Читаем Теневая палитра онлайн бесплатно

Оттенки чувств

Иллюстрация на переплете AceDia

В дизайне книги использованы элементы оформления:

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Amy Winehouse – Bac-k To Black

The New Shining – This Present Darkness

The Black Moods – Bad News

Lady Gaga – Perfect Illusion

Ocean Jet – Not Anymore

Empathy Test – Demons

Guns N’ Roses – November Rain

Silent Anthem – Hunted

Isak Danielson – Power

Kontinuum – Two Moons

Andrew Belle – Pieces

Nostalghia, Tyler Bates, Joel J. Richard – Plastic Heart

Leap – Where The Silence Goes

Enjune – Lost In The Woods

The Broken View – All I Feel Is You

Marilyn Manson – Blood Honey

Twiztid – Woe Woe

В каждой культуре, какой бы древней она ни была, есть свои легенды. Некоторые из них похожи на романтические сказки – они учат жить и вдохновляют на подвиги. Но есть и такие, от которых у простого обывателя кровь в жилах стынет, а то и вовсе перестает течь, покрываясь тонкой коркой льда. Эти истории оседают, передаваясь из поколения в поколение, из уст в уста, а шепот с придыханием разносит молву по ветру… Таинственность хоть и пугает, окутывая сознание холодными щупальцами, но неизменно ими же и притягивает, сжимая нутро так крепко, что не отпускает, пока не выжмет досуха. Испокон веков на каждую историю находится свой верный слушатель, но лишь единицы задаются вопросом, сколько в рассказанном правды, а сколько – вымысла…

Древние племена, затерянные в джунглях Южной Америки, рассказывают легенду о звере, способном истреблять целые деревни и обладающем несокрушимой силой, подобной водам самой Амазонки. Он умеет запутывать следы и обманывать даже опытных путешественников, полностью лишая способности ориентироваться, изменяет сознание, рассеивая мысли и внушая нечеловеческий ужас, доводит до грани безумия, пока не вцепится острыми когтями в дрожащую плоть.

Вы, конечно, сейчас думаете, что быть пойманным в плен – самое страшное. Вовсе нет. Ведь хищник, чей облик настолько обманчив, что жертва поначалу и не подумает о грядущей опасности, одним только взглядом способен поглотить душу, целиком, без остатка, пока не останется лишь пустая бесформенная оболочка.

Три месяца назад я не верила в домыслы и сказки, предпочитая довольствоваться рациональным мышлением и щедрой долей скепсиса. Но все изменилось, когда ищейка вышел на охоту. Я думала, что больше не нужно заметать следы и скрываться, но все оказалось иллюзией. На самом деле погоня никогда не прекращалась.

Джош

Наши дни

Звук потолочного вентилятора над головой эхом отдавался в мозгу, наполняя назойливым жужжанием не только стерильную на первый взгляд комнату, но и весь город за ее пределами. Белые стены, выкрашенные дешевой краской, отражали свет люминесцентных ламп и жалкие крики. К счастью, это место было слишком далеко от ближайшего человека, способного распознать скупую просьбу о помощи.

После того как вопли превратились в плач и затихли, я выпрямился во весь рост, разминая плечи и шею, вращая головой из стороны в сторону. Прошел всего час с начала моего визита, а этот слабак уже потерял сознание. С такой динамикой я рисковал застрять здесь на всю гребаную ночь без возможности сменить рубашку.

Из-за спины послышался щелчок затвора, заставив меня резко обернуться.

– Какого хрена ты делаешь?

Губы Уэйда изогнулись в довольной улыбке, когда он повернул телефон так, чтобы я мог видеть фото.

– Он обделался прямо на твои любимые ботинки.

Я прищурился, глядя на изображение ног на экране, а потом опустил взгляд вниз, где растекалась мерзкая зловонная лужа, медленно омывая подошву моих черных челси, подбираясь все ближе к каблуку. Пришлось отступить на шаг.

– Дерьмо. Я увлекся.

Уэйд хохотнул, поднимаясь с хлипкого стула, служащего местом, откуда он мог следить за моими действиями, раз в две минуты раздражая своими едкими комментариями.

– Ты отличный палач, но такой чистюля. Если бы это было дерьмо, ты точно устроил бы истерику, братишка.

Что поделать, я ненавидел телесные жидкости, грязь и вонь так же сильно, как монотонные звуки вроде долбаных щелчков лопастей, вращающихся под потолком, так что был благодарен за последовавшее за сарказмом одолжение в темных глазах Уэйда. В большинстве своем я предпочитал работать на расстоянии, а этот крохотный нервный срыв – всего лишь легкая погрешность в моем обычно несокрушимом фасаде. Истязание пленника не входило в планы, но я чертовски устал и, возможно, хотел немного выпустить пар, прежде чем вернуться в привычное русло, где отглаженные рубашки и сшитые на заказ костюмы являются частью обыденности, второй кожей.

Тяжелая татуированная рука опустилась на мое плечо, когда Уэйд вразвалку прошествовал мимо. В своей кожаной куртке, рваных черных джинсах, увешанный железом настолько, чтобы свести с ума металлоискатель, стоя на расстоянии ярда от него, он больше походил на того, кто разбивал гитары о головы и мочился со сцены, даже не глядя на толпу. Часть темно-красной шевелюры была коротко выбрита на висках, остальные волосы спадали на угловатое лицо длинными прядями, а черные, как смоль бездны, глаза, казалось, засасывали в небытие. Образ Уэйда, как и вся его сущность, был полон загадочной остроты. Хотя, как известно, внешность бывает обманчивой, никто по-настоящему не знал, что скрывается под поверхностью.

Если же вернуться к его словам, на самом деле мы никакие не братья. Но мы с Линком не возражали против этого звания. Было в нашей дружбе нечто, что оказалось гораздо крепче уз родственной крови.

Узы крови, капающей из раны Фергюса Макдорманда, например.

– Спящая Красавица, пора просыпаться, – почти ласково позвал Уэйд, упираясь тяжелым черным ботинком в сиденье стула, не брезгуя мочой.

Он приложил лишь небольшое количество силы, когда тыльная сторона его ладони постучала по влажной щеке Макдорманда. Но этого все равно хватило, чтобы тот очухался и что-то неразборчиво промычал, веки подернулись, а голова, ранее свисающая на правый бок, теперь откинулась в другую сторону. Последнее – дешевый спектакль, чтобы мы решили, будто он все еще в отключке.

– Черта с два, ублюдок, – злорадно ухмыльнувшись, Уэйд обошел комнату и остановился перед инструментами, аккуратно разложенными перед ним на железном столе. – Что это у нас здесь? – задумчиво протянул он, вытаскивая из стройного ряда предметов медицинские стальные щипцы. – Ой, смотри-ка, Зубная фея передала подарок! Думаю, мы отправим ей ответный, выложив твоими зубами слово «спасибо». – Маниакальный смех, который разлетелся по кабинету, будто звучал из самой преисподней, наполняя пространство вибрациями полной безысходности.

– Прошу, не надо, – принялся умолять мужчина. Его плечи пришли в движение, ритмично сотрясаясь под тяжестью душераздирающих всхлипов.

То, чего доктор Фергюс Макдорманд не знал, и то, почему мы все вообще здесь оказались, – это факт, что ни один из троих людей в этой комнате не был восприимчив к мольбам, в особенности он сам. Меня они попросту раздражали, а вот Уэйд питался чужим страхом с теми же упоением и ненасытной жаждой, с которыми хищное растение высасывает сок из попавшего в ловушку насекомого. Иногда я задумывался, что станет с моим другом, если у него отнять эту кровожадную сторону, останется ли что-нибудь кроме пустоты, обернутой тугими мышцами и кожей, которой он, по сути, и являлся, когда не был на задании.

– Забавно, ведь именно эту фразу говорят твои жертвы прямо перед тем, как провалиться в беспамятство, – заметил я, с отвращением разглядывая пятно свернувшейся крови, оставшееся на тыльной стороне моей кожаной перчатки.

– Это какая-то ошибка, – в пятый раз за сегодня произнес доктор, отрицательно качая головой и выпучивая глаза. От моих ударов они заплыли, так что серый цвет зрачков помутнел, а белки практически заволокло красной сеткой капилляров. Синяки вокруг впалых век становились багрово-фиолетовыми, превращая лицо Макдорманда в восхитительную картину человеческой боли.

Рука Уэйда сжалась вокруг рукоятки щипцов, с минуты на минуту он должен был перевоплотиться из весельчака-садиста в нечто гораздо более пугающее, даже разрушительное, но мне не хотелось бы выходить отсюда без нужной нам информации, поэтому я подошел чуть ближе, с трудом игнорируя проникающее в ноздри зловоние.

– Мы можем сделать это быстро, а можем повторять одни и те же действия в ответ на твою заезженную пластинку. Сперва тебе может показаться, что все мы застряли в какой-то фантастической временной петле, но потом я начну добавлять по одному новому способу пыток, просто чтобы это не казалось тебе рутиной, – сказал я ровным холодным тоном.

Губы Уэйда зашевелились, расползаясь в радостной улыбке, будто эта идея пришлась ему по вкусу, но одного моего взгляда хватило, чтобы он сбавил обороты. Ненадолго… Я обошел друга и встал прямо перед доктором. Его глаза метались по комнате, оценивая несуществующие варианты бегства, но везения у него было не больше, чем у бедняги, заплывшего слишком далеко от берега и столкнувшегося сразу с парой акул.

– Ты прекрасно знаешь, что нам известно гораздо больше, чем твое имя и место работы, Фергюс. Скажи, где они. Чем дольше ты тянешь, тем больше Уэйд выходит из себя, а когда он это делает… – я бросил взгляд через плечо, поймав знакомый блеск в темных зрачках, а потом вернулся к изучению полного ужаса лица Макдорманда. – Лучше тебе не встречаться с тем, другим парнем.

Скользкий мудак внезапно поджал окровавленные губы и попытался с притворной храбростью взглянуть на Уэйда, но тот, как последний придурок, уже сменил позицию и нарочно встал почти позади своей жертвы, достаточно близко, чтобы та чувствовала направленные в затылок флюиды угрозы. Когда молчание затянулось, мои глаза метнулись к другу, и легкий кивок головы послужил ему сигналом.

– Ну, надеюсь, никто не будет скучать по твоей сверкающей улыбке, – подмигнул и беззаботно проговорил Уэйд, нависая над задранным вверх лицом Макдорманда, драматично взмахнув своим орудием. Холодный металл почти коснулся рта Фергюса, когда пронзительный крик прервал развлечение Уэйда, заставив того презрительно фыркнуть.

– Стой! Стой! Я все рас-скажу… – Повиновение так и сквозило из пор слизняка, привязанного к стулу трубками от капельницы и жгутами. Он дергался и вопил, пока от раздражения у меня на виске не запульсировала вена.

– Говори.

– Мы не держим их в здании, это слишком рискованно, и у нас н-недостаточно оборудования. Они присылают бригаду, которая должна ожидать еще д-до начала операции, потом на транспортировку дается от трех часов до п-полутора суток, в зависимости от органа. Я лишь посредник между пациентом и заказчиком.

– Забавно, что ты называешь пациентами тех, кто не давал согласия на твое вмешательство, – цокнув языком, проговорил Уэйд, расслабленно обходя Доктора-смерть, вертя в руках щипцы. – Я дам тебе телефон, и ты наберешь номер того, кто у них главный.

– У м-меня нет их номеров, – откашлявшись, просипел Макдорманд.

– Голубиная почта? Гребаная телепатия? Как вы общались? – заорал Уэйд, с силой пиная стул, на котором сидел пленник. Тот опрокинулся, упав вместе с телом Макдорманда, который вздрогнул, сжавшись всем существом, захныкал и начал капать слюной на некогда белый халат, теперь усеянный алыми пятнами и грязью.

– Как они с тобой связывались? – спросил я, снимая перчатку, чтобы вытащить телефон и позвонить Линкольну.

– У меня есть п-пейджер. – Макдорманд попытался кивнуть вниз, где к поясу его перепачканных брюк был пристегнут черный прямоугольник с поцарапанным экраном. – Они сами н-назначали день операции, я лишь д-должен был явиться в указанный день и время по н-нужному адресу.

– Пейджер? В каком веке ты живешь, бабуля? – рассмеялся Уэйд, срывая прибор с ремня доктора и убирая его в карман своих джинсов. – Купи айфон, твое дерьмо давно устарело. Хотя он тебе уже не понадобится.

Пока мой напарник занимался своей «медитацией», я набирал номер на закрытой линии связи. Линк ответил после первого же гудка, я велел Уэйду поторопиться и отвернулся, отходя подальше, чтобы крики доктора, который через мгновение встретит свою судьбу, звучали тише.

– Мы здесь закончили, пришли уборщиков. Я передам информацию с Уэйдом.

– Тебе нужно приехать в офис. Это срочно, – почти сразу же перебил Линк. Его голос прозвучал чуть более нервно, чем обычно.

– У меня слушание в суде через два часа, а на мне слишком много чужой крови, – возразил я.

– Есть кое-что, что ты должен увидеть своими глазами.

Черт.

Я оглянулся как раз в тот момент, когда обезумевший Уэйд вынимал очередной зуб изо рта брыкающегося Макдорманда.

– Завязывай. Нужно ехать.

– Вот так всегда, – расстроенно сказал тот, не скрывая садистского огня в глазах. – Прости, приятель, нам было весело и я бы хотел остаться и побыть с тобой подольше, но долг зовет. – С этими словами он обхватил шею Макдорманда рукой и сжал его горло с такой силой, что в тишине кабинета отчетливо раздался оглушительный треск костей.

– Господи Иисусе… – Я покачал головой, убирая перчатки и поправляя черный пиджак. – Идем.

Мы вышли в коридор, аккуратно перешагивая через трупы охранников, пока Уэйд насвистывал песню Тейлор Свифт.

– Это какая-то гребаная шутка? – Я уставился в монитор Линка, почти ложась на стол, чтобы получше разглядеть изображение.

– Не похоже. – Линк тоже не отрывал глаз от экрана.

Мы втроем погрузились в молчание, рассматривая единственное нечеткое изображение с камеры слежения. Впервые за долгое время мое самообладание пошатнулось. Я повидал и сделал столько всего, что половина историй вам показалась бы выдумкой, мне думалось, уже давно закончились вещи, способные задеть меня за живое. Но вот я, как абсолютно безмозглый мотылек, пялился в горящее пламя монитора в приступе легкой надежды.

– Ты можешь увеличить четкость? – на всякий случай спросил я Линкольна, хоть и знал, что мой лучший друг наверняка уже совершил бессчетное количество манипуляций, чтобы ни у кого из нас не осталось сомнений.

– Совпадение девяносто два процента, это не может быть ошибкой, – проговорил Линк. – Уилмингтон, Северная Каролина.

– Теперь это еще больше похоже на шутку, – озадаченно сказал Уэйд. – Это ведь буквально в паре часов на самолете. На ее месте я бы выбрал другую планету или хотя бы сменил континент.

Я тоже.