Читаем Темный рыцарь (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод группы

t.me/darksoulbooks

При поддержке канала:

t.me/bookgossip

1

КАЛЛИ

Я сижу на полу в своей новой спальне с планшетом на коленях, а меня окружают изделия, которые я разработала за последние несколько недель.

Это новое увлечение, вдохновленное фирменными надписями, которые я нанесла на наши розовые женские жакеты еще в октябре для вечеринки в честь Хэллоуина.

Думаю, из той ночи должно было выйти что-то хорошее.

И учитывая все, что недавно произошло с моими новыми подругами, это помогло мне отвлечься от того факта, что они обе с головой окунулись в мой мир и сразу же нашли себе более интересную жизнь.

Возможно, за последние несколько месяцев для меня многое изменилось — я делала то, о чем никогда не думала, испытала то, что, как я думала, мне суждено было пропустить, — но все же я здесь.

Одна.

Возможно, я переехала в логово греха Нико и превратила его в свой маленький кусочек ремесленного рая, но все равно я одна.

Я выдыхаю, задаваясь вопросом, что задумали мои друзья сегодня вечером.

Все они ранее извинились, так что, вероятно, проводят ночь со своими парнями.

На этой неделе все были в состоянии повышенной готовности, максимально напряжены происходящим. Но, как обычно, я не участвую в деталях. Даже сейчас я держусь на периферии. Все, что я знаю, это то, что в нем участвуют отец Джоди и итальянцы. Но что там нового? Оба доставляли неприятности достаточно долго, чтобы их драма стала просто частью нормальной жизни.

Гнев и разочарование клубятся у меня в животе. Во мне горит потребность сделать что-то, чтобы заставить их всех доверять мне, впустить меня так же глубоко, как это делают они.

Я вздыхаю, позволяя своим мыслям переключаться между двумя парнями, ни один из которых не должен занимать место в моей голове. Но, несмотря ни на что, они оба, похоже, поселились здесь за последние несколько месяцев.

Я качаю головой, пытаясь прогнать их. Желание взбунтоваться и вырваться из моей уединенной жизни должно было стать немного забавным. Я не должна была зацикливаться на двух парнях, которых не должна была хотеть.

Как будто он знает, что я думаю о нем, мой телефон вибрирует на ковре рядом со мной.

Ант: Ты занята сегодня вечером?

Я смотрю на сообщение, мои пальцы постукивают по боковой панели телефона, и я жалею, что открыла его.

Он увидит, что я прочитала это, и будет ожидать ответа.

Дело не в том, что я не хочу с ним разговаривать. Я хочу. Я всегда хотела. Но по мере того, как идут недели, вероятность того, что нас поймают, только растет. И теперь, когда война между нашими семьями только обостряется, это делает риск намного более реальным. Я в ужасе. Не так сильно за себя… как за него.

Если — когда — наше время истечет, он единственный, кто будет страдать от боли, проводя время со мной. Больше, чем он уже это делает.

Я до сих пор отчетливо помню тот день, когда Нико и Себ набросились на Анта и Энзо возле кинотеатра только за то, что они тусовались со Стеллой и мной.

Если бы они обнаружили, даже спустя все эти месяцы, что мы все еще общаемся, что мы все еще тусуемся…

Нет.

Это не должно произойти.

Когда-либо.

Они могут подумать, что Ант — враг из-за его итальянской крови, но это неправда.

Ант — хороший парень.

Я знаю, что он такой.

Я чувствую это, когда мы вместе, каждый раз, когда он смотрит на меня. Каждый раз, когда он целует меня…

Калли: Нет. Одна дома. * эмоджи с грустным лицом*

Я сожалею о грустном лице в ту секунду, когда нажимаю отправить, но слишком поздно. Теперь это стало известно, и я уже знаю, как он собирается ответить.

Прыгающие точки начинаются почти сразу.

Ант: Приходи, потусуешься со мной. Я скучаю по тебе.

Волнение зарождается у меня в животе. Я не должна идти. У нас и так мало времени, но я не могу отрицать трепета, который охватывает меня каждый раз, когда я бросаю вызов ожиданиям и провожу время с ним у него дома.

Внутри меня порхают бабочки, когда я рассматриваю возможность пробраться на другой конец города и провести с ним ночь.

Я опускаю взгляд на свой планшет, экран теперь темный и показывает только мое отражение.

Мои волосы убраны назад, на лице нет сегодняшнего макияжа. На мне леггинсы и рождественский джемпер, который я должна была убрать несколько недель назад, но он удобный и теплый, и, честно говоря, мне на самом деле все равно.

Действительно ли я хочу принарядиться и выйти на улицу?

Я думаю о своих друзьях, которые, вероятно, наслаждаются жизнью. Затем я думаю о своих родителях, которых, скорее всего, нет дома, в чем нет ничего нового. И мой брат, который, вероятно, где-нибудь на вечеринке, угощает какую-нибудь бедную, ничего не подозревающую женщину ночью менее чем умопомрачительного секса.

— Фу. — Дрожь пробегает у меня по спине. — К черту это.

Мне бы не помешало немного веселья, немного азарта.

Немного внимания.

Калли: Дай мне час. * улыбающийся смайлик *

Еще один трепет пронзает меня, когда я вскакиваю. Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к тому азарту, который я получаю от восстания против всех правил и ожиданий, которые были возложены на меня.

Если бы я только знала, что такое развлечение существовало раньше.

Оставляя все на своих местах, я снимаю одежду и иду прямо в душ, чтобы освежиться.

Я скребу каждый дюйм своего тела и брею все необходимые части. Как только я выхожу и вытираюсь, я втираю в кожу свой любимый увлажняющий крем с приятным запахом.

Чувствуя себя хорошо, я достаю свое самое сексуальное нижнее белье — которое не такое уж сексуальное, но, по крайней мере, кружевное, а не хлопковое — и роюсь в своем гардеробе в поисках чего-нибудь подходящего.

С тех пор, как Стелла и Эмми вошли в мою жизнь, мой гардероб значительно улучшился. Они повлияли не только на то, как я действую, но и на то, как я выгляжу. Стелла была той, кто убедила меня избавиться от светлых волос, которые мама требовала, чтобы я сохранила, хотя в глубине души я жаждала попробовать что-нибудь потемнее и обрезать длину, которая, по словам мамы, была красивой, как у принцессы.

Я не хотела быть принцессой. Хорошая девочка, которая делала, как ей говорили, и жила самой скучной жизнью в мире, находясь взаперти в своем замке.

Я хотела испытать жизнь, как Нико. Я хотела раскрасить город в красный цвет, уйти в загул, быть подростком или, по крайней мере, иметь возможность сделать это.

Довольная своим отражением, я снова приглаживаю волосы и засовываю ноги в угги.

Схватив свою сумку, я бросаю в нее телефон и выхожу через свой новый черный ход.

Отъезд Нико был одной из лучших вещей, которые произошли со мной. Мне нравится иметь свое собственное пространство, свою собственную дверь, свою свободу. Даже если в большинстве дней я не пользуюсь этим, учитывая, что мне нечего делать. Достаточно просто знать, что у меня это есть, что мои родители наконец-то доверяют мне, хотя бы немного.

Путешествие в итальянскую часть города занимает больше времени, чем я ожидала, и по дороге я получаю не одно сообщение от Анта, спрашивающего, приеду ли я.

Его нетерпение увидеть меня заставляет меня улыбнуться, когда я останавливаюсь на улице, через дорогу от переоборудованного склада, который он называет своим домом.

Все остальные паркуются прямо перед зданием. Но, проскальзывая через деревья сзади, это позволяет мне забираться внутрь и выходить незамеченной в течение последних нескольких месяцев.

В ту секунду, когда я выхожу из машины, скрытая в тени, я вижу его, стоящего под уличным фонарем рядом с просветом между деревьями.

— Привет, незнакомка, — выдыхает он, делая шаг мне навстречу. — Я скучал по тебе.

Его рука скользит по моей шее сзади, и его губы касаются моих в сладчайшем из поцелуев.

Впрочем, такой уж Ант. Все, что он делает, мило и вдумчиво.

Ничего похожего на него.

Ант никогда бы не прикоснулся ко мне, не поцеловал меня, не взял бы меня так, как он сделал той ночью.

Это причина, по которой я все еще жажду его?

Тьма, которую он показал мне. Удовольствие.

Он взял то, что хотел, то, что, как он знал, мне было нужно — хотя я не уверена, откуда он узнал, — и дал мне то, что я никогда не смогу забыть.

— Прости, я был так занят, — шепчет он, отстраняясь, обхватывая мою челюсть ладонями и заглядывая мне в глаза.

— Все в порядке, я понимаю. — И я действительно понимаю. Он работает на семью Мариано, но он также учится на первом курсе университета и находится на последнем этапе подготовки к экзаменам. Я понимаю, почему ему нужно поставить это на первое место. Почему он должен ставить свою семью на первое место, потому что если он этого не сделает, и кто-нибудь узнает, что это из-за меня, из-за Чирилло…

Я отталкиваю реальность, пытаясь сосредоточиться на нем, когда он берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

— Пошли, я уже заказал еду.

Мой желудок урчит по сигналу.

— Извини, что я так долго; движение было ужасным.

— Теперь ты здесь, — говорит он, поднося наши соединенные руки к своим губам.

Все внутри меня расслабляется в его присутствии. Это одна из многих причин, по которым я знаю, что мои брат и кузен неправы.

Ант не играет со мной. Он не пытается добыть информацию о нас, о нашей Семье. Он никогда даже не спрашивал меня о моей жизни вне школы или обычных вещах. Он никогда не давал мне никаких оснований полагать, что хочет чего-то большего, чем просто провести время со мной… ну, может быть, кое-что еще. Но он всегда был джентльменом и придерживался моего темпа.

В первый раз, когда мы тусовались после Хэллоуина, когда он попытался приставать ко мне, я сказала ему, что хочу не торопиться, и он принял мою просьбу без возражений, хотя я знала, что он хотел пойти дальше. Это показало мне, что он хотел поставить мои потребности выше своих собственных.

Я хотела этого. Быть с ним вот так физически. Но после него, я просто не могла.

Я бы сравнивала все, а потом застряла бы в собственной голове с тем, как он это сделал.

Мне просто нужно было время, чтобы выкинуть его и мысли о той ночи из головы, как, казалось, он сделал в ту секунду, когда вышел за дверь.

Больно было узнать, кем он был, и наблюдать, как он забывает, что это когда-либо было. Видеть его позже тем вечером, когда Себ и Тоби лежали на больничных койках, было пыткой, но это никак не повлияло на то, что он посмотрел на меня так, как в любой другой день, кивнул в знак приветствия, а затем ушел, как будто я не кончила ему на лицо всего несколько часов назад. Черт возьми, он, вероятно, все еще мог попробовать меня на вкус, но он отмахнулся от меня, как от пустяка.

Как будто я была прискорбной ошибкой, о которой он, к счастью, никогда больше не вспомнит.

— Что случилось? — Спрашивает Ант, чувствуя смену моего настроения.

— Ничего, — говорю я, натягивая улыбку. — Просто это была долгая неделя.

— Что ж, тогда ты пришла в идеальное место для отдыха.

Мы выходим из-за деревьев с задней стороны здания и обнаруживаем, что окно в квартиру Анта на первом этаже открыто и готово к приему гостей.

— Разве ты не хотел потусоваться с парнями сегодня вечером? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся у окна.

— Вместо того, чтобы провести время с тобой? Ни за что, — выдыхает он мне в ухо, подходя прямо ко мне сзади и прижимаясь всем своим телом к моему.

Я в глубоком обмороке, когда его руки касаются моих боков, наконец останавливаясь на изгибе моей талии, чтобы помочь мне пролезть через окно в его комнату.

Это должно быть ярким сигналом тревоги, что я не могу просто войти через парадную дверь, чтобы быть с ним. Этого должно быть достаточно, чтобы сказать мне, какая все это глупая идея. Но это меня не останавливает.

Проводить время с Антом так просто. Он заставляет меня улыбаться, смеяться. Он не воспринимает жизнь слишком серьезно, несмотря на уродство того, с чем мы связаны из-за наших фамилий, и он заставляет меня чувствовать себя важной, достойной, сексуальной.

— Мне нравится эта юбка на тебе, Кэл, — говорит он мне, когда я забираюсь внутрь и жду, когда он присоединится ко мне.

— Спасибо, — говорю я, мои щеки горят от комплимента. Я знала, что ему это понравится. Она короткая, и я приняла, возможно, опасное решение отказаться от колготок или леггинсов. Это может быть немного опрометчиво и, возможно, посылает ему неправильный сигнал, учитывая, что я продолжаю говорить ему, что хочу подождать. Но сегодня вечером я чувствовала себя особенно бунтарской, и я жажду ощущения, что меня хотят.

Он заставляет мою кровь закипать, а желудок дико трепещет, когда он смотрит на меня так, как будто я единственная девушка в мире.

Я едва замечаю аромат китайской кухни, который наполняет комнату, когда он закрывает окно и поворачивается ко мне, сокращая пространство между нами.

— Привет, — снова говорит он, кривая улыбка растягивает уголок его губ.

Мой желудок сжимается, когда он снова тянется ко мне.

Его пылающая рука обвивается вокруг моей шеи, когда он наклоняет голову.

Мои глаза закрываются, когда его губы касаются моих.

— Черт, я скучал по тебе, Солнышко.

— Ант, — стону я, моя рука обвивается вокруг его талии и притягивает его ближе.

Он оставляет нежные поцелуи на моих губах, прижимая меня спиной к стене и кладя руку рядом с моей головой.

Я задыхаюсь, когда его твердое тело прижимается к моему, свидетельство того, насколько сильно он сдерживает себя, более чем очевидно, прижимаясь к моему животу.

Он максимально использует мои приоткрытые губы и погружает свой язык внутрь, движению, которому я нетерпеливо подражаю, быстро теряясь в его одурманивающих поцелуях.

Мы не расстаемся, пока оба не начинаем задыхаться и хватать ртом воздух.

— Я думаю, нам стоит поесть, а?

Я подавляю желание сказать ему, что не так уж сильно хочу есть, и с сожалением отпускаю его, когда он отрывается от моего тела.

Подняв руку, он откидывает свои темные волосы со лба. Его щеки раскраснелись, а губы припухли от нашего поцелуя.

Он выглядит сексуально. Я имею в виду, он всегда горяч, в его жилах течет сексуальная итальянская кровь. Высокий, темноволосый и, о, такой красивый.

Быстрое движение его груди отвлекает мой взгляд от его прикрытых глаз, прежде чем они опускаются ниже, к более чем очевидной выпуклости на его джинсах.

Мои пальцы сжимаются в кулаки.

Было бы так легко прямо сейчас подойти к нему и сказать, что я хочу этого — его. Что я сыта по горло ожиданием и, наконец, сдаюсь, чтобы заменить свои воспоминания о той темной комнате той ночью, о его прикосновениях Антом.

Это то, что сделал бы любой здравомыслящий человек несколько недель назад.

Однако, по-видимому, это не то, кем я являюсь, когда речь идет об этих двоих.

— Черт, — шипит он, наклоняясь, чтобы привести себя в порядок и поворачиваясь к пакетам с едой навынос.

Я пытаюсь найти, что сказать, придумать оправдание тому, почему я постоянно воздвигаю барьер между нами.

Я неловко стою, все еще прижимаясь спиной к стене, пока он вытаскивает контейнеры и ставит их на поднос.

Когда он наконец поворачивается, его лицо снова расслаблено, а на губах играет мягкая улыбка.