Читаем Тень доктора Морроу онлайн бесплатно

Мэри воткнула нож в ярко-оранжевую мякоть и принялась сосредоточенно вычищать тыквенные внутренности. Рутинные мысли потекли соразмерно неспешной монотонной работе.

«Что бы из неё приготовить? Кашу? Суп? Пирог? Или, может, всё сразу? Тыквы так много. Куда её девать потом?»

Девушка отвлеклась от работы, подперла рукой подбородок и уныло оглядела несколько пузатых, небольших тыковок, лежавших на кухонном столе.

«Нет, пожалуй, нужно что-то одно. Всё сразу — не осилю. Что-нибудь простое. Кашу, например. Ах нет! Какая каша! Сегодня ведь праздник. Может, всё-таки стоит попробовать тыквенный пирог по тому рецепту, который посоветовала миссис Дорис?»

Взгляд Мэри упал на карточки с рецептами, которые ей любезно одолжила миссис Дорис — кухарка из соседнего дома, женщина лет пятидесяти, худая, словно жердь, и в вечном черном платье.

«Миссис Дорис… иногда она смотрит на меня так, будто знает, кем я была раньше. А, может, и правда знает? Нет, доктор Морроу обещал никому не говорить. Это наша тайна. Наша… как глупо звучит. Будто я и он… ах, ну что за мысли мне в голову лезут! Нет, нельзя даже думать о таком».

Девушка нахмурилась и продолжила выскребать мякоть. Когда тыква была почти полностью вычищена, Мэри проделала в ее стенках две дырки — получились глаза, вырезала линию — в кривой ухмылке расплылся рот. Готовый светильник Джека был водружён на деревянный круглый поднос. Затем Мэри взялась за следующую тыкву, выбрав совсем небольшую.

Последний раз Мэри вырезала фонарь Джека, когда… когда же это было? Лет в пять или шесть, когда ещё были живы родители и сестры. То была последняя осень, когда они вместе праздновали Хэллоуин. Пришла зима, а с нею — тиф, скосивший всю семью. Мэри чудом осталась жива и — одна. Её отправили в сиротский приют, а после пришлось перебиваться скудными заработками: то прачкой, то поломойкой, то гладильщицей — кем придется. Пока Мэри не оказалась на улице. Продавать свое тело было прибыльнее, чем стирать чужие портки.

Девушка поставила вторую тыкву с вырезанной рожицей на поднос. Затем взяла огарок свечи, зажгла и поместила огонёк внутрь. Глаза в светильнике Джека недобро вспыхнули. Мэри вздрогнула. Перед мысленным взором сверкнули другие глаза — наполненные бешеной злобой и яростью. Прошел год, но Мэри по-прежнему иногда в кошмарных снах видела тот жуткий взгляд.

***

Черные тучи, будто стая голодных волков, носились по темному небу, вгрызались в полную белую луну и мчались дальше. Холодный октябрьский ветер метался по улицам, тоскливо выл в подворотнях, жутко гудел в водосточных трубах.

Мэри, ярко накрашенная, в розовом платье с открытыми плечами, стояла на тротуаре, дрожа от холода. Мистер Харрингтон заставлял «своих девочек» носить только такие платья почти в любую погоду. Разве что зимой позволял набрасывать на плечи тонкую шаль.

Рядом наигранно смеялись товарки, зазывали проходящих мимо мужчин. Мэри улыбалась натянуто, через силу. Её бросало то в жар, то в холод, а перед глазами всё плыло. Когда к Мэри подошёл приземистый, с поросячьими глазками мужчина, спросил о цене, и они пошли в комнаты, девушка даже немного обрадовалась — всё лучше, чем стоять на улице.

Чуть позже Мэри распрощалась с клиентом и снова вернулась на продуваемый ветром пятачок у дешевой гостиницы. Лучше девушке не становилось. Наоборот — она чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Хотя мистер Харрингтон запрещал пить на работе, Мэри вынула из кармана маленькую фляжку и тайком отхлебнула жгучий ром, которым её иногда снабжала рыжая Элис. «Помогает жить» — философски добавляла подруга, делясь спиртным.

Помутненным взглядом Мэри оглядела слабо освещенную и почти опустевшую улицу. Несколько «девочек» ушли с клиентами, под порывами ветра остались только Барб, Элис и Мэри. Элис разговаривала с высоким статным мужчиной в пальто, шляпе и тростью в руках. Блондинка Барб, обхватив плечи руками, переминалась с ноги на ногу немного в стороне. Всех прохожих будто ветром сдуло, и Мэри снова глотнула крепкого напитка.

Вдалеке на городских часах пробило четыре. Мэри с облегчением подумала о том, что ее рабочая ночь подходит к концу, и скоро можно будет нырнуть под одеяло. Внезапно мужчина в пальто вскричал, разозлившись на какую-то фразу Элис, замахнулся и ударил девушку тростью по голове. Элис, как подкошенная, упала на каменный тротуар. Из-под копны огненных волос стала медленно растекаться лужа крови. Барб взвизгнула и бросилась бежать. Однако мужчина с невероятной звериной скоростью настиг её, схватил за кудрявые светлые волосы, рванул и с силой отшвырнул в сторону. Барб ударилась о фонарный столб, со стоном осела, схватившись за разбитый в кровь висок, и так и осталась сидеть неподвижно на тротуаре.

Мэри стояла у стены, будто пригвожденная. То ли неосторожное движение выдало ее, то ли этот человек (человек ли?) обладал сверхслухом и услышал лихорадочный стук сердца или прерывистое дыхание, но он заметил девушку.

Как Мэри осталась тогда в живых — для неё до сих пор загадка. Она видела как мужчина ринулся к ней. На краткий миг свет фонаря, будто вспышка молнии, выхватил из черноты ночи фигуру убийцы. Его лицо было искажено ненавистью, глаза, налитые кровью, полыхали безудержной яростью. Мужчина занёс трость для удара.

Что случилось дальше — Мэри не знала. Она лишь услышала звон в ушах, чёрная мгла заволокла свет, и Мэри потеряла сознание.

Однако если бы девушка не упала без чувств, она увидела бы странную картину. Мужчина уже готов был ударить Мэри тростью, которую держал в левой руке, как вдруг правая рука, будто действовавшая сама по себе, схватила другую за запястье и сильно сжала. Трость выпала из левой руки, глухо стукнувшись о мостовую. Дальше с мужчиной стало происходить что-то странное. Он то пытался схватить трость, то снова одергивал себя. То делал шаг назад, то вновь прыгуче возвращался на прежнее место. Его лицо то искажалось дикой яростью, то мучительным страданием. В мужчине будто бы боролись два существа.

А потом по его телу прошлась судорога, он весь сжался, скорчился, словно от невыносимой боли. В следующий миг от тела мужчины отделилась чернильная уродливая тень с красными угольками глаз. Она стала кружить рядом, пытаясь вернуться обратно. Мужчина отмахивался от злобного духа, дрожащими губами шепча какие-то слова. Внезапно откуда-то издалека донёсся пронзительный крик петуха. Тень вздрогнула, испустила гневный рык и унеслась прочь.

Несколько секунд мужчина стоял неподвижно, вцепившись в голову руками. Он переводил ошеломлённый взгляд с трупов двух женщин на лежавшую без чувств девушку. Мужчина опомнился, когда услышал пьяные голоса, раздавшиеся за углом. Он подбежал к Мэри, пощупал пульс, затем убрал светлые пряди с лица и потрогал лоб. Кожа пылала огнём. На мгновение девушка открыла глаза, тяжело вздохнула и вновь лишилась чувств. Мужчина, больше не колеблясь, подхватил Мэри на руки и поспешил скрыться в переулке.

***

Мэри три дня провалялась в постели в горячечном бреду. Её больному воображению виделись страшные, пугающие картины, и с губ девушки то и дело срывался крик. Порой Мэри ненадолго приходила в себя, слышала чей-то успокаивающий шёпот над головой, но потом этот шёпот превращался в злобное шипение, и Мэри со стоном снова впадала в беспамятство.

На четвёртый день ей стало лучше: жар спал, сознание прояснилось, голова гудела не так сильно. Придя в себя, Мэри с испугом обнаружила, что находится в незнакомой комнате. Пожелтевшие старые обои на стенах, маленькая деревянная кровать, рядом столик и колченогий стул, занавешенное окно над изголовьем, обшарпанный шкаф у двери и рукомойник — вот и всё убранство. Комната слабо освещалась единственной свечой, горевшей на столике.

Мэри захотела встать, но едва она приподнялась в постели, как почувствовала головокружение. В ушах зашумело, а к горлу подкатила тошнота. Мэри устало опустилась на подушки, силясь понять, как и где она оказалась.

В комнате тихо скрипнула дверь, а затем в проеме показалась фигура высокого мужчины. Он, стараясь не стучать ботинками по полу, подошел к кровати Мэри. В руках он держал небольшой чемоданчик, какие с собой носят доктора. Мужчина скинул пальто, перекинул его на спинку стула, поставил чемоданчик на столик, затем поймал на себе настороженный взгляд девушки.

— Вы очнулись, — сказал он. — Очень рад. Как себя чувствуете?

Мужчина чуть отодвинул стул и сел так, что его лицо оказалось в тени. Однако Мэри успела ухватить взглядом отдельные черты: темные волосы с седыми висками, острые скулы, плотно сжатые губы. Она попыталась припомнить, не видела ли этого мужчину раньше, но в голове и без того стоял сплошной туман.

— Спасибо… Кажется, лучше… — ответила Мэри. — Но я ничего не помню. Где я? Как здесь оказалась? И вас я тоже не знаю…

— Только не волнуйтесь, — участливо произнес мужчина. — Я отвечу на все ваши вопросы по порядку. Меня зовут Итан Морроу. Я врач. Вы находитесь в доме одной доброй старушки, миссис Вуд. Три дня назад я принес вас сюда, и все это время миссис Вуд ухаживала за вами. У вас была сильная лихорадка. К счастью, организм справился с болезнью. Еще пару-тройку дней — и вам станет намного лучше.

Мэри скомкала в руках край одеяла, обдумывая услышанное. Потом спросила:

— Но где… и как вы нашли меня? И почему принесли сюда, а не в больницу?

Доктор Морроу тонкими пальцами тронул ворот рубашки, затем ответил:

— Три дня назад я возвращался с ночного дежурства. У меня частная практика, но иногда я помогаю коллегам в городской больнице. Той ночью я услышал крики на соседней улице и тотчас помчался туда. К сожалению, я не успел вовремя, но я нашел вас, лежащую без сознания. Оставить вас я не мог, и потому принес сюда. При вас не было документов, а в больнице стали бы расспрашивать, кто вы, откуда и чем занимаетесь.

При последних словах горькая тень усмешки мелькнула на бледных губах Мэри. Доктор Морроу помолчал, затем осторожно спросил:

— Что последнее вы помните?

Мэри окунулась в омут памяти, и…

— Ох!

Она закрыла лицо руками и покачала головой. Перед глазами яркими вспышками пронеслись картины той кошмарной ночи.

— Это было ужасно! Мне даже страшно вспоминать об этом. Тот человек… если его можно назвать человеком… он был в такой ярости, и этот его вид…

— Вы помните, как он выглядел? — спросил доктор.

Тон его голоса Мэри показался немного резким. Но, быть может, просто показалось?

— Очень смутно, помню только жуткие красные глаза. В них было столько ненависти…

Мэри поежилась и замолчала. Она силилась вспомнить что-то еще, но сознание будто само заволакивало от нее облик убийцы.

— Нет, к сожалению, больше ничего не могу вспомнить.

Доктор Морроу пододвинул стул ближе. В его светло-голубых глазах отразился желтый огонек свечи.

— Не переживайте, вам больше нечего бояться. Тот человек больше никого не потревожит.

— Откуда вы знаете? Его арестовали?

— Можно и так сказать, — сказал доктор, а затем добавил: — А ведь я до сих пор не знаю вашего имени.

Мэри помолчала пару мгновений. Ее немного удивил уклончивый ответ доктора. Однако продолжать разговор на неприятную тему она не стала.

— Меня зовут Мэри. Мэри Белл.

— Рад нашему знакомству, мисс Белл.

Доктор улыбнулся, и вокруг его глаз расплылись тонкие лучики морщин.

— Ну что ж, на сегодня разговоров достаточно. Вам следует хорошенько отдохнуть. Сейчас я осмотрю вас, затем распоряжусь, чтобы миссис Вуд принесла воды и горячего бульона.

— Спасибо, доктор. Даже и не знаю, как вас и благодарить, — взволнованно сказала Мэри. — Вы спасли мне жизнь.

— Я врач. Это моя работа, — ровно произнес доктор Морроу, затем печально добавил: — Жаль, что я не смог спасти других.

— Вам не стоит винить себя. Все произошло так быстро… Что вы могли сделать?

Доктор Морроу задумчиво посмотрел на девушку, хотел было что-то сказать, но промолчал. Потом все же произнес:

— У меня к вам предложение.

— Предложение? — удивилась Мэри.

— Мне нужна кухарка, — сказал доктор. — Та, что работала у меня, недавно вышла замуж и уехала. А мне порядком надоело ходить по гостям или в рестораны, чтобы вкусно поесть. Буду рад, если вы согласитесь взяться за эту работу. Конечно, только после того, как поправитесь. Вы ведь умеете готовить?

Мэри ошеломленно смотрела на доктора, не понимая, говорит он всерьез или смеется над ней.

— Умею, — выдохнула она. — Но разве вы не знаете, кто я?

— Знаю, — просто ответил доктор. — Кем вы были раньше — не имеет значения. Я хочу помочь. А ваше согласие я восприму как благодарность. И пусть о вашем прошлом будем знать только мы вдвоем.

Бледная восковая свеча догорала на столике. На стенах и на полу плескались черные тени. Доктор Морроу внимательно смотрел на девушку и ждал ответа.

И Мэри не стала медлить, согласившись с таким неожиданным и ценным предложением.

***

Ей до сих пор не верилось, что прошел целый год, как она стала работать у доктора Морроу. Мэри приходила в дом на Девятой улице рано утром, готовила завтрак, накрывала стол, потом прибиралась в комнатах, ходила на рынок, в булочную, мясную лавку, готовила ужин и после девяти вечера возвращалась в ту самую комнатку, куда однажды Мэри принес доктор Морроу. Эту комнатку когда-то снимала бывшая кухарка доктора. Добрая старушка миссис Вуд разрешила Мэри остаться здесь за небольшую арендную плату.

С доктором Мэри виделась нечасто. Он уходил сразу после завтрака, возвращался поздно, иногда работал по ночам. Порой и за несколько дней Мэри и доктор Морроу не перекидывались и парой слов. Но бывали редкие моменты, когда доктор просил Мэри ненадолго задержаться и составить ему компанию за ужином. Обычно он рассказывал истории из своей врачебной практики, и смешные и грустные. Мэри не всегда понимала, где нужно улыбнуться, а где — печально вздохнуть. Она вообще мало что смыслила в медицине, но старалась делать вид, что ей интересно.