Читаем Темный крестоносец онлайн бесплатно

Маленький пыльный человек, маленькая пыльная комната. Таким я его всегда и представлял. Маленький пыльный человек в маленькой пыльной комнате.

Ни одной уборщице не разрешалось заходить в этот кабинет, где грязные портьеры плотно занавесили выходящие на Бердкейдж Укк окна. И вообще никто не смел переступить порог кабинета в отсутствие его владельца — полковника Рэйна.

И ни одному человеку не пришло бы в голову обвинить полковника в нетерпимости к пыли.

Она была повсюду. На полоске дубового паркета вокруг потертого ковра. На книжных шкафах, полках с папками для бумаг, радиаторах батарей, ручках кресел и телефонах. Толстый серый слой ныли покрывал поверхность обшарпанного письменного стола. Прямоугольные темные островки виднелись только в тех местах, где до этого лежали бумаги. Тысячи пылинок деловито отплясывали в узком луче солнца, пробивающемся сквозь щель между занавесками в центре окна. Виновата тут игра света или нет, но не нужно было обладать особым воображением, чтобы увидеть слой пыли на жидких, гладко зачесанных седых волосах сидящего за столом человека, представить, как глубоко она въелась в темные складки морщин на впалых, серых щеках и высоком лысеющем лбу.

Но потом вы замечаете под тяжелыми, сморщенными веками глаза и напрочь забываете о пыли. Отливающие ледяным аквамарином гренландского айсберга, они казались еще холоднее.

Он поднялся, приветствуя меня, пока я подходил, протянул костлявую и холодную, похожую на грабли клешню, кивнул в сторону стула, стоящего напротив нелепой светлой фанеркой панели, зачем-то прилепленной к передней части письменного стола из красною дерева, а сам уселся в кресло. Спина подчеркнуто прямая, пальцы туго сцеплены, руки слегка касаются пыльной поверхности стола

— Добро пожаловать домой, Бентолл. — голосок вполне соответствовал взгляду: как будто с сухим треском где-то крушилась льдина.— Вы быстро управились. Хорошо съездили?

— Нет, сэр. Один текстильный магнат из глубинки, которого пришлось ссадить с самолета в Анкаре, чтобы освободить мне место, остался недоволен. Теперь жду вестей от его адвокатов. Кроме того, он грозился навсегда прикрыть авиакомпанию БЕА. Остальные пассажиры подчеркнуто воротили от меня нос, стюардесса проходила как мимо пустого места, да и летели так, что чуть душу наизнанку не вывернуло. А в остальном все было прекрасно.

— Бывает,— рассудил он. Еле заметное подергивание в левом уголке тонкого рта могло быть, с известной долей воображения, воспринято как улыбка. Но... Если двадцать пять лет совать нос в чужие дела на Ближнем и Дальнем Востоке, как эго делал полковник, не мудрено заработать атрофию лицевых мышц.

— Спали?

Я покачал головой:

— Ни секунды.

— Жаль.— По его лицу этого не было заметно. Он деликатно прокашлялся.— Боюсь, что вам придется снова отправляться в путешествие, Бентолл. Сегодня вечером. Одиннадцать ноль-ноль. Лондонский аэропорт.

Я выразительно подождал несколько секунд, пытаясь мысленно внушить ему то, что хотелось сказать ему в ответ, потом смиренно пожал плечами.

— Обратно в Иран?

— Если бы я собирался переводим, вас из Турции в Иран, то не стал бы вызывать па свою голову гнев столпов текстильной промышленности, заставляя прибыть в Лондон, чтобы узнать эту новость.

Снова легкое подергивание в уголке рта.

— Значительно дальше, Бентолл. Город Сидней, Австралия. Новые места для вас, верно?

— В Австралию?—я вскочил с мест раньше, чем понял это.— В Австралию! Послушайте, сэр, вы что, не получили мою телеграмму на прошлой педеле? Восемь месяцев работы, всё практически готово, оставалось только застегнуть последнюю пуговицу, мне хватило бы недели, от силы двух...

— Садитесь! — Опять голос под стать взгляду. Как будто ледяной водой из ведра окатили. Он внимательно посмотрел на меня, и его тон потеплел, до уровня чуть ниже точки замерзания.— Я ценю ваше усердие, но оно никому не нужно. Будем надеяться, ради вашего же блага, что вы не недооцениваете своих... ээ... противников. Так же, как тех, кто вами руководит... Вы отлично поработали, Бентолл. Я совершенно уверен, что в любом другом правительственном учреждении, более открытом, чем наше, вы бы наверняка были занесены в список на получение Ордена Британской Империи или чего-нибудь в этом роде, но ваша миссия исчерпана. Я не хочу, чтобы мои сотрудники, добывающие информацию, использовались и в качестве палачей.

— Простите, сэр,— робко сказал я.— Я не полностью информирован...

— Выражаясь вашим языком, осталось только застегнуть последнюю пуговицу.— Он продолжал, как будто не слыша моих слов.— Утечке информации из нашего Отдела по исследованию ракетного топлива в Хепуорте, чуть было не приведшей к печальным последствиям, вот-вот будет положен конец. Окончательный и бесповоротный.— Он поднял глаза на электронные часы на стене.— Часа через четыре, по моим оценкам. Можем считать, что это уже в прошлом. Кое-кто из кабинета министров будет спать спокойно сегодня ночью.— Рэйн замолчал, расцепил пальцы, оперся локтями на стол и посмотрел на меня поверх сложенных вместе ладоней.— Выражаясь точнее, они могли бы спать спокойно.— Он вздохнул, издав тихий сухой шелест.— Но в эти дни, когда надо всем царят соображения безопасности, причин для министерской бессонницы нет числа. Этим объясняется ваш вызов. Конечно, другие были под рукой, но, к несчастью, никто из них не обладал необходимой в этом случае конкретной квалификацией. У меня возникает подозрение, весьма смутное и неловкое, что это в какой-то степени связано с вашим предыдущим заданием.— Он потянулся рукой в сторону лежащей на столе розовой пластиковой папки и подтолкнул ее мне.— Взгляните, пожалуйста.

Я поборол желание отмахнуться от нахлынувшей на меня пыльной волны, раскрыл папку и вытащил оттуда полдюжины скрепленных листков бумаги.

Это были вырезки с предложением работы за границей из «Дейли телеграф». На каждой сверху красным карандашом была помечена даты. Самая ранняя — восьмимесячной давности. На каждом листке тем же красным цветом жирно обведено одно объявление. Кроме первого листка, где таких объявлений было три.

Все помеченные объявления принадлежали техническим, инженерным, химическим исследовательским фирмам в Австралии и Новой Зеландии. Люди, которым они были адресованы, должны были быть специалистами в самых передовых областях современной технологии. Мне доводилось и раньше видеть подобные объявления из самых разных стран мира. Эксперты по аэродинамике, электронике, сверхзвуковым летательным аппаратам, физике, радарам и топливной технологии в наши дни нарасхват. Но отличительной чертой этих объявлений, помимо того, что все они исходили из графически близких источников, было то, что приглашались специалисты на руководящие административные и директорские места, с соответствующими, на мой взгляд, астрономическими окладами. Я слегка присвистнул и взглянул на полковника Рэйна, но его холодные глаза сосредоточенно разглядывали что-то па потолке. Поэтому я еще раз пробежал мельком колонки объявлений, вложил их обратно в папку и подтолкнул к нему через стол. В отличие от осторожного полковника, я вызвал на пыльном пруду стола настоящую бурю.

— Восемь объявлений,— сухо, вполголоса проскрипел он.— В каждом более ста слов, но вы, если потребуется, сможете воспроизвести любое наизусть. Верно, Бентолл?

— Думаю, смогу, сэр.

— Необыкновенный дар,— прошептал он. Я вам завидую. Что можете сказать, Бентолл?

— Там есть одно довольно витиевато сформулированное объявление: специалиста по жидкому топливу приглашают для разработки аэродвигателей, предназначенных к эксплуатации с числом Маха более десяти. Откровенно говоря, таких аэро-двигателей не существует. Только ракетные двигатели, для которых проблемы с подбором металла уже решены. Им нужен знаток ракетного топлива, а кроме нескольких человек в ведущих аэрофирмах и парочке университетов все мало-мальски стоящие специалисты работают в Хепуорте.

— Именно здесь возможна привязка к вашей прежней работе,— кивнул он.— Это только догадка, и она может запросто оказаться ошибочной. Всего лишь соломинка из соседнего стога. — Он что-то рисовал на пыльной поверхности стола указательным пальцем.— Что еще?

— Все объявления происходят почти из одного и того же места,— продолжал я.— Новая Зеландия или восточное побережье Австралии. Везде специалисты требуются срочно. Всем предлагается бесплатное жилье, переходящее в собственность жильца в случае успешной работы, и зарплата по крайней мере в три раза больше той, которую могут предложить лучшему из них в этой стране. Очевидно, что идет охота за нашими лучшими головами. Все объявления подчеркивают, что претенденты должны быть женаты, но добавляют, что принять детей нет возможности.

— Вам это не кажется несколько необычным? — лениво спросил полковник Рэйн.

— Нет, сэр. Естественно, что иностранные фирмы предпочитают женатых. Люди зачастую поначалу чувствуют себя неуютно в незнакомой стране, а если у человека семья, то меньше шансов, что он вдруг соберет вещички и махнет домой на ближайшем пароходе. Эти работодатели выплачивают сразу только месячную зарплату. На те деньги, которые человек скопит за первые несколько месяцев, невозможно перевезти домой семью.

— Но речь идет не о семьях, а только о женах,— настаивал полковник.— Одних женах.

— Возможно, они опасаются, что топот детских ног отвлечет высокооплачиваемые умы от работы.— Я пожал плечами.— Или у них с жильем проблемы. А может, дети должны приехать позже. Там просто сказано: «Возможностью устройства детей не располагаем»...

— Ничто не кажется вам подозрительным?

— С общей точки зрения, нет. При всем уважении, не пойму, что вас может настораживать, сэр. Множество наших лучших умов за последние годы уплыло за границу. Но, конечно, если вы сообщите мне то, что наверняка не договариваете, я, вполне возможно, начну разделять ваше беспокойство.

Еще один еле заметный тик в левом уголке рта. Что-то он сегодня разошелся. Выудив из кармана небольшую темную трубку, Рэйн начал выскребать из неё остатки табака перочинным ножом. И, не поднимая глаз, произнес:

— Есть еще одно странное совпадение, о котором мне следовало бы упомянуть. Все ученые, откликнувшиеся на эти объявления, так же как и их жены, исчезли. Бесследно.

Вместе с последним словом он снизу вверх бросил на меня взгляд своих арктических глаз, проверяя, как я отреагирую. Не люблю, когда со мной играют в кошки-мышки, поэтому, в свою очередь, бесстрастно вперил в него глаза и спросил:

— Исчезли здесь, по дороге или после прибытия?

— Мне кажется, вы действительно подходите для этого дела, Бентолл,— ни с того, ни с сего ляпнул он.— Все они выехали из этой страны. Четверо, похоже, пропали по дороге в Австралию. По сведениям из иммиграционных служб Австралии и Новой Зеландии нам стало известно, что один человек прибыл в Веллингтон и трое в Сидней. Это все, что они знают. Больше властям этих стран неизвестно ничего. Люди прибыли, потом исчезли. Конец.

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Ни одной. Возможно несколько вариантов. Но я никогда не трачу времени на гаданье, Бентолл. Все, что нам известно — и это объясняет большое беспокойство официальных кругов, — состоит в следующем: хотя все эти люди работали в промышленных исследовательских лабораториях, их уникальные знания могут быть легко использованы в военных целях.

— Насколько тщательно их искали, сэр?

— Можете сами представить. И мне кажется, что полиция в ... ээ... странах другого полушария ничуть не хуже, чем у нас. Но эта работенка вряд ли по плечу полицейским, верно?

Он откинулся на спинку кресла, выпустил сизые клубы вонючего дыма в и без того спертый воздух комнаты, выжидательно посмотрел на меня. Я почувствовал усталость, раздражение, мне не нравился тот оборот, который принимала беседа. Он ждал, что я проявлю сообразительность. Ничего не поделаешь, придется подчиниться.

— В качестве кого я туда отправлюсь? Специалиста по ядерной физике?

Он погладил ладонью ручку кресла.

— Я буду греть это кресло для тебя, мой мальчик. Придет день, когда оно станет твоим.— Вы можете себе представить веселый айсберг? Ему почти удалось его изобразить.— Никаких фокусов, Бентолл. Поедете в том самом качестве, в каком работали в Хепуорте, когда мы обнаружили ваши уникальные способности в другой, не совсем академической области. Вы поедете как специалист по ракетному топливу.— Он вытащил из другой папки листок и протянул мне.— Прочтите внимательно. Девятое объявление. Появилось в «Дейли телеграф» две недели назад.

Я не притронулся к этой бумаге. Даже не посмотрел в ее сторону.

— Повторное объявление о специалисте по топливу,— сказал я.— А кто откликнулся на первое? Я должен его знать.

— Разве это важно, Бентолл? — его тон похолодел на несколько градусов.

— Конечно, важно.— Я тоже в долгу не остался.— Возможно, они — кем бы «они» ни были — с ним прокололись. Он слишком мало знал. Но если это был кто-нибудь из ведущих специалистов, то все усложняется. Что-то произошло, и им потребовалась замена.

— Это был доктор Чарльз Фейрфилд.

— Фейрфилд? Мой бывший шеф? Второй человек в Хепуорте?

— А кто же еще?

Фейрфилда я хорошо знал. Блестящий ученый и одаренный археолог-любитель. Мне это дело нравилось все меньше и меньше, что должно было быть видно полковнику Рэйну по выражению моего лица. Но он изучал потолок с сосредоточенностью человека, ожидающего, что крыша рухнет с минуты на минуту.

— И вы просите, чтобы я...

— Вот именно,— перебил он. В его голосе вдруг прозвучала усталость. Просто невозможно было вдруг не проникнуться симпатией к человеку, на плечах которого такое тяжелое бремя.— Я не приказываю, мой мальчик, я прошу,— глаза его все еще буравили потолок.

Я пододвинул к себе листок и взглянул на обведенное красным карандашом объявление. Оно почти в точности повторяло то, что я читал за несколько минут до этого.

— Наши друзья просят срочно телеграфировать ответ,— медленно произнес я.— Видимо, их время поджимает. Вы отослали телеграмму?

— От вашего имени и с вашего домашнего адреса. Надеюсь, вы не обидитесь на меня за подобную беспардонность,—сухо проскрипел он.

— Инженерная компания «Аллисон и Холден», Сидней,— продолжал я.— Действительно существующая и уважаемая компания, разумеется?