Читаем Тень на дереве онлайн бесплатно
Якименко Константин Николаевич
Тень на дереве
Когда я открываю окно в своей комнате, я вижу ветку. Она суха и черна, на ней совсем нет листьев, и она безобразна в своей наготе. Её жёсткие когти тянутся ко мне, подбираются всё ближе и ближе... она хочет достать меня, вцепиться в грудь и вырвать моё сердце.
Она его не получит. О н о его не получит.
Ведь я теперь могу не думать об этом. Как глупо!
Время - тоже дерево. Некоторые считают, что оно - река, но они просто ничего не знают.
Они не знают, как это - прыгать с ветки на ветку.
Лучше всё-таки закрыть окно.
Мерзкое древесное щупальце бьётся в стекло, барабанит по нему в беспощадном, безжалостном ритме, не зная усталости: тук-тук-тутук!
"Помнишь? Я здесь!"
По-прежнему здесь. Да, я помню.
Можно отойти от окна. Сесть в кресло, расслабиться... Или нет. Сначала открыть шкаф, достать книгу, раскрыть на странице...
Книгу. Ту самую Книгу. Я больше никогда не смогу её достать. Так же, как Кристалл и Жезл. О, это я тоже помню!
В Книге сказано: можно разбить зеркало, но нельзя избавиться от тени.
И ещё: когда наступает ночь, тени не исчезают. Они вырастают и соединяются, они становятся одним огромным целым. И когда они вместе, их власть безгранична.
Тени... но ведь теперь тень - это я. Значит ли это, что о н о никогда не сможет от меня избавиться? И, кроме того: что такое теперь о н о?
Тень - это тёмный отпечаток, порождённый светом. Но ведь со мной всё наоборот! Я - светлый отпечаток тьмы.
Светлый ли? Хотел бы я знать точно.
А ведь так было не всегда. Вначале я был человеком, а о н о - всего лишь моей тенью. Тогда у меня ещё были три атрибута: Кристалл, Книга и Жезл. А теперь у меня нет ничего.
Если бы я только мог! Если бы я мог...
Её зовут Лада, и она совсем не похожа на Ильму. У неё светлые волосы, они окаймляют лицо половинкой овала. В её серых глазах - робость, и одновременно веселье.
Мы познакомились на дискотеке. Она смотрела на меня так, будто очень хотела что-то сказать. Хотела, но не знала, как. А я знал, но сказал другое. А потом мы танцевали.
Она назвала меня Колей. Вот ведь смешно! Мне не подходит такое имя: звучит слишком мягко и податливо. Теперь она называет меня Ник.
Зачем это, спрашивает оледеневший камень внутри. Ты же знаешь: просто ещё одна ветвь, больше ничего.
Ведь всё когда-нибудь заканчивается, кроме ветвей.
Какая разница?
Мы в кафе со странным названием "Иридиум". Ничего не значащее совпадение: с той же буквы начинается имя Ильмы. Здесь полумрак, но его разрушает шар, что крутится под потолком и бросает на стены разноцветные отблески.
Шар - неправильный. Он чужой, ему не место здесь. Впрочем, мне - тоже.
Музыка. Звуки плывут, но их дробят на части. Это жестоко: они не хотят умирать, но вынуждены расставаться с жизнью снова и снова. Бесконечное число раз. Смерть становится их сущностью и проникает в души сидящих здесь людей. Но те ничего не понимают. Они никогда не поймут: даже если чёрное окутает их целиком, погрузит в себя, словно в кокон, и утащит за собой. Даже тогда.
Но я ведь могу не думать! Так почему же снова..?
- ...где? - далёкий голос. Он не умирает - он живёт полной жизнью.
- Извини. Я отвлёкся.
- Ты странный. А я ещё всегда считала, что хорошо разбираюсь в людях. Но ты для меня - загадка. Во всех смыслах!
Да-да, она сказала - "в людях". А я...
- Ты боишься меня?
- Ну... нет. И да. Немножко.
Наливаю вино: дорогая "Хванчкара". Пьём; под потолком всё красное. Надо быть начеку! Сохраняй контроль, чело...
- Меня не надо бояться, - говорю не то, что знаю.
- А кого - надо?
Будто удар в спину: секундная потеря ориентиров.
Но ведь она ни о чём не догадывается, верно?
И не должна. Пока - только так.
- Глупости. Тебе никого не надо бояться!
- Ты меня успокоил, Ник, - теперь Лада говорит не то, что чувствует.
Лёгкий ветерок. С него всегда всё начинается.
Его лёгкость обманчива. Он пропитан холодом вакуума; он проникает под одежду и запускает мурашки по спине. Он совсем слабый, но его ледяные уколы пронизывают насквозь. Его не спутаешь ни с чем.
Ловлю линию и тянусь за ней. Дальше, ещё дальше...
Переплетение железа, дерева и пластмассы. Многоуровневый стык.
Пока ничего...
Но ветер уже стихает, даже толком не начавшись. Вот и хорошо, вот и успокойся. В этот раз обошлось.
И всё-таки равнодушный металл постукивает из-под черепа:
"Помнишь? Я здесь."
Её звали Кенил, и она тоже была совсем не похожа на Ильму. Её беспорядочно торчащие волосы будто пылали костром, а узкие глаза рассекали меня надвое, как гильотина. Помню, я подумал тогда, что она - настоящая королева пустыни.
Пустыня. Закрываю глаза - и вижу, как мы стоим посреди неё. Возле камня, что указывает путь. Последнего камня.
- Чамен, - говорит Кенил, - я думаю, время пришло.
- Время для чего? - делаю вид, что не понимаю.
- Ты знаешь.
Она права: мы все знали. Знали с самого начала, когда приняли Вызов: только один доберётся до конца и получит Жезл.
- Но мы ещё не дошли, Кенил.
- Тебе придется драться с Мохеллианом. Незачем растрачивать силу.
- Или тебе.
- Нет.
- Что?..
- Убей меня сейчас. Я не буду защищаться.
Холод. Страшная близость пустоты.
- Ты не в своем уме! Я... что за глупости?!
- Чамен, это не глупости. Тебе всё равно придется.
- Нет, прекрати сейчас же! Мы дойдем туда вместе и вместе сразимся с Мохеллианом.
- А потом?
- Потом... потом - друг с другом. Честно, как и должно быть.
- Нет. Ты - Избранный. Или Мохеллиан. Но я думаю - ты, потому что у тебя Кристалл. Все остальные ничего не значат.
- Неправда! - отчаянный крик, потому что...
- Правда, и ты это знаешь.
Да, верно. Знаю, но не хочу - так.
- А если я отдам тебе Кристалл?
- Ты не сделаешь этого.
Но я снимаю цепочку - и вот он, у меня на ладони. Обычно камень сверкает всеми цветами радуги, но сейчас он холоден и пуст.
- Бери. Я дарю его тебе.
- Но тогда я убью тебя. И это ты тоже знаешь.
- Я не думаю, что ты сможешь, Кенил.
- Посмотри мне в глаза. Они тебя не обманут.
Я погружаюсь в её взгляд - в безнадёжную обречённость и непреклонную решимость. Я уже видел такой взгляд, и не единожды...
- Ты не убьёшь безоружного, - говорю я и опускаю меч на песок.
Она усмехается:
- Не сейчас.
Помню: мы у камня, и на нас нет одежды. Мы любим друг друга, как два зверя, до предела одержимые яростью. Для нас нет границ. Мир исчез; всё лишнее исчезло.
Потом она стремительно хватает и сильно сжимает мой член; резко тянет на себя. Я ору - и вдруг понимаю, что любовные игры окончены.
Между нами - навсегда.
Мы на ногах, и ладони вдавлены в рукояти мечей. Кенил напирает на меня, как взбесившаяся тигрица. Лезвие безумно вращается в её руках; видит ли она что-нибудь перед собой? Отклоняюсь и делаю обманный выпад.
Она на песке, и глаза теперь закрыты. Они больше не откроются. Шея рассечена; кровь хлещет струёй.
Мы с самого начала знали, что когда-нибудь всё так и будет.
Сижу под камнем. Проходит немало времени, но моё тело неподвижно.
Копаю яму. У меня нет других орудий, поэтому я выгребаю песок мечом. Никакой уважающий себя воин не опустился бы настолько. Но сейчас мне всё равно.
На камне - только имя: Кенил. А больше ничего и не нужно.
Скоро я встречусь с Мохеллианом, и мне известно, кто победит.
Иду вперёд. Теплый ветер дует в спину, и Кристалл сияет на груди. Как обычно: всеми цветами радуги.
Я думаю о том, что знаю, где раньше видел такой взгляд, как у Кенил. В зеркале... где же ещё?
Я безнадёжно обречён на победу.
Время - это дерево.
У тебя всегда есть выбор, как поступить. Может быть, только из двух вариантов - но есть. Ты выбираешь один путь, и тем самым навсегда отсекаешь другие.
Но попробуй представить, хотя бы на секунду, что ты ничего не отсекаешь. Что когда ты отдаёшь предпочтение одному варианту, кто-то очень похожий на тебя в далёком, недоступном тебе месте, предпочитает другой.
Кто-то? Может быть, твоя тень?
А может, ты - его тень? Как узнать правду?
Миллионы, миллиарды новых ветвей каждую минуту. Это сложно представить, и в это невозможно поверить. Но так есть.
Миллионы людей, во всём похожих на тебя. И триллионы - совсем чуть-чуть не таких, как ты.
Вы никогда не встретитесь.
Лишь тот, у кого есть три атрибута, един во всех ветвях.
Книга - для мудрости. Кристалл - для силы. Жезл - для власти.
Когда-то они были у меня. Теперь - у н е г о.
Мы по-прежнему едины, хотя мы - не одно целое. О н о - и его тень, а ведь сначала было наоборот. О н о всегда знает, где я. И всегда приходит за мной.
Зачем? - спрашиваю себя, ожидая, что о н о ответит.
Но ответа нет. О н о не любит, когда ему задают вопросы.
Ночной город. Свет фонарей: жёлтый, оранжевый, красный... Особенно красный. Зелёные и синие надписи. Они мягче.
Машины. Ах да: машины.
Рука Лады в моей руке. Она незаметно впитывает мою силу. Совсем чуть-чуть - больше нельзя.
Тихо. Никакого ветра. Воздух неподвижен.
Старые здания. Они равнодушно спокойны, им безразлично, что происходит вокруг. В них нет агрессии, но нет и любви. В них уже почти ничего нет. Ненасытные люди высосали из них жизнь.
Они не понимают, что делают.
Круглая луна: далёкий брошенный маяк, что указывает путь призракам. На чёрном фоне - тусклые отблески чужих безутешных слёз.
- Красиво, правда?
Я вздрагиваю.
- Грустно. Это очень грустная красота.
- Почему? - несмелое удивление.
- Она умирает.
- Но почему же?!
- Она теряет силу.
- Какую силу?
- Не важно. Это совсем не важно, Лада, - сжимаю её руку сильнее, и она наконец успокаивается.
Проходим под клёном: нижняя ветка прогнулась под собственной тяжестью и скоро упадёт. Если её не отрежут раньше.
Всего лишь ещё одна ветка. Знакомый перезвон в голове:
"Помнишь? Я здесь!"
Угол улицы. Едкий, противный визг близкой опасности:
- Стой!
- Что такое? - лёгкий испуг в голосе Лады.
- Не шевелись.
Перехватываю линию. Дальше, ещё дальше! Срезать угол... Линия двоится. Нет: уже три... Четыре. Да, четыре. Чёрные и отвратительно скользкие, но всего лишь люди. Нож? Слишком просто.
Подходят сюда.
Волны взбудоражены. Фиксирую одну справа и одну слева. Так, хорошо. Спереди - обманчивое свободное пространство. Жёсткая связь: потенциальный треугольник. Удар должен прийтись туда, в среднюю точку.
- Ник, что...
Вопль, всплеск силы - резкий, отрывистый. Некогда отвечать.
Двое спереди. Левый - высокий и худой, похож на змею. Бессмысленная угроза крупных ядовитых букв: "Tiamat". Правый - как хорошо раскормленный бульдог. Люди.
Яркий режущий свет. Сюда, в самый центр!
Вспышка! Ий-й-йе-э-э-э...
Бульдог спотыкается на ровном месте, головой врезается в змея и сбивает его с ног.
Тихий шёпот:
- Пошли быстро!
Мы за полквартала от того места. Ладу всю трясёт. Я прижимаю её к себе и обнимаю. Проходит минута. Всё - пустяки; кроме н е г о.
- Извини.
- Кто ты, Ник? - она не надеется услышать ответ.
- Я... тень самого себя. - Что это? Попытка сострить?
- Ты всегда и со всеми говоришь загадками?
- Важно, что человек делает, а не говорит.
- А если мне не нравится, что ты делаешь? А главное - как ты это делаешь?
- Разве я в этом виноват?
- Оставь меня в покое! - просит она о том, чего не хочет.
Если бы только она знала...
- Уже может быть слишком поздно.
- Поздно?
- Тебе может грозить опасность.
- Опасность? Во что ты меня втянул? Кто ты такой, ради бога?!
Что я могу ответить? Я - человек, который потерял власть над своей тенью? Или так: я - тот, кто упал с дерева?
Если она уйдёт сейчас, есть ещё шанс... Есть маленький шанс, что о н о не придёт за ней - и за мной. И мне не надо будет снова прыгать.
- Ну хорошо. Я сбежал из психбольницы, Лада. Меня ищут санитары.
- Не смешно.
Она разворачивается. Торопливыми, непривычно большими шагами удаляется во тьму - воплощение раздражённого отчаяния. Заставляю себя не двигаться. До тех пор, пока крохотная фигурка не исчезнет с глаз.
Если я не стану наблюдать за ней, не буду беспокоиться и переживать тогда есть надежда, что о н о отстанет от меня. А иначе...
Иначе рано или поздно о н о придёт. И тогда я должен буду уйти. Так было уже не раз, и так будет снова.
Всё имеет свою цену. Особенно - жизнь. Тем более - жизнь того, кто тебе дорог.
Ильма. Полное имя - Илимандра. С неё всё началось.
Во всех мирах, во всех ветвях нет никого, кто был бы мне так же дорог, как она. И поэтому мы больше никогда не будем вместе.
А ведь я чуть было не предал её.
Тейг предложил мне лететь с ним в экспедицию, и я согласился. Даже после того, как я неделю пролежал без сознания, а потом обнаружил, что потерял свою власть, силу и мудрость, я не изменил решение.
Тейг, мой единственный настоящий друг! Тебя я тоже никогда больше не увижу - но ещё и по другой причине. Тебя больше нет, но не просто - "нет". Твоя сущность вырвана с корнем из древа времени... наверное, странно звучит: вырвана из дерева с корнем? Не важно. Всё, что от тебя осталось - мои воспоминания. Но я ведь не человек, а тень. Что может значить память тени?
Смерть - ерунда. А вот попробуй себе представить миллионы миллиардов одновременных смертей!
И только я виноват в том, что так вышло.
Невозможно спасти всех. Когда спасаешь одного, приходится жертвовать кем-то другим. Я спас Ильму - и пожертвовал Тейгом.
Е м у, наверное, наплевать.
Или нет. Просто о н о знает всё, что знаю я.
В тот день, когда Тейг прибыл за мной, я с самого утра чувствовал: что-то случится. И оно случилось.
О н о.
Вижу, как это было. Мы стоим на взлётной площадке; чуть поодаль "Хитрый Кэн-крэн", блистающий корабль Тейга. Ильма - рядом со мной. Ветер сегодня беснуется, и вихри её длинных тёмных волос беспокойно разметались на его волнах. Но так даже красивее. Хотя нет. Ильма всегда красивее, какая бы она ни была.
У неё гибкое, податливое тело. Её длинные тонкие пальцы легко касаются меня.
- Ты ведь не будешь там слишком долго?
- Нет. Разве я могу? - но на самом деле я ничего не знаю. Другая галактика есть другая галактика.
- Я здесь сойду с ума без тебя... - тихо, едва слышно.
- Не надо так... Постарайся не скучать. И к возвращению я бы хотел увидеть твою новую картину!
- О... не знаю, Ихер. Ничего не знаю... Но всё может быть! Ну, ладно. Беги, тебе пора. Тейг уже заждался.
Окрик Тейга, как если бы он слышал:
- Эй, Ихер! Ты скоро там?
- Сейчас! - потом Ильме: - До свидания, моя любимая!
Спешу к нему. Вдруг - будто молния, укол в грудь, пронзающее насквозь лезвие. Холод смертоносной пустоты. Металлический шёпот:
"Помнишь? Я здесь!"
- Тейг, я никуда не лечу!!!
Недоумение:
- Что случилось, Ихер?
- Пока - ничего.
- Ну так что ж...
- Мне нельзя! Я не могу!
- Чамен, ну что это за семь пятниц на неделе!
- Понимай, как хочешь. Думай, что хочешь. Я не могу.
Сидим на холодном камне. Слова не нужны - мы и так понимаем друг друга.
Наконец Тейг говорит, что останется с нами ещё на сутки. Отвечаю: "Это же здорово!" - и подписываю его смертный приговор.
Вечер. Мы снова закатываем пир, второй день подряд, хотя это непредвиденный удар по дворцовой казне. Все веселятся, особенно Тейг. И даже я успел позабыть о недавних страхах.
Не знаю, как я мог не услышать ветер, но я его не услышал.
