Читаем Тень Серафима онлайн бесплатно
Но если игрок совершает ошибку? Или действует вопреки оптимальной стратегии – из побуждений альтруизма, сознательно, добровольно не желая получать наибольшую выгоду? Или же, изучая теорию игр, намеренно выбирает вариант, отличный от идеального, надеясь, что появившаяся в результате альтернатива приведет к ещё большему, может быть, абсолютному выигрышу? Или это тот редкий случай, когда человек просто не умеет мыслить шаблонами, алгоритмами, пусть даже давно проверенными и ведущими к успеху? В таком случае предугадать его действия становится невозможно. А тот, кто поступает неожиданно, всегда имеет большие шансы.
Винсент задумчиво постукивал тростью по паркету, внезапно утеряв всякий интерес к происходящему на доске. Взгляд серых глаза отяжелел от нерадостных перспектив, которые открывались перед ним.
Такой противник действительно опасен.
Себастьян закрыл глаза, словно надеясь, что, когда откроет их, неправильная реальность изменится.
Но тщетно.
Впервые он испытал подлинное наслаждение с кем-то, кроме Моник. С совершенно другой женщиной. Несмотря на давнюю смерть подруги, в глазах ювелира это выглядело как предательство. Новое предательство – ни больше, ни меньше. Закусив губу, Себастьян чувствовал, как внутри по этому поводу начинает расти раздражение – на самого себя, на Софию, даже на Моник, которая уж точно ни в чём не была повинна.
Давно ювелир не пребывал в столь отвратительном расположении духа. Внутри словно образовался спутанный, противоречивый клубок чувств, который долго трепал и гонял по полу мелкий пакостливый котёнок. Как теперь разобраться во всём этом? Только собрать по углам ошмётки и вынести вон, потому что привести в порядок уже невозможно.
Себастьян вздохнул. Как только выдастся возможность, нужно будет провести ночь-другую в молитвах и добродетельных размышлениях о вечном. Очистить сознание, вернуть пошатнувшуюся бесстрастность.
– Это та самая Моник? – София, однако, не унималась. – Которая погибла в единственной операции, которую знаменитому Серафиму не удалось завершить успешно?
О Изначальный. Девица даже не подозревала, кажется, о существовании таких понятий, как такт или чуткость, в упор не замечала намёков. Было даже какое-то своё очарование в этой простодушной наглости.
Ювелир улыбнулся, грустная гордость отразилась в его улыбке. На самом деле украденный в тот роковой день изумруд до сих пор бережно хранился в рабочем кофре, том, что всегда под рукой. Минерал, ценная разновидность берилла, остался с ним навсегда как память. Память о Моник, об ушедшей любви, о собственном безрассудстве и, к сожалению, трусости.
Это был исключительной красоты кристалл, идеально прозрачный, травянисто-зелёного цвета, густого тона. Камню была придана классическая форма шестиугольной призмы, заканчивающейся плоской гранью основания. Сам кристалл, как это свойственно крупным натуральным изумрудам, был хрупок и разбит многочисленными мелкими трещинками. Вес камня составлял почти двести карат, и он носил гордое имя «Изумрудный бог». Что и говорить, кровавые жертвы пришлось принести на алтарь этого божества…
Несмотря на высокую цену, Себастьян не пожелал расставаться с камнем и солгал заказчику, что не смог выполнить задание. Пусть даже «провал» и поставил крохотное пятно на безупречной профессиональной репутации ювелира. На самом же деле на счету его не было ни единой операции, которая не завершилась бы тем, чем и должна, – похищением нужного камня.
Ещё не построены стены, которые могли бы остановить Серафима, даже если это стены драконьей пещеры.
Может быть, немного самодовольно, но так оно и есть.
– София, давай забудем о том, что произошло, – негромко произнёс мужчина, наконец подобрав слова. Банальные, затёртые до тошноты, но, наверное, самые правильные в этой ситуации слова. – Как я понял, для тебя случайный инцидент не имеет большого значения. Для меня… тоже. А то, что неважно, не должно менять что-то в нашей жизни. Ты согласна со мной?
Девушка слабо кивнула. Спокойный менторский тон ювелира действовал удручающе, не давая никакой возможности для возражений и споров. С тем же успехом можно было возражать проповеднику – переубедить в чём-то этого брата было задачей невыполнимой.
Смягчившись, ювелир вновь бросил взгляд на циферблат. Ещё один отрезок жизни остался позади навсегда, не принеся никакой пользы: начало второго. В комнате было душно и сыро. Себастьян открыл окно, но это только ухудшило положение: внутрь ворвалась ещё большая влажность. На улице привычно шёл дождь, затопив горизонт серостью. Дождь, который никак не хотел прекращаться.
