Читаем Тень и прилив онлайн бесплатно

Похвалы «Компасу и клинку» «Я просто летела сквозь страницы… Читателей непременно пленит Мира и ее путешествие в поисках отца и себя самой. Я знаю, потому что меня они пленили». Александра Кристо, автор книги «Убить Королевство» «Наполненная дикой магией, лихими приключениями и сказочной романтикой, книга „Компас и клинок“ – сокровище, которое стоит ценить». Кэтрин Дойл, соавтор «Двух корон» «Это полное тайн и магии приключение, захватывающее, точно песнь сирены». М. А. Казнир, автор «Полуночи в Вечном лесу» «Захватывающая история о злодействе и верности, разворачивающаяся на островах Силли». Telegraph «Романтичная, полная приключений на морских просторах книга… до краев наполненная фантазиями и преданиями». Габриэла Ромеро Лакрус, автор «Солнца и пустоты» «История, которая непременно очарует читателей с самой первой страницы». Айяна Грей, автор «Хищных зверей» «Яркое морское приключение с умной и дерзкой героиней и историей любви, перед которой невозможно устоять». The Bookseller, выбор редактора «Книга, пропитанная магией, романтикой, тайнами и предательством. Захватывающая, возбуждающая, невероятно атмосферная». Эшлинг Фаулер, автор «Рожденной огнем» «Высокие ставки и тикающие часы делают книгу стремительно читаемой, а восхитительный, уверенный стиль письма поднимает дебют на новый уровень. Романтика и месть заложены в это произведение в равной мере». Booklist, избранный отзыв «Вас затянет под воду, и выныривать не захочется». Кайла Панин, автор «Крадущихся теней» «От темной магии глубин до фантастического мира наверху, это кровавое, романтичное приключение унесет вас быстрее прилива». Меган Скотт, автор «Искушения магией» «Бурное путешествие в мир романтики и интриг, „Компас и клинок“ – потрясающее фэнтези, которое захватит читателя и не отпустит до самого конца. Волшебные острова, мифические звери и легенды о подводном мире объединены в этом ярком дебюте». Джессика С. Олсон, автор «Фальшивых роз» «Великолепный дебют, полный изумительной прозы, невероятных приключений и пленительной романтики». Наташа Хастингс, автор «Чудотворных сладковаров» «Атмосферный, мрачно-чарующий, душещипательный дебют Гринлоу сосредоточен на грабительнице потерпевших крушение судов с маленького острова и битве, к которой она должна присоединиться ради своей родины и ради своего сердца после гибели ее отца». Waterstones «Пьянящий коктейль романтики и фэнтези для молодежной аудитории». Sunday Post

Глава 1

Из ночи в ночь я лежу на кровати, комкая простыни. Смотрю, как дрожит на потолке свет, как тучи гоняются в небесах за луной и звездами. Я борюсь со сном, пока не начинает жечь глаза. Но он все равно приходит.

Мой кошмар.

Сначала я верю, что мы спасемся. Что сгустившийся туман спрячет и защититего . «Фантом» пляшет на волнах, а за ним – остров Розвир. Мерцающий силуэт вдали. Я бросаюсь бежать по старой набережной Пенскало, уверенная, что на этот раз успею и те, кто за моей спиной, не отнимут его у меня. Я тянусь, кончики пальцев едва касаются его зеленой шерстяной куртки, его светло-голубые глаза встречаются с моими.

И тут это происходит.

Подошвы моих ботинок прилипают к земле, судорожный вздох теряется в реве бушующего моря. Мой отец падает.

И я не успеваю подхватить его.

Рев усиливается, пульсирует, вонзается в голову, я валюсь на колени на старый гранитный причал. Боль засела в груди острым кинжалом. Я тянусь к отцу, но расстояние между нами неуклонно увеличивается, а я не могу двигаться. Я в ловушке.

Оглядываясь, вижу Сета. Сына капитана Реншоу. Врага, предавшего меня. Губы его растянуты в язвительной ухмылке, каштановые кудри откинуты со лба. Изо рта предателя вырывается хриплый смешок. А мой отец умирает. Ярость вспыхивает в груди, дикая, неукротимая, свирепая.

Я прыгаю на врага, скрючив пальцы, точно когти, – монстр в человеческом обличье, чего они все боятся. Я не могу контролировать сирену внутри себя, дикое существо, желающее мщения, желающее вырвать бьющееся, истекающее кровью сердце предателя, желающее, чтобы всеони страдали, как страдаю я.

И тут я кричу.

Веки мои распахиваются. Я вижу перед собой тьму. Грудь судорожно вздымается и опадает. Я вскакиваю с кровати, сжав кулаки, готовая драться. Все мое существо пульсирует от боли и гнева, я готова сражаться, готова к крови.

В этот момент я понимаю.

Правда обрушивается на меня, снова и снова.

Отец не вернется. Он не умирает у моих ног. Нет никаких людей с винтовками и клинками, нет ни Сета, ни Реншоу. Нет крови. И тот ужасный рев, оглушительный вой моря, полного боли, издает вовсе не океан.

Это… я.

Пульс бешено стучит в ушах. Я тру руками лицо, напоминая себе, где я. Кто я. Не монстр. Просто девушка, на своем острове, в своей постели, в доме, в котором выросла, на Розвире. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и хмурюсь, когда вместе с воздухом в горло попадает что-то горькое… Дым? И вовсе не легкий дымок тлеющих в очаге углей или догорающих свечей. Это что-то липкое, приторное, неотвязное.

Спотыкаясь, бросаюсь к окну, отдергиваю занавеску, вожусь с задвижкой. Охваченная паникой, кашляю, отчаянно кашляю, нуждаясь в свежем воздухе. Но что-то мешает мне. Что-то не впускает свежесть. Прищурившись, я сначала не верю своим глазам. Окно небрежно забито досками. Снаружи.

И тут я слышу.

Крик.

Трясу головой, прогоняя туман сна. Отхожу от окна. Заслонявшее луну облако отползает, комнату заливает серебристый свет, и по спине моей бегут мурашки дурных предчувствий.

Я не вижу ничего, кроме дыма.

– Нет…

Вскидывая руку, прикрываю рот. Мигом пробудившись, вглядываюсь во мрак и обнаруживаю, что свет исходит не только от полной луны. Он идет и от других домов.

Огибаю кровать, продолжая кашлять. Дым наполняет легкие. Тянусь к ящику, в котором храню записную книжку мамы, карту и вложенное в карту письмо. Поспешно сую все это в карман ночной рубахи, бросаюсь к двери спальни, распахиваю ее…

И, задохнувшись, потрясенно отшатываюсь. Гостиная в огне. Волна жара толкает меня, заставляя отступить еще на шаг, изо всех пор выступает пот, щекоча кожу, сердце колотится о ребра слишком быстро и слишком сильно. На последнем собрании, всего пару дней назад, когда пришли Брин и Перл, Кай предупреждал нас. Он расставил вдоль наших берегов посты; он отправил Терри и Лиш в Порт-Тренн за информацией. Он знал, что по наши души придут.

Дозор.

Прошел всего месяц после того, как мое вмешательство спасло Брина и моего отца от виселицы. Другие пленные тоже избежали петли. И вот дозор здесь. Чтобы покарать нас. Чтобы заставить нас страдать, как и обещал капитан Спенсер Легган.

Новые полные ужаса крики прорываются сквозь треск пламени, и я всхлипываю, понимая, что другие оказались в точно такой же ловушке. Заперты в своих домах, лишены возможности выйти.

Кидаюсь обратно в спальню, хватаю шарф, обматываю им лицо, натягиваю поверх ночной рубахи куртку, на тот случай, если придется убирать с дороги что-то горящее. Потом зашнуровываю ботинки, лихорадочно шепча слова благодарности – любому богу, который меня слышит, – за то, что, переодеваясь ко сну, оставила обувь в спальне. Вновь поворачиваюсь к дверному проему, за которым полыхают гостиная и кухня, и переступаю порог.

– Мира! – раздается надсадный голос. – Мира! Я не могу пробиться, я не могу…

– Я здесь! – кричу я в ответ и тут же захожусь кашлем.

Превратившиеся в щелочки глаза горят и слезятся. Рвусь напролом сквозь жадные языки пламени, сквозь жар и густой дым к тлеющей двери. Перед ней двумя горками углей догорают два стула. Как будто кто-то специально поставил их сюда.

Как будто кто-то хотел, чтобы я умерла в этом доме.

Стягиваю рукава куртки пониже, прикрывая ладони, отпихиваю стулья, и вонь опаленной ткани смешивается с запахом горящего дерева. Слышу приглушенные рыдания, потом дверь со стуком распахивается, и меня обдает холодным ночным воздухом.

По ту сторону стоит Агнес, тоже, как и я, в ночной сорочке и куртке. Спутанные рыжие волосы обрамляют бледное, залитое слезами лицо.

– Мира, слава богам… – Икая, она притягивает меня к себе.

И мы, пошатываясь, крепко обнявшись и поддерживая друг друга, уходим, А я все пытаюсь выкашлять дым из ноющих легких.

– Что случилось? Дозор здесь? – В моем голосе скрежещет гравий.

– Был здесь.

Пару секунд я трачу на то, чтобы вытереть слезящиеся глаза, откинуть с лица волосы и по-настоящему оглядеться. А оглядевшись, едва не падаю на колени в ужасе от того, что вижу. Пожар пожирает все соседние дома. Повсюду клубится серый удушливый дым. Люди, шатаясь, спотыкаясь, завывая, зовут отцов, матерей, сыновей, дочерей… Дозор явился в ночи, прошел по нашей деревне, поджег наши дома, пока мы спали.

Вцепляюсь в руку Агнес. К горлу подступает крик.

Розвир горит.

Глава 2

– Нет, нет, нет! – выдыхаю я, заставляя ноги двигаться, нести меня от моего дома к сбившимся в кучки, растерянным, плачущим,кричащим …

– Вода! – Я подбегаю к ближайшей группке, ищу в темноте глаза людей, тянусь к плечам, трясу несчастных, пытаясь вывести их из шока. – Нам нужна вода!

Рядом появляется Агнес, волочащая за собой того единственного из другой группы, кто не прижимает к себе ребенка.

– К колодцу, к колодцу!

Она свистит, подавая сигнал, в точности как Брин. На миг у меня перехватывает дыхание, я вздрагиваю, но тут же одергиваю себя, запирая боль внутри. И бегу искать остальных, тех, кто выходил со мной на канате в ночи, подобные этой. Ночи, наполненные звуками смерти.

Первым я нахожу Кая, он ведет еще троих.

– Мира, ты здесь. – Он кладет руку мне на плечо, и в голосе его звучит облегчение.

Кай поворачивается к ближайшим домам. Один из них, тот, что справа, – дом знахарки. Лиш обходит дома, проверяет, все ли вышли наружу. Пожаров как минимум восемь.

– Ты видела Агнес?

– С ней все в порядке, – выдавливаю я, прикрывая рот. Когти дыма терзают легкие. – Она пошла к колодцу.

– Хорошо.

Он смотрит на меня, потом указывает на тех, кто прижимает к себе детей. Все эти люди, как и я, в ночных рубахах, и глаза их кажутся полными лунами на бледных перепуганных лицах.

– Отведи их в дом собраний. Собирай всех, кого сможешь найти. Многие еще в ловушке.

Все это совершенно не укладывается у меня в голове. Что кто-то из нашей общины, люди, среди которых я выросла, которых я знаю всю жизнь, по-прежнему заперты в своих домах. Но я киваю, входя в роль – роль при крушении. И осознаю, что Кай взял на себя роль Брина. Стал сильнейшим в нашей команде. Тем, кто направляет нас, кто заботится о том, чтобы все мы остались в живых.

– За мной! – кричу я отцам и матерям и испуганным детям, которых они прижимают к себе, кто к груди, кто к боку. – В дом собраний!

Я провожаю их, устраиваю. Некоторые уже тихо плачут, обнимая дрожащих детишек. Перл снует между несчастными с охапкой бинтов в руках, а Брин что-то тихо говорит, утешая, пытаясь вселить в погорельцев спокойствие. Сердце мое сжимается, рвется на части, и я ухожу искать других выживших. Дом собраний расположен чуть в стороне от других, и ветер дует в противоположную сторону. Искры сюда не прилетят. И когда я нахожу старуху Джони, обнимающую племянницу, стонущую, согнувшись едва ли не вдвое, я рада, что могу отвести их в безопасное место.

– Идите внутрь, согрейтесь. К домам вам не нужно. Я вернусь…

Взрыв обрывает фразу. Я резко оборачиваюсь, всматриваясь во тьму, и сердце бешено колотится в груди. Ближайший дом, чуть дальше по улице, превратился в пылающую топку. Встряхнувшись, я пячусь от пламени. Дом собраний в стороне от пожара, но здесь все равно очень светло и жарко.

Слишком.

– Там хранился тюлений жир. Жир, ворвань… – Голос старухи Джони срывается, он хрипл и пискляв из-за переполняющего легкие дыма. – После такого не уцелеешь.

Я сглатываю, а ноги уже движутся сами собой. Верчу головой, отчаянно разыскивая среди хаоса пляшущего пламени в мягкой предрассветной дымке тех, кто может нуждаться в помощи, кто еще жив…

Он выступает из самых черных теней.

– Элайджа, – выдыхаю я – имя его срывается с языка как всхлип.

Я бегу к нему, не уверенная, что все это мне не мерещится, что огонь и дым не заставляют меня видеть в круговороте теней то, чего нет на самом деле. Но, остановившись в нескольких шагах от него, понимаю, что это и вправду он. Понимаю по тому, как учащается стук сердца, по знакомому полуночному запаху, проникающему в ноздри, наполняющему меня до краев. По его глазам, встретившимся с моими, темным, обрамленным угольно-черными ресницами, по его сильным рукам, по бугрящейся мускулами груди. Верхние пуговицы его белой рубашки расстегнуты, как будто он натягивал ее второпях, вместе с черными бриджами и сапогами, а его растрепанные ото сна волосы почти сливаются с ночным мраком. Мне требуется вся выдержка, чтобы не броситься к нему, не прижаться к этой широкой груди – хочется почувствовать, как сильные руки Элайджи обнимают меня, как было на борту корабля Реншоу.

Стиснув зубы, он оглядывается по сторонам, оценивая обстановку, потом вновь останавливает взгляд на мне, делает шаг – и ладонь его ложится на мою щеку, а встревоженные глаза скользят по моему лицу, по моему телу, и ощущение дома обволакивает меня, точно чары. Бешено колотящееся сердце начинает успокаиваться.

– Ты в порядке? Не ранена?

– Я в порядке. Ты здесь. Ты пришел.

Рука его напрягается – и падает.

– Только, похоже, недостаточно быстро. – Он сглатывает, обводя взглядом пожары. – Сегодня полнолуние, Мира. Я пришел забрать тебя на Эннор, как мы договаривались… Что тут случилось?

Ну конечно. Полнолуние. Сделка. Я потираю запястье там, где впечаталась в кожу его метка, опускаю взгляд и вижу, что она светится. Компас, пронзенный клинком.

– Они, наверное, пришли, пока мы спали. Дозор. Подожгли дома. Восемь домов, может больше, – и люди оказались там заперты.

Страх обостряет взгляд Элайджи. Он снова озирает хаос вокруг и опять смотрит на меня, смотрит твердо и пристально.

– Я могу переносить только двоих одновременно. Покажи те дома, где еще есть люди.

– Я… да. Да, конечно.

Я моргаю, изгоняя облегчение от его внезапного появления, отсекая и запирая подальше испуг и отчаяние, и бросаюсь к центру деревни. Он не отстает, сосредоточенно бежит рядом с тропой, топча папоротник и вереск.

– Там Кай, он знает, что делать!

Кай меж тем надрывается, выкрикивая приказы, – пытается потушить соседний с Агнес дом, выстроив цепочку людей, передающих ведра с водой от колодца. Но эти жалкие капли мигом испаряются, сгущая дым, а настоящий огонь остается нетронутым и только бушует еще пуще. У меня перехватывает дыхание при виде высоких гранитных стен и маленьких окон. Я знаю, что здесь живет большая семья. Мужчины обмениваются несколькими словами, потом Элайджа поворачивается в сторону дома – и в мгновение ока исчезает в складках теней.

– Отец все еще там, – слышен среди треска пламени голос Кая. Скользнув по мне взглядом, он вытирает со лба пот и пепел. – Вернулся за младшей. Ровена выбралась с двумя старшими. Черт, Мира. Что, если они…

– Кай… – Я касаюсь его руки.