Читаем Тени прошлого. Расплата онлайн бесплатно

Современный Афганистан, 3 сентября, среда

Пикап «Форд» и внедорожник «Ниссан» по серпантину преодолели последний перевал и вышли на небольшое плато, когда начало темнеть. Здесь, в восьмидесяти километрах от города Файзабада, было жарче, чем в Кабуле, откуда с утра вышли машины. Впереди, у зубастых вершин северного перевала, закрывающего выход к приграничной реке Пяндж, появились огни. Вскоре автомобили подошли к селению Капур.

На въезде в кишлак стояли мужчины в национальных одеждах, все с оружием. «Форд» встал в нескольких метрах от них. «Ниссан» замер слева. Из пикапа вышел благообразный человек лет шестидесяти. За ним появился другой, немного моложе.

Один из местных жителей подошел к гостям и обратился к тому, который был старше:

— Салам, уважаемый господин Гасани!

— Салам, Абан!

Мужчины обнялись.

Потом местный раис Абан Санхаб поздоровался и с Гамалем Кадиром, помощником Валида Гасани.

— Рад вас видеть в этом месте, забытом Всевышним. Ваш дом, господин Гасани, ждет вас, но в нем так пусто, неуютно.

— А как же Самина? Она бездельничала все это время? Или ты воспользовался ситуацией и перетащил ее к себе?

— Как можно, господин Гасани? Самина — ваша наложница, рабыня. Как я мог или кто-то другой посягнуть на чужую собственность?

— Так почему в доме неуютно?

Местный наркобарон не без зависти вздохнул и сказал:

— Ваш дом самый большой в кишлаке. Самине тяжело поддерживать его в надлежащем виде. Конечно, она постоянно находилась в нем, общалась лишь с моей женой, когда у нее возникала потребность в пище или в чем-то ином. Мы поставляли ей все, что было нужно. Рабыня, конечно, подготовила бы дом к приезду хозяина, но мы, подчиняясь вашему приказу, не сообщили ей дату и время. Только час назад моя жена передала Самине, что ей следует приготовиться к появлению ее господина. Поэтому предлагаю пройти в мой дом. Там поужинаем и обсудим дела. — Санхаб сложил на груди руки, поклонился и добавил: — Но здесь вы хозяин, вам и решать.

— Хорошо! — сказал Гасани. — Пойдем к тебе. Пусть кто-нибудь укажет водителям место стоянки машин и помещение для отдыха охранников.

— Разве вы не возьмете их в свой дом?

— От кого им здесь защищать меня, Абан? Достаточно того, что рядом со мной будет Гамаль.

— Слушаюсь, господин.

Абан Санхаб повел Гасани и Кадира в свой дом. Его помощник Рауф Карбани занялся размещением охраны высокого гостя, прибывшего из Кабула.

В большой комнате, расположенной в довольно крупном каменном здании, все было готово к ужину. На ковре, постеленном сверху кошмы, красовалась новая скатерть. На ней стояли чайник с зеленым чаем, пиалы, вазы со сладостями. У входа держалась женщина в темном с тазиком теплой воды. Мужчины обмыли руки, вытерли их полотенцем, услужливо поданным Санхабом. Потом они присели на ковре вокруг скатерти, оперлись на подушки, разбросанные вокруг.

— Жарко у вас здесь, — недовольно проговорил Гасани.

— Я распорядился, — ответил Санхаб. — Сейчас мои люди включат второй генератор и кондиционеры. Станет прохладно, уютно.

— Почему они не сделали этого раньше? — Гасани всем, чем только мог, показывал свое главенствующее положение.

— Мы, господин, привыкли обходиться без кондиционеров. У нас не так много соляры, чтобы жечь ее впустую.

Гасани посмотрел на Санхаба и спросил:

— Ты экономишь на собственном уюте?

— Нет, никакой экономии. Просто соляру сейчас и в Файзабаде достать в нужном количестве непросто. Но на время вашего нахождения здесь ее хватит. Вы и ваши люди не будете испытывать никаких неудобств. — Он спохватился, взялся за чайник, разлил по пиалам напиток, который еще не остыл.

Мужчины сделали по глотку, закурили.

Свет стал ярче. Заработал мощный японский кондиционер.

— Мы недолго задержимся в Капуре, Абан, — сказал Гасани. — Дождемся проведения сделки, посмотрим, как все пройдет, получим деньги, обсудим сроки поставки новой партии и уедем. В Кабуле дел по горло.

— Понимаю. Как скажете, господин Гасани.

— Надеюсь, ты предупредил покупателя о моем приезде?

— Да, господин, как и было договорено. Я беседовал с господином Давроном. Он ждет сеанса связи с вами.

— Хорошо.

— Прикажете подать мясо?

— Да.

Хозяин дома хлопнул в ладоши.

Появилась та же женщина, его супруга.

— Миргул, подавай ужин!

Она поклонилась, пятясь, вышла из комнаты. Вскоре женщина принесла мужу и гостям большой чан с дымящимся мясом, теплые лепешки, овощи и, конечно же, целый ворох всевозможной зелени. Она забрала чайник, пиалы, опустила в мешок содержимое пепельниц и так же молча, кланяясь, проявляя почтение, удалилась.

— Как твои дети, Абан? — спросил Гасани, выглядывая кусок пожирнее.

До него никто не решался запустить пальцы в блюда.

— Все хорошо, благодаря Всевышнему. Растут здоровыми.

— У вас один воздух лечит.

— Это так.

— У тебя два сына и дочь?

— Да, сыновья Ахмад и Харун, десяти и восьми лет, а также дочь Зирка. Ей четырнадцать недавно исполнилось.

Гасани наконец-то выбрал кусок, отправил его в рот, прожевал и заявил:

— Прекрасное мясо, тает во рту и прожарено в меру.

— Молодого барашка специально к вашему приезду зарезали, а готовить жена умеет.

— Это да. Мастерица. Четырнадцать, говоришь, дочери?

— Да, господин Гасани.

— Через два года замуж выдавать. Нашел ей достойного жениха?

— Нет. В Капуре это невозможно. В Файзабаде есть варианты, но я пока этим делом не занимался. Успею.

Гасани кивнул на Кадира.

— С моим помощником породниться не желаешь? У него внуку семнадцать лет. Как раз партия.

— Я бы с удовольствием, но как на это смотрит сам господин Кадир.

— Хорошо смотрит, — заявил Гасани. — Ведь так, Кадир?

— Надо поглядеть на девушку.

— Это вы между собой решите. Получится или нет — на все воля Всевышнего.

Мужчины усердно принялись за кушанья.

После ужина жена Санхаба убрала все со скатерти, оставила на ней только чистые пиалы и пепельницы.

Гасани потянулся и заявил:

— Вот сейчас мне гораздо лучше. Никакого толку от перекусов по дороге.

— Я рад, что вам понравилось, — учтиво проговорил Санхаб.

Подошел его помощник Карбани и доложил:

— Господин Гасани, ваши люди накормлены, размещены в отдельном помещении для отдыха.

— Хорошо. Сам поужинал?

— Я не голоден.

— Ну что ж, тогда за дело. — Он взглянул на Санхаба. — Говори, Абан.

— У нас все готово. Два плота, пара курьеров, по сто килограммов героина и эфана. Наш таджикский друг Умед Даврон обещал перевести сумму сразу же по получении товара.

— С ним я отдельно поговорю. Значит, товар, плоты, курьеры готовы?

— Да, господин Гасани. Мы можем переправлять груз хоть сегодня. Вот только…

— Что вот только?

— Пяндж сегодня сильно волнуется.

— Предлагаешь перенести сделку?

— Да, так будет спокойнее.

— А ты уверен, что завтра река успокоится?

— Возможно, не завтра, но долго волна не продержится. Обычно в этом месяце выпадают один-два дня дождливой, ветреной погоды.

— Посмотрим. — Гасани приказал вызвать курьеров.

За ними отправился Курбани.

Вскоре два немолодых, но крепких афганца предстали перед грозным начальником. Гасани узнал их. Они чаще всего и переправляли наркоту на территорию Таджикистана.

Он улыбнулся:

— Салам, Сабир и Рашид.

Курьеры тоже знали Гасани.

— Здравствуйте, господин, — ответили они в один голос, слегка поклонившись.

— Что вы должны сделать? — спросил Гасани.

Курьеры Сабир Батар и Рашид Махами переглянулись.

До сего времени курьеры делали одну и ту же работу. Этот вопрос был странным и неожиданным. Но он, видимо, был задан неспроста. На него следовало отвечать.

Это сделал Батар, считавшийся старшим в этой двойке:

— Мы, господин, должны переправить груз через Пяндж к берегу напротив таджикского селения Ами. Там передать его людям господина Даврона. Мы знаем их в лицо. После нам следует вернуться и спрятать плоты.

— А если вас встретят пограничники?

Курьеры вновь переглянулись:

— Этого не может быть. Перед отправкой господин Карбани связывается с тем берегом. Мы выходим на реку только при получении гарантий безопасности.

— И все же? Вдруг пограничники решат закрыть коридор? У начальника заставы может возникнуть масса причин на это. Скажем, Даврон поскупился и заплатил меньше, чем было оговорено. На заставу внезапно нагрянула проверка. Или еще хуже — там появился отряд спецназа, оповещенный о темных делах.

Батар пожал плечами и сказал:

— Тогда мы должны будем сбросить груз в воду и сдаться, если до этого нас не пристрелят.

В разговор вступил Санхаб:

— Господин Гасани, вы рассматриваете вариант, который даже теоретически не может возникнуть. У Даврона крепкие связи с начальником заставы, покровители на самом верху. Если кто-то и решится провести перехват товара, то Даврон узнает об этом раньше всех и подаст сигнал тревоги. Мы работаем с ним не один год, и сбоев никогда не происходило. Кроме одного. Наша лодка перевернулась. Но это было из-за того, что переправа проходила в плохих погодных условиях, при большой волне…

Гасани прервал Санхаба:

— Мне известны подробности того случая. Но разве пограничники не могут попытаться захватить груз?

— Начальник заставы получает хорошую долю. Даврон не скупится. Платит столько, сколько надо.

— Хоп. — Гасани откинулся на подушку и ткнул пальцем в сторону курьеров. — Ждите у дома. Решение вам будет сообщено отдельно.

Курьеры поклонились и покинули комнату.

Гасани спросил у Санхаба:

— Мобильная связь устойчивая?

— Когда как, но в основном устойчивая. Если что-то не так, вы можете воспользоваться спутниковой станцией.

— Я это знаю, Абан.

— Извините!

Гасани достал современный японский телефон, покосился на Санхаба и осведомился:

— У Даврона номер прежний?

— Да.

— Отлично.

Гасани постучал по экрану, убавил громкость, приложил аппарат к уху.

— Слушаю! — раздался знакомый голос.

— Салам, Умед, это Гасани!

— Салам, господин Гасани! Я ждал вашего звонка.

— Как дела, Умед?

— Благодаря Всевышнему хорошо. Надеюсь, у вас так же?

— Жаловаться пока не на что. Мне тут доложили, ты готов принять товар.

— Да, мои люди в Ами, наблюдатели на высотах, коридор проплачен, берег пуст, на реке тоже никого нет, вот только волна сегодня.

— Большая?

— Да не сказать, чтобы большая, но вы не хуже меня знаете норов этой реки.

— Ты тоже, как и Абан, склоняешься к тому, чтобы перенести переправу?

— Это решать не мне. Я готов принять товар. А высылать его или нет…

— Понятно. Коридор у тебя проплачен только на сегодня?

— По времени. На три часа. Мои наблюдатели уже доложили о снятии двух фронтальных постов. Решение за вами, господин Гасани. Повторюсь, я готов принять товар и завтра же отправить всю сумму на оговоренный счет.

Гасани ненадолго задумался, потом отрезал:

— Переправу переносим на завтрашнюю ночь. Или дальше, пока не успокоится Пяндж.

— Я вас понял. Хорошо. Пусть будет завтра.

— Тебе людей не снимать, Умед.

— Конечно. Я и вопрос с начальником заставы решу.

— Прекрасно.

— Хотел бы знать, когда ожидается следующая партия?

— Тебе мало того, что получишь?

Таджикский наркоторговец ответил:

— У меня появился солидный покупатель в Польше. Он готов брать много товара, до тонны в месяц.

— Вот как? — удивился Гасани. — Поляк, говоришь?

— Да.

— До тонны товара?

— Да. В месяц.

— Что за поляк? Куда он собирается девать такое количество наркоты?

— Вы должны были слышать о нем. Это небезызвестный в наркобизнесе человек по прозвищу Рафаэль.

— Рафал Кубияк?

— Да, он.

— Но Кубияк до недавнего времени приобретал наш наркотик в России для переправки его в Европу через Украину и Прибалтику.

— Все верно.

— Почему сейчас он решил изменить установившуюся схему?

— Деньги, господин Гасани. У нас товар стоит в десять раз дешевле, чем в России, а большие партии — в пятнадцать. Кубияк решил производить закупки напрямую.

— Он что, имеет полную свободу действий и в России, и в Таджикистане?

— Точно сказать не могу, но, по-моему, он объединил свой бизнес с кем-то из влиятельных российских наркобаронов. Иначе ему просто не дали бы работать.

Гасани добавил:

— Его просто завалили бы. Неважно, где именно, на Украине, в России, Прибалтике или в родном доме. Все же мне не очень нравится такой поворот.

— Товар ваш, вам решать, кому и сколько продавать.

— Я не об этом. Увеличить поставки мы можем. Не сразу, постепенно, но сумеем. Я не хочу потерять такого надежного партнера, как ты.

— За меня не беспокойтесь.

— Хоп! Но тогда партия, которую я планирую к переправе на следующей неделе, пойдет только после стопроцентной предоплаты. Сначала деньги на счет, затем товар. Пойми, Умед, это не против тебя. Мера предосторожности в связи с меняющейся обстановкой. Как она наладится, мы сможем перейти на прежний режим оплаты.

— Хоп. Согласен. Вы сможете на следующей неделе в два раза увеличить партию?

— Это двести килограммов героина и столько же эфана?

— Героина можно меньше. Поляк интересуется преимущественно эфаном.

— Он не дурак. Знает, что сейчас проще продавать, в курсе, что за эфаном службы по борьбе с наркобизнесом охотятся не так рьяно, как за героином и даже марихуаной.

— Да, господин Гасани, этот Кубияк не глуп.

— Насчет резкого увеличения следующей партии я тебе сейчас ответить не могу. Надо говорить со специалистами на заводе. Но думаю, что мы решим этот вопрос.

— Поляк готов взять и больше.

— Я это учту. Но если у Рафаэля разыгрался аппетит и он хочет брать много наркотика, то не следует ли нам, Умед, поднять цену?

— Не знаю, что и сказать. Как бы не спугнуть.

— А где еще поляк возьмет столько наркоты? Благодаря моим усилиям, которые, кстати, обошлись мне в крупную сумму, заводы наших конкурентов подверглись воздушным атакам Сил по поддержанию безопасности в Афганистане. Сейчас только у меня зеленый свет на торговлю в данном районе. У соседей же, которые тоже работают с благословения американцев, эфан почти не производится. Там люди работают по старинке, ориентируются на традиционные наркотики — героин, гашиш, марихуану.

— И все же я подумал бы насчет повышения цен? — проговорил Даврон.

— Подумай, Умед. И я поразмыслю. Решение сообщу завтра.

— Хоп, я понял, господин Гасани.

— Тогда все. До связи, Умед!

— До связи, господин Гасани! Рад был слышать вас!

Гасани отключил телефон, бросил на подушку, обвел всех взглядом.

— Слышали?

Мужчины утвердительно кивнули.

— Интересная ситуация получается. Я, как наверняка и вы, слышал о господине Рафале Кубияке. Он крупный торговец, бизнес у него большой. То, что этот господин вышел на новый уровень, меня не удивляет. Он действительно мог поладить с русскими наркоторговцами и получить возможность закупать товар непосредственно в Таджикистане. Интересно то, как отреагировал Даврон на мое предложение повысить цену. Не находишь, Гамаль? — Гасани взглянул на помощника.

Тот пожал плечами и сказал:

— Таджик, видимо, не хочет менять устоявшиеся правила. Он и так имеет очень хорошие деньги. За что? За прием товара, его хранение и переброску. Он ничем не рискует, не несет никаких значимых затрат.

Гасани усмехнулся.