Читаем Тень Перехода (СИ) онлайн бесплатно

Меня взяли прямо у дверей квартиры. Двое крепких мужчин шагнули из ниоткуда, справа и слева, подхватили меня под локти, приподняли над входным ковриком, лежащим на бетонном полу. И прежде, чем нас разложило на атомы, случилось чудо. Я ощутила... досаду.

Вот же ж... мерзавцы. А на улице меня нельзя было сцапать? Обязательно было ждать, пока я поднимусь с грузом на свой девятый этаж? И не дали, даже, сумки в квартиру занести! Я так удивилась этой досаде, что даже дёрнулась, пытаясь освободиться, и посмотрела на своих похитителей. Ага, хорошая была попытка: мир вокруг состоял из мелькающих серых пикселей и ни рук, ни ног, ни себя, ни других не виделось и не ощущалось. Переход.

Хм, это я сейчас такая умная и знаю, что такое Переход, а тогда... Хотя, тут я приврала: знать, что такое Переход, никому не дано, можно лишь выдвигать теории более или менее соответствующие твоим представлениям об этом деле.

Учёные говорили о развоплощении реальности и переходе живых объектов на другие планы бытия. Красивая формулировка. Фанатики (вот неожиданность!) вещали о возмездии за грехи, Суде Всевышнего, и о попадании грешников в ту Обитель, коей каждый заслуживает. Тоже ничего, так, теория. Военные... Военные ничего не говорили, они действовали. Собрали, кого могли, из учёных и попытались обуздать процесс. И кое-что им, определённо, удалось. Например, они создали ПП - Полицию Перехода.

Полиция Перехода, "Серые Дайверы", "Крысы Всевышнего", "Пыльные Призраки", "Ангелы Сумрака", как только народ не извращался, придумывая названия этим ребятам, которые вытаскивают нас, гражданских, если мы провалились в... не знаю куда. Кроличьи норы безумной Алисы? Обитель, которой мы достойны? Червоточины на изнанке Бытия? Впрочем, ПП, эта Пыльная Полиция, не всегда нас удачно вытаскивает, иногда они и сами пропадают. И это всё, что мы, гражданские, о них знаем. Кто? Где? Когда? Каким образом? Бог знает. "Ангелы Сумрака"...

А пока моё тело перемещалось сумрачными путями Перехода, фиг его знает куда, я не могла ни видеть, ни слышать, ни чувствовать, только думать. Думать и вспоминать. Вот, почему, например, момент Перехода воспринимается мной так, будто мир разбивается на серые пиксели? Неизбывное наследие той, давно несуществующей уже, но ещё любимой работы сетевого художника? А как воспринимают его другие? Никто об этом вслух не говорит, может быть, слов не хватает. Хотя, один раз, я слышала, как ободранный человечишка читал стихи возле пункта выдачи продуктов.

- О, тихий мир, мельканье серой тени,

влеченье мотылька к огню, что ярко

и призрачно своею властью манит...

Кто-то его слушал, открыв рот, а кто-то начал кидать камни и прогнал рифмоплёта...

Вырывает меня из воспоминаний ощущение очень крепкого зажима на моих неловко, слишком высоко, как на мой рост, вздёрнутых вверх руках, подошвы ботинок едва касаются носками пола, и на пол же, с глухим шмяком падает хозяйственная сумка из правой руки и, с тихим звяканьем, ключи от входной двери, из левой. Воздух, что врывается в меня при судорожном вдохе, резко пахнет пластиком, бетоном и чем-то химическим. Мы, я и мои похитители, стоим в пустой комнате посредине круга, наведённого на полу неровной полосой белой краски. Сквозь прозрачную дверь видны пробегающие по коридору люди.

- Камера пять! Камера пять! - слышу я приглушённые дверью крики и - ой! - куча народу забегает к нам и останавливается за границей нарисованного круга.

- Кого это вы притащили? - спрашивает худощавый седой военный в камуфляже, с пронзительными глазами и выдающимся, как клюв у орла, носом.

- Так ведь... - говорит мой похититель справа, и его хватка выше моего локтя делается ещё крепче, а моя рука выворачивается в плече ещё неудобней.

- Сэр, - говорит мой похититель слева и слегка опускает руку вниз, от чего моя поза становится похожа на ростовой портрет в стиле кубизма, - так ведь, маяк! А никого другого в радиусе ста метров, по всем направлениям, больше не было...

- М-да, - трёт подбородок полный пожилой мужчина в белом халате. - Вы это, отпустите, дамочку, что ли... Вряд ли она собирается на нас напасть...

Мои конвоиры синхронно, по-военному, отпускают руки и я, неустойчиво пошатнувшись, наконец, распрямляюсь, чтобы увидеть, что вся остальная толпа в камуфляже, за чертой круга целится в меня из автоматов. Следующее, что я ощущаю, прежде чем потерять сознание, сильный запах рыбы и скользящее холодное движение под щекой. Похоже, я упала прямо на свою бесплатную порцию еды, предоставленную правительством, вывалившуюся из моей хозяйственной сумки.

***

Я лежу. Горизонтально. На чём-то твёрдом, но не на полу. Холод бетонного пола я уже ни с чем не спутаю. Шевельнувшись, получаю кучу новых тактильных ощущений.

Я определённо в ботинках. В своих, как подсказывают пальцы ног, ощупавшие внутреннюю поверхность обуви, тут сомнений нет. В одежде, тоже своей. А вот сверху я накрыта чем-то не моим, эта штука большая, но короткая, мне по колени, но под ней тепло. Сквозь закрытые веки чувствую довольно приглушённый свет, лишь ненамного светлее полной темноты, но открывать глаза не хочу. Мне тепло. Уютно. И ещё я слышу голоса. Два голоса.

- Не знаю, Ашан, вроде, всё нормально. Твои парни её даже не особо помяли. Даже синяков на руках не останется, может, испугалась?

- Чего? Чего можно испугаться в самом безопасном месте нашего мира?

- Оружия? Я бы тоже испугался, знаешь ли... Или, может быть, так Переход на неё подействовал. Давление, может, скакнуло. Ну а ты что узнал?

- А, связался с нашим Западным округом, пробил её чип на опознавательном браслете. Почти ничего. Нигде не работает, ни с кем не общается. За бесплатными продуктами приходит раз в неделю. Живёт не в Посёлке, а в одном из брошенных после Катастрофы, домов. Предположительно, в своей бывшей квартире. Естественно, что ни электричества, ни воды там нет.

- О? Тогда она вполне прилично выглядит. Не знаю, как бы я выглядел, живя без воды и электричества тринадцать лет. И как бы пах... М-да... Что ещё наши коллеги смогли узнать?

- Говорят, нашей дамочке около сорока лет, приблизительно. Больше тридцати пяти, но меньше пятидесяти.

- Зашибись, точность, Ашан!

- А что делать, Петер, что делать? Почти все документы утеряны и когда девять десятых населения сгинуло, копаться в выяснениях тоже особо некому.

- М-да... Что ещё?

- Возможно, её фамилия Рэммингтон, если она действительно живёт в своей бывшей квартире. Имя неизвестно.

- Как так?

- Говорю же, не разговаривает она. Сбрендившая домохозяйка.

- М-да... И как же нам взаимодействовать и объяснять задачу?

Домохозяйка, думаю я. Это, в общем-то, верно, можно сказать и так. Просто... это не то, чтобы вполне осознанный выбор. Когда всё рухнуло, я просто продолжала жить на обломках своего мира, как упавший с подоконника комнатный цветок, который некому выкинуть, и который поливают частые, теперь, дожди, сквозь открытое окно, в его горсточке земли в разбитом горшке. А то, что не говорю, так больше нет тех, кто меня знал, с кем и о чём мне теперь беседовать? И для чего?

Я слышу негромкий звон посуды и тихое журчание наливаемой жидкости.

- Знаешь, - говорит Петер, - а ведь она очень красивая женщина... была когда-то. Что нам теперь делать, Ашан?

- Сентиментальничаешь? Сам ведь говорил, что Оракул никогда не ошибается. А в указанном Оракулом месте больше никого не было. Так что, пошлём её.

- Да, конечно, Большой Боб не ошибается, но... Жалко, ведь.

- А наших ребят не жалко? Сейчас у них вообще нет шансов.

- Да, конечно...

Я слышу скрежет отодвигаемого по бетону стула и тихие шаги. Чья-то рука тормошит меня по плечу.

- Госпожа Рэммингтон?

Открываю глаза и медленно сажусь на длинном деревянном ящике, похоже из-под оружия, камуфляжная куртка, которой я была укрыта, сползает мне на колени. Около меня, настороженно склонившись, стоит седой носатый военный и протягивает мне чашку. В маленьком, очень захламленном кабинете, возле освещённого самодельным абажуром стола сидит полный пожилой мужчина в белом халате и тоже на меня смотрит.

Неловко беру горячую чашку и осторожно отхлёбываю. А-бал-деть! Чай! С сахаром! Он ещё существует...

***

В морге Петер в белом халате и носатый Ашан показывают мне труп. Вернее, два.

У светловолосой девушки в пластиковом мешке сломана шея, а в остальном, она, пожалуй, выглядит получше меня: молодая, с гладкой белой кожей и безмятежным выражением лица. Петер вздыхает, и мы идём смотреть второй труп. Это крупный мужчина лет тридцати пяти. Я смотрю на его искажённые черты и понимаю, что перед смертью ему досталось. Петер показывает мне только голову, поэтому я отгибаю край мешка, и пока военный не перехватывает мою руку, успеваю заметить множество неглубоких рваных ран на груди и плечах мёртвого. Я приподнимаю брови, и Петер быстро и виновато пожимает плечами.

- Мы не знаем, - говорит он, - возможно, какие-то животные...

- Госпожа Рэммингтон, пройдёмте, - торопит меня Ашан и, ещё раз взглянув на два продолговатых свёртка в белом пластике, один побольше, и один поменьше, иду за ним.

***

Технические подробности их объяснений как-то выпали у меня из памяти. Я ничего не понимаю в физике, а уж в физике Перехода - и подавно. В памяти осталось только то, что было подано в образной и доступной форме и тут, как ни странно, носатый Ашан с колючими глазами, оказался на высоте.

- Поймите, госпожа Рэммингтон, старшину Ивлина выбросило сюда с той частью чипа... маяка, без которого остальная группа со спасёнными не сможет вернуться. Видимо, в ходе операции возникли непредвиденные сложности...

Чего там непонятного? В неизвестном другом мире, куда наши Пыльные Призраки сунулись за пропавшими людьми, что-то пошло не так и теперь одна часть маяка здесь, остальные там, и пока я не передам им недостающее, они не вернутся. А девочка, стало быть, из пропавших... Жалко, молодая совсем...

- Госпожа Рэммингтон, вы слушаете? Я говорю, мы синхронизируем вашу массу до массы старшины Ивлина и отправим в то самое место, насколько возможно ближе, кхм-кхм... чтобы у вас было больше шан... возможностей встретиться с остальной группой и передать маяк. Взгляните и выберите оружие. Вы умеете с ним обращаться?

Что? Оружие? Ну, нет! Я и до Катастрофы-то в стрелялки не играла, а уж теперь... Тащить на себе десяток-другой килограмм железа, недостающих мне по массе до старшины, как его, Ивлина, нет уж, увольте! Да и не похоже, что оружие ему помогло...

Я решительно замотала головой и направилась к вовремя примеченной в углу ангара, сумке. Своей сумке, полной бесплатной рыбы от щедрого правительства.

- Госпожа Рэммингтон? Оставьте эту дрянь. Я говорю, что оружие...

Я не удостоила этих типов ответа. Раз уж это меня похитили благодаря их дурацкому Оракулу, и меня собираются закидывать чёрте куда, я уж постараюсь взять то, что хотя бы съедобно. А то эти оговорочки про шанс...

- Госпожа Рэммингтон? Вы собираетесь взять с собой хозяйственную сумку? Это крайне неудачная идея, уверяю вас... У вас должны быть свободны руки, - лепечет толстяк Петер. - А дать вам рюкзак - Оракул не одобряет. Впрочем, как и оружие... Похоже, Большой Боб одобряет только то, что было при вас, когда мы вас... пригласили.

Сзади сквозь зубы ругается носатый Ашан, рядом торчит задумчиво потирающий подбородок Петер.

- Ладно, пока Большой Боб не ошибался... Эй, взвесте, быстренько, эту рыбу, а мы пока подумаем как её упаковать в имеющуюся у вас одежду, чтобы руки, всё же, остались свободны...

***

Пока окружающий мир скрыт от меня в мелькании серых пикселей, мысль снова, как по накатанной колее уносится в прошлое.

Как ни глупо это признать, но вселенскую Катастрофу я пропустила. На момент крушения нашего мира я была дома и увлечённо работала, рисуя картинку к игре прямо в Сети. Просто в какой-то момент она пошла пикселями и моё внимание в панической попытке запомнить все исчезающие на глазах детали сложной работы, совсем отключилось от реальности. Всё вокруг было в сером кружении и я испугалась, думая что потеряла сознание от переутомления. Поразмышляв над этим, решила, что, наверное, упала на пол, возле своего рабочего места и очень ярко представила себя, лежащую на ковре, у компьютерного столика и, даже, перевёрнутый стул. А когда открыла глаза - всё так и было...

Можно сказать, что мне повезло. Во-первых, я очнулась в нашем мире. Во-вторых, в знакомом месте, а не неизвестно где. И, в-третьих, я точно знала, что с моими близкими. Мой муж и сын нашлись в искорёженной машине во дворе нашего дома. Муж одной рукой держал руль, другой телефон возле уха, а сынишка ухватился за отца обеими руками. Не смотря на состояние машины, на них обоих не было ни царапины, однако, оба были безнадёжно мертвы. На фоне миллионов исчезнувших без вести и тысяч тех, кого нашли похожими на фарш, думаю, моим близким повезло: всё случилось быстро и они не страдали. По крайней мере - они. Ну а я... Мне просто стало не с кем разговаривать.

***

По выходе из Перехода я ожидала чего угодно, но не того, что меня встретило. Удар давления и пронизывающего ледяного холода по всему телу заставил меня открыть глаза и испуганно замотать головой. Короткая пушистая штука перед моим лицом - похоже, прядь волос, а маленькие круглые шарики, струйками тянущиеся от моей одежды... вверх? - пузырьки воздуха. Да я... в воде?! Нет, под водой!

И как я только не выдохнула оставшийся воздух от такого открытия? Впрочем, у меня всегда такая реакция на шок - замереть и не двигаться... Вот и сейчас я замерла, сдавливаемая ледяными тисками, лишь чувствуя как поднимаются вверх, вместе с пузырьками, волосы и как меня тянут вниз тяжёлые, с высокой шнуровкой, ботинки. Да ещё - вверху было светлее. И я, благословляя про себя толстяка Петера за свободные руки, шевельнулась и начала грести вверх.

С глухим плеском в заложенных ледяной водой ушах я разбила поверхность и втянула такой живительный и такой необходимый глоток воздуха. Быстро смахнула рукой воду с глаз, второй вдох - и я вижу, как передо мной плюхается в воду длинная, с ладонь, тушка и, оскалив зубы, плывёт ко мне. Ныряю и уже снизу вижу ещё несколько таких же, на поверхности. Прямо там, где только что была я. Крысы.

Я медленно, почти не двигаясь, погружаюсь, но паника всё равно выжигает кислород в крови. Итак: вверх мне нельзя, а вниз - я не знаю куда. Открываю глаза шире и кручу головой.