Читаем Тень в зеркале онлайн бесплатно

Джон Мартин еще раз просмотрел выцветшие журнальные вырезки, положил их в карман вместе с погашенным чеком и поспешил в комнату, где теперь наверняка находилась его жена.

Она не слышала, как он вошел, или же, услышав, не пожелала обернуться. Джоанна Мартин стояла на коленях перед убогим алтарем в затененном углу комнаты. На алтаре аккуратно сложенными стопочками лежали предметы одежды их погибшей дочери.

—- Джоанна, — тихо позвал Джон. — Джоанна, я хочу поговорить с тобой.

Он уже было подумал, что она не расслышала его... Но вот жена повернулась, и Джон невольно вздрогнул при виде ее искаженного лица — горе по-прежнему грызло прекрасные черты и высасывало жизнь из некогда дивных глаз. Сейчас Джону стало особенно очевидно, что любимая женщина нуждалась в утешении куда более сильном, чем он мог ей дать.

Рождение ребенка у супругов, которым было далеко за сорок, явилось даром небес; смерть девочки восемь лет спустя породила в преисподней мерзкое хихиканье.

Джон так бы и продолжал хранить молчание, если бы не те вырезки и чеки, что он обнаружил в спальне Джоанны. Дело не в потере трех тысяч долларов — он мог это себе позволить и с радостью отдал бы их жене. Дело в том, что деньги достались организации, о которой Джон никогда не слышал и которая, видимо, помещала свою рекламу исключительно на последних страницах дешевых и крикливых дамских журнальчиков.

— Джоанна... — Джон достал из кармана бумаги и протянул их жене. — Что все это значит?

Джоанна посмотрела на чек, вырезки и вновь повернулась к алтарю,

— Ты чересчур любопытен, — сказала она равнодушно.

— Бумаги лежали на твоем столике. Я не мог их не заметить.

— Ты не имел права.

— С каких это пор нам требуется что-либо прятать друг от друга?

— С тех пор, как ты убил Хайди.

Слова нехотя сползли с губ Джоанны, но в Джона они ударили с силой автоматной очереди. Он приоткрыл было рот, но слова замерли в горле: ни к чему отрицать обвинение или вступать в спор с женой — все предыдущие попытки провалились. Тем не менее Джон отчаянно цеплялся за надежду, что время утишит боль жены и вернет ему ее в прежнем обличье.

Седеющие волосы Джоанны тускло мерцали в золоте предзакатного света. Джон хотел их коснуться, но отдернул руку и, решительно обойдя жену, встал между ней и алтарем.

— Джоанна, — он старался говорить спокойно, — что это за Лига духовного контакта? И что заставило тебя передать им три тысячи долларов?

Джоанна заморгала, поднялась и отошла к окну. Когда закуривала, ее пальцы дрожали, но взгляд, обращенный к мужу, был ясным. Несколько мгновений губы женщины двигались беззвучно, как будто она ждала, пока слова оформятся в голове. Наконец Джоанна заговорила, и голос ее звучал напряженно и просительно:

— Я разговаривала с Хайди... Ощущала ее присутствие...

Джон невольно вздрогнул. Он столько ждал, пока пройдет горе... Потому и оставил жену наедине с собой. И вот — горе и одиночество повредили разум Джоанны. Он подошел к ней, крепко обнял за плечи, заглянул сверху в бледно-голубые бездны и — не увидел дна.

— Хайди мертва, — как ни старался Джон, голос его осекся. — Наша дочь мертва-а. Пойми же — что бы ты ни делала или ни говорила, ничто не способно вернуть ее нам.

— Конечно же, она мертва, — прошептала Джоанна, высвобождаясь из объятий мужа. — Тебе ли не знать, ты же убил ее.

— Нет! — Джон замотал головой. — Это был несчастный случай...

— Но ведь ты предложил поехать на озеро! Ты предложил...

— Замолчи! — возопил Джон и что есть мочи сжал кулаки, чтобы оборвать свой крик. Три месяца он беспомощно наблюдал, как жена все больше замыкалась в себе, уходя от него по тропам, недоступным ему. Три месяца наблюдал, как она сооружала маленькие алтари и разговаривала сама с собой. — Прекрати немедленно! Да хоть ты заревись, ведь ни чуточки вокруг не изменится. Обвиняй меня, если тебе так нравится, но не веди себя как безумная дура! Прекрати калечить себя, да и меня заодно! Ты что же думаешь — я по ней не страдаю?!

Нежный голос Джоанны стегнул по мужу, словно раздвоенный кончик кнута:

— Ты никогда не любил ее слишком уж сильно, Джон. Думаешь, я этого не знаю?

Джон не сразу распознал чувство, которое захлестнуло его — то был ужас. А женщина, вселившая ужас, стала теперь для Джона совершенно чужой. И все же он любил ее — или память о ней.

— Джоанна, — как можно мягче произнес Джон, — я хочу, чтобы ты показалась врачу.

— Психиатру?

— Да, — Джон всячески старался говорить непринужденно, — И, может быть, тогда мы сумеем расправить плечи и наша жизнь как-то образуется...

— Нет, — прошептала Джоанна, метнув на мужа острый взгляд. — Со мной ничего не происходит.

Джон коснулся руки супруги. Она не отстранилась, но он почувствовал, как напряглись ее мышцы.

— Расскажи мне, кому ты передала деньги.

— У тебя же есть вырезки, — сказала Джоанна и отвернулась к окну.

— Говоришь, что с тобой ничего не происходит, а сама отдала три тысячи шайке мошенников. По-твоему, это нормально?

— Не смей называть их мошенниками!

Внезапная страстность в ее голосе заставила Джона отступить на шаг. Безвольно опустив руки, он стоял и смотрел, как жена принялась ходить взад - вперед по комнате, нервно закуривая сигарету за сигаретой. Ощущая свою полную беспомощность, Джон втиснул кулаки в карманы и стал ждать, пока уляжется ее возбуждение. Разве на него не давила тяжесть невозместимой потери бесценного сокровища? И разве сокровище — и потеря — не принадлежали и ему?

Конечно, женщины воспринимают все обостренней. Две недели после похорон Джоанна ни с кем не разговаривала...

Но сейчас-то его потери были куда тяжелее — ведь он потерял еще и жену.

— Говорю же тебе: я разговаривала с Хайди!

Джону потребовалось усилие, чтобы выпутаться из паутины своих мыслей. Он с удивлением обнаружил, что Джоанна стоит вплотную к нему, и спросил:

— Что ты сказала?

Джоанна чуть ли не улыбалась. Сжала руки так, что пальцы побелели, и словно заклинала Джона поверить:

— Знаю, это звучит безумно, но, Джон, я вправду говорила с ней. Более того, уверена — она меня слышит. Чувствую ее повсюду вокруг меня. Даже полагаю, что видела ее!

— В Лиге духовного контакта? — язвительно спросил Джон.

— Да! — Джоанна заговорила очень быстро, слова набегали друг на друга в смутной трепеной мольбе. — Я не могу это объяснить! Тебе нужно испытать все самому.

— Хайди мертва, — медленно-медленно произнес Джон. — Мертва! Тебе просто придется свыкнуться с данным фактом.

— Пусть мертва, — нетерпеливо продолжала Джоанна, — но лишь ее тело забрали у нас. Но душа ее жива, и с ней-то я и говорила!

— Побойся Бога, Джоанна, ты ведь лет десять не была в церкви!

Нечто мрачное и зловещее вспыхнуло в глазах женщины и столь же быстро погасло.

— Как бы там ни было, эти люди научились сообщаться с духами умерших, — сказала она. — И для меня они отыскали способ общения с Хайди.

— Странная услуга, за которую они содрали с тебя три тысячи!

Джоанна замерла и уставилась на супруга. Опять железная решетка надвинулась на ее глаза.

— Деньга волнуют тебя гораздо сильней, чем наша дочь. Так ведь всегда было, Джон?

— Наша дочь мертва. И все деньги мира не изменят этого факта.

— Неужели ты даже не способен представить, что возможно общение живых с мертвыми? Лига доказала мне, что это выполнимо.

— За три тысячи! Джоанна, ты не...

— Они меня не обирали, Джон! Я пожертвовала деньга по своей доброй воле. И еще пожертвую!

Джон попытался дрожащей рукой дотронуться до жены, и у него сжало в груди, когда она отстранилась. Он стиснул руки за спиной и, не поднимая взгляда от пола, тихо промолвил:

— Больше эта организация денег не получит. Ясно тебе? Больше никаких денег. И я настаиваю, чтобы ты показалась врачу. Пожалуй, позвоню ему прямо сейчас. Я откладывал это слишком...

— В таком случае лучше позвони юристу, Джон. Я требую развода.

Джон почувствовал, как гигантская лапа сжала ему горло, сокрушая остатки надежды.

— Если я не смогу снять деньга со счета, то получу их по решению суда, — заявила жена.

— Джоанна, — прошептал Джон. — Джоанна, ты не понимаешь, что говоришь. Мы же такие... пожилые. Мы нужны друг другу.

— Мне нужна Хайди.

— Джоанна...

Жена ответила ему непреклонным взглядом, твердо сжав губы. Фигура ее словно окаменела.

Джон медленно пошел к двери. Взявшись за ручку, он помедлил и повернулся к жене.

— Джоанна, мне она тоже нужна. — Теперь он и не пытался скрыть дрожь в голосе. — Неужели ты не веришь мне?

Джоанна не ответила. Она уже склонилась на колени перед алтарем.

Джон явственно ощутил, как вцепилась в него Джоанна, когда они прошли под намалеванную от руки красными буквами вывеску штаб-квартиры Лиги духовного контакта и стали подниматься по лестнице. На улице их прихватил дождик, но не замочил, а только освежил лицо. Джон был счастлив. Он впервые после трагедии услышал, как рассмеялась жена. К тому же теперь он наконец-то взял такой курс, который, возможно, вновь приведет их к сближению. Если он не сумеет убедить Джоанну оставить Лигу, то убедит Лигу оставить Джоанну в покое.

Когда они поднялись наверх и протолкнулись в побитую временем дубовую дверь, Джон напустил на себя невозмутимый вид. Он оказался в огромной прихожей. Свет от громоздкой хрустальной люстры едва рассеивал сгустившийся мрак, пропитанный могильной сыростью.

— Подождем здесь, — остановила Джоанна мужа. — Мистер Лазарус придет за нами, когда освободится.

Джон кивнул, снял пальто и перекинул его через руку. Он избегал встречаться взглядом с женой, боясь, что она распознает его истинные намерения.

Лазарус. «Мистер Лазарус». Джон едва сдержал улыбку. Интересно, как на самом деле зовут этого человека. Потом надо будет навести справки.

Открылась дверь с левой стороны. Джон повернулся и увидел, что его разглядывает невысокий мужчина. Хотя глаза того были скрыты выпуклыми толстыми стеклами, Джон отчетливо ощущал пристальный взгляд коротышки.

— Я — мистер Лазарус, — представился он. — Вы не верите, что наша организация способна помочь вам. Зачем же вы пришли сюда?

Пальцы Джоанны впились в руку мужа.

— Да, — спокойно ответил Джон, — я в это не верю. По крайней мере, сейчас. Но я пытаюсь быть непредвзятым. И с радостью отдам жизнь ради того, чтобы установить контакт с дочерью. Жизнь или деньги — заплачу столько, сколько запросите.

Лазарус чуть заметно кивнул и направился к супругам. Он сильно прихрамывал.

— Мы поможем вам бесплатно, мистер Мартин, — заявил человечек, подойдя вплотную к Джону. Его голос скреб по слуху, как иссушающий ветер в пустыне. — Позже, если пожелаете сделать пожертвование в фонд нашей организации, мы примем ваш дар с глубокой благодарностью.

— Хорошо, — сказал Джон. — Покажите же, что вы умеете делать.

— Видимо, вы не так поняли, — губы Лазаруса едва шевелились. — Мы мало что можем сделать лично для вас. Вы должны помочь себе сами. Вы должны поверить. Этого требуют силы, которым мы служим.

— Силы?

— Следуйте за мной.

Резко повернувшись, Лазарус направился в длинный коридор. Джоанна поспешила за ним. Джон поотстал, а когда вошел в комнату, коротышка тут же закрыл за ним дверь.

Комната была пуста, только посередине располагался стол. Матово-черные стены, пол и потолок сливались в единое целое.

Джон подошел к столу и обнаружил, что столешница представляла собой большое зеркало. На нем красной краской был нарисован круг, а поверх того - нанесен синий восьмиугольник. Виднелись также неясно очерченные фигуры и надпись, которую Джон не смог разобрать.

— Положите руки вот таким образом, — сказал Лазарус и поставил кончики пальцев на два угла восьмиугольника.

Джоанна тут же встала к столу, положила руки на зеркало, закрыла глаза и, откинув голову, замерла в ожидании.

— Откройте глаза, миссис Мартин. И нажимайте мягче, ведь душа мягка, и касаться ее нужно нежно.

— Да-да. Извините.

Толстые линзы метнулись в сторону Джона. Тот тяжело сглотнул, подошел к столу и как только коснулся восьмиугольника, свет замигал, а кончики пальцев словно получили легкий удар током, пробежавшим потом по телу.

«Электроды, — определил Джон. — Впечатляет, особенно того, кто не потрудится задуматься над этим». Он также подивился тому, что Джоанна — такая умная женщина, как бы ее ни угнетало горе — дала себя обмануть группе проходимцев, духовным вампирам, которые жиреют, высасывая соки из семей, убитых несчастьем.

Внезапно их охватил поток ослепительного света. У Джона мгновенно пересохло во рту. А когда Джоанна заговорила, его прошиб пот.

— Хайди, — прошептала она. — Хайди, я чувствую тебя рядом. Ты можешь мне что-нибудь сказать?

— Она не может говорить, — пояснил Лазарус. — Не может на этой стадии. Контакт достаточно давно не налаживался. Пожалуйста, помните — вы должны держать глаза открытыми.

— Хай-ди! — выдохнула Джоанна. — Хайди, нам так тебя недостает! Папочка и я хотим, чтобы ты знала об этом!

Теперь Джона кинуло в холод. Он попытался овладеть собой, попытался вернуть себе хоть толику объективного восприятия — ведь он что-то почувствовал. Нечто призрачное проникало в его сознание. Душа Хайди.

— Держите глаза открытыми, миссис Мартин. Это же врата вашей души. Именно через глаза проникает к вам иной дух.

— Хайди, — продолжала Джоанна, — о, Хайди, мы с папочкой так горюем, вспоминая те случаи, когда приходилось тебя наказывать. Если бы ты только знала, как мы по тебе скучаем и жаждем твоего возвращения!

Джон собрался с силами и огляделся вокруг. Свет потускнел до мягкого мерцания, и казалось, что черные стены надвинулись, угрожая поглотить людей. В то же время он чувствовал рядом присутствие дочери.

«Хайди мертва. Хайди мертва. Мертва-а-а!»

Но почему же тогда он ощущал ее вблизи? Джон прикрыл глаза, и на мгновение ощущение ослабло.

— Хайди, мы так тебя любим!

Джон поглядел вниз и обмер — стол двигался. Или это ему показалось, пока всматривался в глубь зеркала? Оттуда на него взирал он сам, выпучивший глаза и побледневший. Ноги не держали Джона.

Лазарус что-то монотонно повторял, причудливо разевая рот.

Снова вгляделся Джон в зеркало и увидел, как под кругом, восьмиугольником и надписью двигалось нечто. Это трудно было назвать человеческим лицом, скорее — тенью или же субстратом человека. Но где существовала тень — в зеркале или в воображении?

Чем бы и где бы ни была, но она находилась там, мрачная и зловещая, скользящая и ускользающая, расползающаяся и сжимающаяся, словно зловонная нефтяная пленка на морских волнах. И всплывала на поверхность, приближалась к нему, касалась его пальцев...

— Ладно, хватит! Прекратите это! Прекратите же!

Вспыхнул свет, и Джон обнаружил себя стоящим в трех футах от стола. Руки его были прижаты к груди, капельки пота сбегали по лбу и щекам.

Лазарус и Джоанна разглядывали его.

— Джон, ты все испортил! — воскликнула Джоанна тоном раздраженного ребенка. — Испортил!

— Я... Извините. — Джон лихорадочно подбирал слова, понимая, что неловкая фраза могла сейчас лишить его всех шансов на выполнение своего плана. — Видимо, эксперимент оказался не совсем мне по силам.

Лицо Лазаруса осталось непроницаемым. Джоанна моргнула, и ее черты внезапно расслабились.

— Но ведь было так чудесно, Джон? Ты ее почувствовал?