Читаем Теневой мир онлайн бесплатно

– Правильно ли я понимаю, Элиза Фолленвейдер, ты пришла просить Высший Совет о помощи?

– Да, отец.

Пожилой мужчина недовольно придвинулся вперёд:

– Прошу называть меня Эдуардом. Не забывай, что ты говоришь с председателем Высшего Совета, моя дорогая. – Эдуард улыбнулся, хотя взгляд его оставался холодным. – Что ж, если остальные не против, то мы готовы выслушать тебя, дитя.

Элиза знала, что такая чопорность Эдуарда не предвещала ничего хорошего, особенно, учитывая то, что она обманом заставила членов Высшего Совета прилететь на территорию её отца, который, конечно же, был не в курсе выходки своей дочери. И хоть лицо Эдуарда Фолленвейдера было непроницаемым, его ноздри периодически вздувались, словно капюшоны двух маленьких кобр. В голове Элизы пронеслась мысль о том, что она совсем не продумала тот момент, когда ей придётся объяснять Совету, зачем она подделала подпись отца в столь важном официальном письме.

Быстро окинув взглядом зал, она села в мягкое кожаное кресло напротив Эдуарда и остальных присутствующих. Тусклое солнце почти зашло за линию горизонта, придавая Финскому заливу мрачный вид. Заседание проходило в Лахта-Центре – большой уродливой игле, возвышающейся недалеко от исторического центра Санкт-Петербурга. Поскольку Эдуард владел одной крупной фирмой, занимавшей в здании несколько этажей, то собрание было решено провести в специальной совещательной комнате, находившейся в стороне от других помещений.

Зал, где проходило заседание, представлял собой просторный кабинет с панорамными окнами с видом на залив, удобными креслами, а также дубовым столом, занимавшим большую часть комнаты. Стены и пол были по-старомодному обшиты тёмным деревом. Никаких сантиментов клана Полидори в виде статуэток летучих мышей, гигантских старых портретов прошлых эпох и красных стен, обитых бархатом, здесь не было. На первый взгляд зал даже казался пустым и подчёркнуто деловым. Возможно, такое впечатление складывалась потому, что в нём действительно нечасто проводились собрания, так как для своей повседневной работы Эдуард предпочитал использовать другой, менее помпезный кабинет.

Но сегодня был особый случай: он принимал у себя Высший Совет, который собрался здесь по чрезвычайно важному делу, связанному с неуместной выходкой его упрямой дочери, которая, минуя все формальности, самовольно решила созвать Совет. Глупое дитя, поставившее в ужасно неловкое положение весь его клан и подбив репутацию своего отца. Эдуард снова глянул на дочь, которая теребила край своей блузки – обратись Элиза к нему за советом, он естественно помог бы наладить все её дела даже несмотря на убытки собственного бизнеса. Ведь собрания Высшего Совета проводились в особых, даже исключительных случаях, когда тайна существования клана стояла под угрозой, либо теневая экономика полидори несла значительные убытки. Или же, одна мысль об этом заставляла Эдуарда нервно поглядывать на свой массивный перстень, в связи с тяжкими преступлениями, непопадающими под юрисдикцию местного князя.

Созыв Высшего Совета имел свой протокол: князь, на территории которого возникла ситуация, требующая наличия внешнего суда, рассылал официальные запросы другим князьям, и те, в свою очередь, обязывались прибыть в течении двух ночей для принятия общего решения. Совет мог быть созван только князем, и в исключительных случаях, таких как тяжкие увечья, смерть или летаргический сон, ближайшим родственником или его советником. Эдуард догадывался какую из этих возможных причин могла выбрать его любимая, единственная дочь, поскольку все члены Совета прибыли в чёрных костюмах и к тому же, половину его дома заполонили огромные венки с чёрными атласными лентами. Однако, в бешенство его привело письмо, которое он обнаружил на своём рабочем столе которое гласило, что Эдуарда просят присутствовать на собрании Высшего Совета в качестве его председателя – тон письма был неровный и со слишком преувеличенным апломбом – по особо важному вопросу, ставящему под удар теневую экономику полидори. Абсолютно немыслимое нарушение всех правил, этикета и, что самое важное, репутации Эдуарда, которая, в последнее время, и так сильно упала.

Помимо Эдуарда и Элизы в комнате находилась также Патрисия Голденмун княгиня Московской территории – эффектная женщина лет тридцати пяти с зелёными глазами и русыми волосами, которые она унаследовала от своего прославленного отца Виргилия Шотландского. Она одной из первых примчалась на призыв Элизы, и какого же было её удивление, когда она увидела Эдуарда живым и не менее поражённым внешним видом Патрисии без её повседневного лоска, да ещё и с размазанной тушью под глазами. Поняв, что произошло, Патрисия отчитала Элизу за такую инфантильность, однако, долго на неё злиться не смогла, ведь, как никак, Элиза была её любимицей. Голденмун смотрела в экран своего мобильного и чему-то улыбалась, при этом покачивая ногой, на кончике которой раскачивалась её туфля.

Молчаливая Индира Ли, турецкая княгиня, с пронзительным лисьим взглядом и тонкой морщинкой между бровями, придававшей её лицу слегка угрожающее выражение, сидела сложив руки на груди, рассматривая Элизу. Без того утомлённая делами своего клана, она была вне себя от ярости, когда узнала про реальный повод собрания и даже хотела отказаться от участия в нём, но уговоры Патрисии сломили её стену негодования. Индира славилась своим взрывным характером, за которым она тщательно скрывала свою природную мягкость, о которой естественно знала Патрисия и не могла ей не воспользоваться. Помимо этого, возможной причиной угрюмости Индиры был срыв запланированных встреч и полное неодобрение этого собрания, перемешавшееся с весьма сильным оскорблением от тона полученного приглашения.

Адриан Безом – француз с тёплой улыбкой и кошачьим прищуром, ободряюще подмигнул Элизе. Отпивая чёрный кофе, он задумчиво смотрел на полосу закатного солнца, которое почти скрылось за водной гладью залива. Его светлые волосы были чуть тронуты сединой на висках, что порой приковывало к нему множество заинтересованных взглядов. Помимо привлекательной внешности, Адриан обладал удивительным даром располагать к себе собеседника, что сыграло немаловажную роль в его карьере члена Совета. Однако, сегодня Безом был особенно отстранённым и, казалось, был озадачен своими мыслями куда больше, чем происходившим вокруг него.

Луар Монтеро представляла собой темпераментную жительницу Галисии, о красоте которой писали многие средневековые поэты. Глубоко посаженные чёрные глаза Луар обрамлял ряд не менее тёмных густых ресниц, а жёсткие кудрявые волосы падали на лицо, заставляя её постоянно убирать их за уши. Она в открытую наблюдала за Адрианом, который посмотрел в её сторону всего пару раз, что заставляло её нервно постукивать карандашом и ещё яростнее убирать выбившуюся прядь за ухо.

– Дорогая, специально для тебя у меня есть прекрасная заколка с рубинами. Конечно, не такими прекрасными как ты, но мне больно видеть, что такое прелестное создание вынуждено переживать из-за выбившихся прядок. – растягивая слова, произнёс молодой человек с рыжей шевелюрой и широкой улыбкой.

– Да пошёл ты, Оли. – рыкнула в его сторону Луар, ещё больше отворачиваясь от него.

– А жаль… – тихо произнёс он.

Оливер Хейман – представитель американских кланов и самый юный член Совета в истории. Головокружительной карьере Оливера завидовали многие члены Полидори, что не мешало его таланту завоёвывать всё большее доверие Нового Континента. Рыжая шевелюра Хеймана беспокойной копной металась из стороны в сторону, по мере того как Оливер с интересом оглядывался вокруг. Он старался не смотреть в сторону Элизы, переглядываясь с Патрисией, в то время как она и Эдуард прожигали его взглядами.

– Довольно. Ни у кого нет желания наблюдать за вашими любезностями, господа. – спокойно, но очень чётко произнёс Эдуард.

На мгновение в комнате повисла пауза. Все присутствующие хорошо знали, что он полидори, с самолюбием которого не стоит играть. Поэтому, всё внимание переместилось на Элизу, которая под такими пристальными взглядами пыталась собраться с мыслями и сохранить присутствие духа. Ударить в грязь лицом было никак нельзя, хотя бы потому, что именно она и созвала Совет.

– Я прошу помощи Совета, – смотря перед собой твёрдо сказала Элиза. Тишина, ставшая давящей, неожиданно прервалось прихлёбывающим звуком. Присутствующие резко развернулись:

–Прошу… прощения. Элиза, мы тебя слушаем, – неловко произнёс Адриан, отставляя в сторону кофе и чуть сконфужено промокая губы салфеткой. Луар и Индира недовольно цокнули языками.

– Недавно со мной произошла череда неприятных событий, которые поставили под угрозу моё финансовое и социальное положение.

– Можем ли мы узнать, что это за обстоятельства? – холодно спросила Индира. Луар сделала пометку в своём блокноте.

– Конечно, – Элиза выдержала паузу. – Вы уже слышали, что последние пару лет прибыль моей компании едва ли покрывала расходы. В последние месяцы акции компании подешевели, что отрицательно сказалось и на выручке. К тому же, мне пришло уведомление, что мой дом подлежит изъятию, что для меня стало абсолютной нелепостью, ведь этим домом моя семья владеет с момента его постройки.

Элиза уловила, как Адриан с Патрисией нахмурившись, посмотрели на Эдуарда.

– По какой причине? – уточнила Индира.

– Не могу сказать точно, – Элиза заёрзала под её внимательным взглядом. – Что-то связанное с какими-то раскопками…

На этот раз Эдуард посмотрел на Адриана, чуть качнув головой.

Наступила новая пауза. Все ждали продолжения истории, но его не было. Элиза быстро обвела взглядом Совет и остановилась на Эдуарде, который смотрел на неё не моргая.

– Я так понимаю, что это вся история? – чуть выгнув бровь, поинтересовалась Патрисия.

– Да… Я прошу оказать мне финансовую поддержку, выделив деньги из общего фонда, которые я обязуюсь вернуть, по моим расчётам, в ближайшие десять лет. – Элиза достала из заранее заготовленного кейса бумаги и передала их Хейману, который, в свою очередь, начал внимательно их читать, а затем передал остальным членам Совета.

– Ты обращалась за помощью к представителям своего клана? – мягко произнесла Луар, не поднимая взгляда от графика на одном из листов.

– Нет, – Элиза старалась не смотреть в сторону Эдуарда, который, казалось, не замечал происходящего и задумчиво перечитывал предоставленные ему листы. – Я не обращалась к ним за помощью и не вхожу в их клан. Я одиночка.

– Вопросы твоей самоидентификации нас мало интересуют, Элиза. Любой полидори, проживающий на территории клана, считается его членом и обязан подчиняться его законам. В противном случае, если каждый бы мог самовольно провозгласить себя "одиночкой", наша экономика потерпела бы крах и в нашем мире начался бы хаос, который, в свою очередь, отразился бы и на мире человеческом, тем самым поставив под угрозу тайну нашего существования. Ты этого хочешь, Элиза? – резким жестом кинув на стол бумаги, громыхнул Фолленвейдер.

– Эдуард, я понимаю причину вашего негодования, но прошу Вас больше не срываться на личные эмоции в присутствии Совета, – примиряюще сказала Луара. – Я также считаю, что данную ситуацию стоило первоначально решить внутри своего клана, или, если тебе так больше угодно, Элиза, с представителями клана на территории которого ты проживаешь. И уж тем более не обманывать членов Совета, приглашая их… по совершенно другому поводу. – Луар перевела взгляд на Оливера и улыбнулась ему, – к тому же, значительную помощь тебе в своё время оказал Эдуард, вложив свои личные ресурсы, что наделяет его полным правом быть в курсе событий, происходящих в финансовой жизни твоей компании. – сделав небольшую паузу, Луар продолжила. – И возможно, Эдуард должен был быть уведомлён первым о собрании, которое он, если бы посчитал нужным, и созвал. Пока что, я вижу только пустую трату моего времени, прошу прощения за грубость, Элиза.

– В словах Луар есть доля правды, – внезапно произнёс Адриан, всё это время наблюдавший за ходом собрания со стороны. – Однако, член клана, принадлежащий к высшему классу полидори имеет право на созыв собрания при условии нелегитимных действий князя, направленных на монополизацию и автократию своего правления. Поэтому мой вопрос таков: считаешь ли ты, Элиза, действия Эдуарда ограничивающими и подрывающими экономику твоей компании, или, возможно, других членов клана?

– Что? Нет, конечно, нет, – Элиза слегка привстала и снова села. – Послушайте, я никого не обвиняю. То, что со мной случилось следствие лишь моих неправильных действий, которые я принимаю. И да, я созвала совет без ведома своего отца, за что, хочу публично перед ним извиниться, – девушка выразительно посмотрела в сторону Эдуарда, который лишь провёл рукой по своим усам и переложил ногу на ногу. – Я понимаю, что обманным путём ввела членов Совета в заблуждение, но у меня не было другого выбора, кроме как собрать вас, как представителей независимого суда. Вы знаете, что моя репутация среди клана моего… – Элиза запнулась, увидев желваки на лице отца. – Эдуарда весьма низкая. К тому же, члены местного сообщества относятся негативно к моему образу жизни, что определённо бы повлияло на объективность их решения. Уведомить Эдуарда я не могла по той же причине. Я принимаю полную ответственность за свои действия и понимаю, что мой поступок был дерзким и опрометчивым.

Возникшее молчание прервал голос Индиры:

– Даже если мы и выделим определённую субсидию, то я не вижу абсолютно никаких гарантий, что эти деньги вернутся обратно. Даже продав эту фирму, наши расходы не будут покрыты. К тому же, у Элизы нет залога в виде недвижимости. Я не могу подвергнуть экономику своего клана такой опасности. – отодвигая от себя бумаги, резонно произнесла она.

– Послушайте, просто дайте мне шанс, – Элиза обвела взглядом Совет. – Я понимаю ваши опасения, но прошу также помнить, что я Фолленвейдер, а значит мои слова не пустой звук.

– Не могу понять тебя, Элиза, то ты отрекаешься от своего клана, то говоришь о своей причастности к нему. – Эдуард поднял ничего не выражающий взгляд и впервые за весь вечер посмотрел дочери прямо в глаза, отчего у неё пробежал холодок по спине.

– Я не отрицала и не отрицаю своё происхождение, отец, я просто не вхожу в твой клан, – тихим голосом отчеканила Элиза.