Читаем Теневик 2 онлайн бесплатно

Стоило выйти из машины, как ко мне направился майор госбезопасности. Его я ранее не встречал, потому вновь собрался и был готов к любому развитию событий.

— Вы капитан госбезопасности Туйманов? — спросил меня майор.

— Могу ли я увидеть ваши документы? — спросил я. — Или услышать пароль?

Пусть чутьё и подсказывало мне, что опасаться нечего, но всё же проявить некоторую бдительность было нужно. Как минимум, готовность к неприятностям позволяет быть в тонусе. Мало ли, может, всё-таки это похищение. Майор не стал роптать, показывать свою важность, просто дал мне документы. Вроде бы все в порядке.

— Слово? — спросил я.

— Умбон, — усмехнулся майор, но сразу же нацепил маску сурового и серьезного человека.

— Где моя группа? — спрашивал я.

— Они отправятся на следующем самолёте. Вы с агентом Ягой и Ведьмой летите первыми, чтобы на месте ознакомиться с обстановкой, — сказал майор, после сделал паузу и продолжил, что-то для себя решив. — Мы летим на Запад. У вас с Ведьмой особенное задания. Это очень важно для страны и победы. Остальное в самолете и по прилету.

Не совсем правильный позывной все же получила Лида. Скорее она была конопатым ангелочком, а вот на ведьму лекарка не была похожа, и не только внешностью, но и спецификой своего Дара. Но кому-то, кто так решил окрестить милую девушку, не захотелось применить чуть больше фантазии. Ну ведьма, так ведьма. Как-то мне ангелочком представлялась и Ольга, а она еще той чертовкой стала.

— На фронт летим? — сделал я догадку.

— Да. Но пакет с заданием вы получите на борту самолёта, — спокойным голосом говорил майор.

Через пятнадцать минут приехали ещё две машины.

— Держи себя в руках! — прошипел я, когда почувствовал расходящиеся круги Альфы.

Ольга, несмотря на то, что с нашими отношениями все ясно, их просто уже и нет, продолжала ревновать. Причём она и сама все понимала, но, видимо, это ещё одно побочное явление от ее Дара, но отказывалась бороться с собственной Силой. И всё-таки нужно Ольгу переводить в другую группу или вовсе отправлять на индивидуальные задания.

— Ха, ее жениха привезли! — злорадствовала суккуба.

Но Ольга была права. Из машины выходил с важным видом относительно молодой мужчина лет до двадцати пяти. И был он, видимо, доволен жизнью. Паразит на нежном теле Лиды. Чувствует, что без него девушка не может быть сильной, вот и живёт в удовольствие, даже ногу ему Лида почти отрастила. С ним тягаются, как с писанной торбой. И не понимает парень, что живет только потому, что нужен Лиде. А случись так, что она без него обойдется, то и не станет паразита и насильника.

— Все в самолёт! — скомандовал майор госбезопасности.

Не Боинг… Даже не Ту-134 или Ил-96, на которых когда-то полетал немало. Ли-2, на котором мы летели, казалось, вот-вот развалится в воздухе еще при взлете. Все шумело, трещало, скрипело. А еще, когда набрали высоту то даже в предоставленных тулупах не сказать, что было тепло. Скамейки в самолёте располагались по бокам и никаких ремней. Лишь самодельные крепления в виде веревок, чтобы привязать себя и не елозить, не ударяться о стенки самолёта. А ещё мне казалось, что лётчикам выдали точную карту зон турбулентности, и они летят только там, где больше трясет. Отличное впечатление!

Где-то через два с половиной часа самолёт пошёл на посадку. Однако нас предупредили, чтобы сидели внутри и не вылезали. В самолёт загружали какие-то ящики, дозаправляли машину, а после мы вновь поднялись в воздух. Между тем, я под пристальным наблюдением майора госбезопасности, изучал предоставленный мне пакет. Когда мы летели в воздухе прочитать было не так легко, приходилось даже применять свои сверхспособности. И некоторые места я дважды перечитывал. Нет, история мира пошла каким-то иным путём. То, что сейчас происходило на юго-востоке от Берлина, в иной реальности было просто невозможно скрыть. Слишком много проявлений необъяснимого.

Судя по всему, немцы применяют скверну для того, чтобы развить контрнаступление. И пусть в документах трижды говорится о том, что это некий газ, убивающий, либо сводящий с ума бойцов и лётчиков, ситуация была более чем похожа на то, с чем я встретился в Кёнигсберге. Да я и чувствовал это, подавляя в себе звериное желание убивать тварей. А это значило, что я встречусь со своим наипервейшим врагом.

Немцы развивали контрнаступление глубиной до семидесяти километров. Делают это сравнительно небольшими силами. Причём, уже два фланговых удара советских войск не то чтобы не увенчались успехом, а потерпели сокрушительное поражение. Просто на ряде участков бойцы сходили с ума, а техника отказывалась дальше двигаться, выходя из строя. Не что иное, как барьером из Альфы, это быть не могло. Отсюда эта поспешность, с которой нас везли на фронт. Сенцов говорил о том, что нам предстоят задачи в Германии, но, судя по всему, то, чем мы должны будем сейчас заниматься, не входило в планы командования.

Нам предстояло на одном из участков обороны немцев прорвать их защиту и открыть путь для наших войск, чтобы окружить всю ту группировку немецких войск, которая продолжала наступать.

Зачем это немцы делали, мне было не особо понятно. Не верю, что даже с привлечением большой группы изменённых тварей можно было добиться перелома в войне. Скорее всего, здесь уже играла свою роль политика. Даже в тех документах, которые я читал, указывалось, что союзники приостановили своё наступление и даже не вышли на Эльбу.

Неужели в этом варианте истории получится так, что Советском Союзу придётся столкнуться ещё и с бывшими союзниками? Я, безусловно, верю в мощь своей державы и в несокрушимую волю бойцов Красной Армии, но объединение американцев, англичан, французов, немцев, вероятно, и итальянцев — это то, что может надломить даже Советский Союз. Тем более, если немцы будут массово использовать потусторонние силы.

Так что ухо нужно держать в остро и быстро добивать немцев, без которых американцы с англичанами не решаться на активные боевые действия. Нужно же кому-то умирать за капиталистов! Вот, на меня уже влияет советская идеология. Или она не прекращала влиять?

— Туман, мы сейчас приземляемся на аэродроме вблизи города Люблин. После на машинах движемся на запад. Задача номер один — спасение жизни Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова. Он поражён неизвестной болезнью, вероятно, по вашему профилю. Потому и остальная группа прибудет позже, а вы с Ведьмой будете работать в связке. Яга пока останется в Люблине, у нее будет своя задача, — майор госбезопасности посмотрел на меня угрожающим взглядом. — Стоит говорить о секретности?

— Никак нет, — отвечал я, стараясь не показать своего удивления.

Жукова отравили? Это я на изменения истории повлиял, или кто-то иной.

Я чувствовал себя важной персоной. Мы ехали по дороге, пустив вперед еще две машины. И все встречные колоны, как и люди, скатывались и сбегали на обочину, пропуская наш эскорт. При этом впереди и сзади ехали две машины с бойцами, да еще и со спаренными пулеметами. Жаль, что в СССР нет БТР, они бы гармонично смотрелись в колоне. Но и так внушительно.

А когда я заметил две пары истребителей в воздухе, и было дело даже хотел прокричать команду «воздух», меня заверили, что это наши летуны, они и разведку для нас проводят и за небом смотрят. Серьезно то как! Интересно, а насколько эти меры предосторожности из-за меня? Хотя… В будущем таким эскортом могли бы сопровождать даже самую элитную проститутку в мире. Если Ольгу чуть подучить этому делу, то ее бы возвели бы в культ и охраняли, как первых лиц государства не охраняют. Вот и не хочется дурно думать о девушке, но все одно мысли в голову лезут. Бедная девчонка, ей предстоит теперь всю себя положить на алтарь похоти, причем «положить» в буквальном понимании слова.

Ехали быстро, но как-то долго. Можно было и самолетом подлететь, или небо еще не окончательно за нами?

— Пора и познакомиться, — сказал майор госбезопасности, когда мы уже въехали в какой-то городок и стали крутиться по узким улочкам. — Я майор госбезопасности Петр Иванович Марусич.

— Я прочитал в документах, — сказал я.

— Да, но там не написано, что я назначен заместителем в Особый Отдел Альфа. Вот, читайте, — Марусич протянул мне бумагу со своим предписанием и назначением.

Я внимательно прочитал. Все же мой непосредственный командир.

— Я был посвящен в специфику Особого Отдела Альфа только две недели назад. Потому, если наедине, готов выслушать ваши соображения. Из того, что я в деле прочитал, у вас есть способности к анализу, — сказал майор.

— Рад знакомству, товарищ майор госбезопасности, — скрывая удивление сказал я.

Насколько же все плохо в Особом Отделе, что присылают людей, словно на пожар. Сенцов, насколько я знал, перед нашим отъездом уже чувствовал себя сносно и даже хотел вернуться к командованию. Однако, присланные врачи, в один голос стали выть, что нужно обследовать комиссара госбезопасности, что никакие силы не могут так быстро ставить людей на ноги. А еще Олег Кондратьевич мог быть против того, чтобы бросать нас на фронт, потому его могли и «придержать», временно отстраняя от дел.

Но вместе с тем, я не чувствовал гнильцы в майоре. Был он среднего роста, с широким лбом, наверняка, умеет думать и принимать взвешенные решения, а еще Марусич обладал пронизывающим взглядом. Нет, я не чувствовал в нем Альфы, такой взгляд мог принадлежать и обычному человеку, прошедшему школу жизни и службы в НКВД. Интересно было бы «пощупать» товарища Сталина на предмет наличия Силы.

— Подъезжаем, — сообщил водитель, до того, не проронивший не то что слова, даже, казалось, что делавший минимум движений, словно робот.

— Оденьте капюшоны! — потребовал майор.

— А это не демаскирует нас больше, чем без капюшонов? — спросил я.

Майор задумался.

— А вы своими способностями незаметно сможете пройти в дом вместе с Ведьмой? — спросил Марусич.

— Если нужно, — отвечал я.

Лида сидела со мной на заднем сидении и молчала, только и смотрела в окно. Такое состоянии лекарки мне было не понятно, но лезть к ней с расспросами, тем более в присутствии посторонних, я не собирался. Ну а захочет рассказать, так будет использовать телепатию.

— А! — испуганно сказала Лида и вздрогнула, когда я взял ее за руку.

Я посмотрел на девушку и попробовал достучаться до нее телепатически. Казалось, что вот-вот это удастся, но вновь фиаско. А вот Лида сходу установила связь:

«Я слышала, что ты сказал майору. Как будем выходить?» — спросила Лида, используя телепатию.

«Я выхожу, и беру тебя на руки», — отвечал я.

Мы уже тренировались скрываться. И на тренировках это вполне удавалось. Мне было достаточно активировать свою способность скрытности, но при этом иметь наиболее плотный контакт с другим человеком, чтобы и он стал невидимым. При этом скрытность несколько страдала, мы будем выглядеть, как размытое пятно, но это только если сильно присматриваться и без ускоренного движения. Если же я еще и ускорюсь, то никто не заметит. Но зачем такие меры предосторожности?

Переместиться в дом оказалось просто и быстро. Еще майор ожидал, когда это произойдет, напрягал зрения, а я уже смотрел ему в затылок.

— Товарищ майор госбезопасности, — окликнул я Марусича.

— А? Что? — растерянно сказал майор и даже успел расстегнуть кобуру и начать извлекать из нее пистолет.

Правильные рефлексы, майор явно не сидел в теплом кабинете, имеет опыт работы в поле.

Мы зашли в дом. Он не был госпиталем, рядовое здание которых в Германии, да и в Западной Польше, немало. Но тут находились и врачи и младший медицинский персонал.

— Тут не только маршал Жуков. С теми же симптомами генерал-полковник Казаков и генерал-полковник Чуйков. Предполагается, что это диверсия. В самый нужный момент не было кому принять решение по организации обороны и немцы прорвались к Любани, там их сдерживают, но не могут отбросить. Еще… — майор заколебался и даже опустил глаза, будто стыдливо. — У немцев все наши карты и расположения войск. Был шпион, мы не усмотрели. Так что может быть и отравление. В первый момент маршал Жуков даже отдавал ошибочные, если не преступные приказы, будто и не он это был. Но верить в то, что Георгий Константинович продался, я не могу. Эта информация может вам пригодиться.

— Я понял вас, — сказал я и обратился к Лиде. — Есть соображения?

— Смотреть нужно, — отвечала девушка, пряча глаза, как это делала почти всегда, когда я к ней обращался.

— Идем! — решительно сказал я.

Уже на подходе на второй этаж дома, где и была оборудована больничная палата, я почувствовал скверну.

— Чувствуешь? — спросил я у Лиды.

— Зло! — ответила девушка.

— Объясните! — потребовал майор.

— Хорошо, но прошу вас, товарищ майор государственной безопасности довериться нам. Мы говорили с Ведьмой о том, что чувствуем Альфу «наци» и ее тут много, — сказал я.

— Я так и думал, — пробурчал майор.

В просторной комнате стояло три кровати и рядом с высокопоставленными пациентами крутились врачи. Казалось, что они только делают вид, что чем-то занимаются. Может, так и было. Военные могли такого ужаса напустить на медиков, что те просто демонстрируют занятость, на самом деле не понимая, что делать.

— Что вы им поставили? Глюкозу? — спросил я у врачей.

Мне не сразу ответили. Сперва дежурный офицер, целый подполковник стал выяснять кто мы такие и что нам нужно. Даже угрожал вызвать караул, не хотел читать бумаги, которые подполковнику то и дело совал под нос майор Марусич. После артачились еще и доктора, убеждая, что никто тут не нужен, так как они делают все, что только можно и сохраняют жизнь маршалу, как и двум генералам 1-го Белорусского Фронта. Еще бы аскорбинку дали и ждали эффекта выздоровления.

«Что скажешь?» — телепатически спросил я у Лиды, когда она мне показала знаком, что готова поговорить.

«И близко не понимаю, что делать. Я с таким ещё не сталкивалась», — отвечала мне Ведьма.

Мне очень хотелось помочь этим людям. К маршалу Жукову я относился с пониманием и почтением, может где-то и с пиететом. Это в конце восьмидесятых и в девяностых нынешнего века было принято его ругать и обвинять, что он использовал солдат, как мясо. Но стоит только прочитать отзывы союзников о Жукове, вроде бы даже и Гитлер говорил о советском маршале в том ключе, что он лучший полководец всей войны, как уже начнётся несколько меняться отношения к Георгию Константиновичу. А еще я умел анализировать проведенные операции. Да, можно придраться ко Ржеву, как и к контратаке под Ельней. Но Жуков много сделал, чтобы победа состоялась.

Так что, как полководец, Жуков — глыба. А вот его участие в политических делах после смерти Сталина для меня не являются однозначными. В любом случае, какая же это будет победа без «Маршала Победы»?

— С военными всё улажено, приступайте к работе! — сказал майор Марусич, когда из комнаты вышел последний медицинский работник.

Военные вышли ещё раньше. Майор госбезопасности сел в стороне, стал тщательно наблюдать за тем, что мы делаем. Проблема заключалась в том, что мы не знали, что делать.