только не Ирину, только не его благоверную, зажатую в тисках какого-то странного психического блока. С таким же успехом Игорь мог напрямую позвонить Ладе и обсудить подробности утреннего секса, случившегося в пятницу. Кофе, шоколадка, поза – на стуле сзади. Кстати, на юбке оставил пятнышко, извини.

Безразличие, поселившееся в их спальне, едва не заставляло Игоря читать сообщения вслух.

Ирина слышала, что муж с увлечением участвует в полуночной переписке. И она верила ему, полагая, что у столь позднего обмена любезностями были свои причины. Нет, не так. Она не верила, что в мире существуют люди, которые нуждались бы в сексе, жили им и смаковали его дары.

На ум Ирине неожиданно пришли двое парней, которых она частенько видела по утрам. Эти двое, смуглый и блондин, казалось, намеренно околачивались в парке. Будто бы заявлялись туда ради одного – чтобы поглазеть на неё. Вероятно, эта парочка была слеплена из теста, что принимало исключительно фаллические формы, как его ни крути.

С этими мыслями Ирина уснула, оставив всё как есть: остатки спермы во влагалище и боль в душе.

Там же дремало чудовище, наложившее проклятие на всю её жизнь.

Камиль не сводил глаз с жирных складок на спине соседки, пока он раз за разом бился о ее окорока. Стоявшая на карачках, словно пухлая подушка на распорках, Тоня ахала и трясла платиновой гривой. Не так эротично, как хотелось бы, но Камиля устраивало. Хоть какая-то баба, пусть и старше его на целый тридцатник. Как говорится, халявные дырки не пахнут.

– Ты скоро? – спросил его Блонда. – А то Мисс Сдержанную Сексуальность пропустим.

Тоже голый, он развалился на продавленном кресле и со скуки оттягивал свою крайнюю плоть. Он уже кончил и теперь наслаждался видом колыхавшихся отвисших грудей и холмов жира, по которым скользили смуглые руки Камиля.

– Не мешай, утырок!

Блонда с глубокомысленным видом кивнул и рассмеялся, когда на лицо приятеля наполз звериный оскал. Впрочем, оскал сейчас же исчез, раскатанный протяжным выдохом. Оргазм заставил Камиля чуть приподнять блаженно улыбавшуюся соседку.

– Это просто… просто ни о чём! – заявил он, откидываясь на кровать.

Тоня не обиделась. Потянулась за широкими сатиновыми трусами. Те с щелчком заняли положенное место на долинах ожирения.

– Угостите даму завтраком, мальчики?

Блонда передал ей бутылку водки с тумбочки:

– Приятного аппетита, миледи.

Тоня сгребла в охапку синие капри в горошек и футболку, после чего закутала в них бутылку. Затем направилась к входной двери, нисколько не заботясь о том, в каком виде окажется в межквартирном коридоре через мгновение. Настоящее ходячее бесстрашие, запакованное в сатин.

– В любое время, мальчики. В любое.

– Иди уже, – буркнул Камиль.

Когда женщина с хихиканьем вышла, он растянулся на кровати. Взглянул на часы: начало седьмого. Мисс Сдержанная Сексуальность вот-вот придет на станцию, чтобы сесть на свою электричку до Москвы, отправлявшуюся в шесть сорок пять. Придется поспешить, если они хотят полапать ее взглядами.

– Надо бы дать ей кличку, – заметил Блонда, натягивая джинсы.

– Кому? – не понял Камиль.

– Тоньке. Назовем ее Половичкой.

– Опять ты со своей придурью. Почему Половичка?

– Потому что она скрипит, когда ее дерут.

В съемной квартирке с прокуренными обоями грянул хохот.

Месяц назад, в начале августа, Камиль и Блонда приехали в Химки, чтобы устроиться на работу в огроменный склад, расположенный на Станиславского. Шестьдесят дней вахты на борту «TJ Logistic», обслуживавшей таких гигантов онлайн-продаж, как «Ozon», «Wildberries», «AliExpress», а также рыбешек поменьше.

Камиль прикатил из Тулы, а Блонда, получивший кличку за желтый цвет волос, оставил за спиной Брянск. Оба давно смирились с положением работяг-неудачников, и потому шутка о смолившей голышом королеве сделала их друзьями еще на собеседовании. С тем же смехом они арендовали однокомнатную квартиру на Ленинском проспекте.

Недостаток женщин восполняла перезрелая нимфоманка, жившая на одном этаже с ними. Обладательница крупных форм зашла к ним в первый же вечер, скромно представившись Тоней. И так же скромно предложила сделать минет за выпивку. Камиль и Блонда с радостью согласились.

Но всё чаще секс с Тоней напоминал кастрюлю с теплой варёной картошкой, куда лишний раз не хотелось заглядывать.

– О чём задумался? – поинтересовался Блонда.

– О том, что мы в Химках уже месяц, а из воспоминаний только эта толстая жопа.

– У-у, разборчивый. Одевайся, пока наша королева фантазий не прошла.

Камиль кивнул и быстренько влез в камуфляжные штаны и натянул футболку. Четвертое сентября обещало быть ясным и теплым.

Через десять минут они уже поглядывали на прохожих, скользивших по теням парка имени Толстого. Сам парк располагался на северо-западном берегу канала имени Москвы1 и представлял собой современную зону отдыха, разбросанную на сорок гектар. Парк дарил возможности. Здесь можно было прогуляться по экотропе, заняться спортом, одному или с детьми, и даже затеряться в зелени, чтобы безбоязненно блевануть после неудачного хот-дога.

Развалившись на скамейке, Камиль и Блонда посасывали кофе. Мышцы приятно ломило. Сказывались ночь перетаскивания покупок каких-то жлобов и сальный секс с Тоней. Как считал Камиль, последнее вполне заменяло им ненужный тренажерный зал. Что ни говори, а бежать за морковкой приятно и по такой жирной беговой дорожке, как Тоня.

– Спорим, она сегодня не придет? – вдруг сказал Блонда. Многочисленные значки на его джинсовой безрукавке блестели. – В парках теперь небезопасно – особенно если тебе за сорок, а в зубах у тебя палки для скандинавской ходьбы.

– Выкуси, сейчас людно, – с ленцой отозвался Камиль. Мошонка приятно стягивалась к брюшине, пряча полупустые яйца. – Вдобавок такие, как она, ходят как швейцарские часы… смазанные швейцарским шоколадом и сыром. Она пройдет здесь, будь уверен.

– Хорошо. Если она и сегодня будет как Швейцария – трахнем ее. И я буду первым.

– Первым ты будешь только у Тони. Да и то у ее волосатого дупла.

Они расхохотались.

Каждый будний день, ровно в шесть тридцать, тенистые дорожки юго-западной части парка пересекала настоящая богиня. Каштановые волосы. Лицо – изящная ваза, сотворенная хмурым художником. Тело – храм чувственности с крепкими куполами. Возраст – от двадцати пяти до двадцати семи, не больше.

Впервые Камиль и Блонда увидели ее пятого августа. В тот день первая ночная смена на складе едва не вытрясла из них всю душу. Разумеется, им потребовались выпивка и курево, чтобы забыться и проспать до вечера. Только тем утром они обрели куда больше, чем запас никотина и алкоголя. Сами того не замечая, они подсели на странную незнакомку, если так можно выразиться в отношении человека.

Камиль уставился на парковые часы. Стрелки за одутловатым окошком, покрытом голубиным пометом, показывали шесть тридцать четыре. Только он собрался заявить о непостоянстве женщин, как появилась она, внеся смуту в его заколотившееся сердце.

Как всегда, ее цвета кричали о бьющей через край сексуальности, словно пирожное генерировало заварной крем, слизнуть который было некому. Лососевого цвета туфельки и юбка-тюльпан, белая майка и красный, невыносимо красный клатч. Сама девушка при этом напоминала перепуганного кролика, застигнутого ревущим пожаром. Взгляни на такую тверже обычного, и она сбежит, обесценивая собственные вопящие цвета.

В ее опущенной левой руке покачивался закрытый стаканчик кофе с узнаваемым логотипом «Кофе Хауз», кофейни, караулившей северный вход в парк.

Дорожка пролегала перед скамейкой с приятелями, и они подобрались. До контакта с ароматом айвы и грейпфрута оставались считанные секунды.

Камиль мотнул головой и наклонился к приятелю, готовясь выдать очевидное.

– А ведь я и правда хочу ее трахнуть.

– Кто ж не хочет.

Неожиданно для себя Блонда вскочил. Удивляясь собственной смелости, он ступил на дорожку, но так, чтобы со стороны не показалось, будто он загораживает проход. Сверкнула улыбка, отражая сияние значков.

– Простите, мы с другом поспорили о том, как вас зовут. Он говорит, что Эмма, а я считаю, что вы – Нелли. Не разрешите наш спор?