Читаем Темные небеса онлайн бесплатно

Грегори Бенфорд один из современных титанов научной фантастики. Его роман 1980 года «Панорама времен» («Timescape») получил премию «Небьюла», премию Джона Кэмпбелла, премию Британской ассоциации научной фантастики и австралийскую премию «Дитмар» и стал общепризнанной классикой жанра. Среди других произведений Бенфорда романы «Проект „Юпитер"» («Jupiter Project»), «Звезды под покровом» («The Stars in Shroud»), «В океане ночи» («In the Ocean of Night»), «Против бесконечности» («Against Infinity»), «Артефакт» («Artifact»), «По морю солнц» («Across the See of Suns»), «Великая небесная река» («Great Sky River»), «Потоки света» («Tides of Light»), «Бурный залив» («Furious Gulf»), «Плавание в яркую вечность» («Sailing Bright Eternity»), «Косм» («Cosm»), «Страхи Академии» («Foundation's Fear») и «Марсианская раса» («The Martian Race»), а также сборники «Конец материи» («Matter's End»), «Миры огромные и разные» («Worlds Vast and Various») и «„Погружение" и другие повести» («Immersion and Other Short Novels»). Эссе писателя представлены в книге «Глубины времени» («Deep Time»). Недавно вышла работа, посвященная исследованию возможностей будущего «После человека: новый мир киборгов и андроидов» («Beyond Human: The New World of Cyborg and Androids»), написанная в соавторстве с Элизабет Малартре. Бенфорд преподает физику в Калифорнийском университете города Ирвина.

В представленном ниже захватывающем триллере упорный коп расследует убийство, совершенное влажной субтропической ночью на американском побережье Мексиканского залива, — ночью, когда на охоту выходят существа, намного опаснее гремучих змей и аллигаторов.

Тело выглядело вздувшимся и сморщенным. На вид мужчине было за тридцать, но из-за разбухшего лица и выпученных глаз точнее не скажешь. Рубашка и брюки отсутствовали, он лежал в одном белье, грязном и изодранном.

В этом не было ничего необычного. Течения в заливе часто срывают одежду. Помогают в этом и любопытные рыбы, и действительно — из левой икры и бедра были выдраны куски. Кто-то решил перекусить. По груди и животу тянулись длинные выпуклые красные рубцы, и вот это было странным. Ничего подобного Маккенне видеть не доводилось.

Маккенна осмотрелся, но не увидел ничего интересного на илистом берегу, поросшем камышами. Делом предстояло заниматься ему, как старшему местному детективу по расследованию убийств. На побережье его коллег было крайне мало, так что в поддержку ему смогли выделить только двух рядовых полицейских, которые по большей части лишь топтались рядом. Парень с фотоаппаратом и видеокамерой как раз заканчивал съемку местности.

Тело не пахло. Как сказал судмедэксперт, оно пробыло в воде не менее суток. Маккенна обошел труп, прислушиваясь к бормотанию эксперта, излагающего предварительные выводы. Под ногами похрустывало.

За пределами Мобила и прибрежных городков тела обнаруживали по большей части егеря, рыбаки или кто-нибудь из участников пляжной вечеринки, забредший в камыши. Этого утопленника, очевидно, вынесло на берег приливом. Нашел его мальчишка, позвонивший в полицию. Признаков, что мужчина утонул при аварии лодки, не наблюдалось. Заявлений, что кто-то пропал во время рыбалки, тоже не было зарегистрировано — это Маккенна проверил еще до выезда, у себя в офисе.

Эксперт с желтовато-землистым цветом лица показал на ветку:

— Стервятники узнали новость первыми.

На кипарисе сидели три канюка.

— Что это за ссадины такие? — спросил Маккенна, не обращая внимания на канюков.

— Не от винта и не от ножа. — Эксперт пожал плечами. — Пока не знаю.

— Когда положишь его на стол, дай мне знать.

Эксперт вставил кисть руки трупа в металлическую коробку с аккумулятором на торце. Он ввел команду, и кисть на мгновение осветила вспышка.

— Что это? — Маккенна показал на прибор.

Эксперт ухмыльнулся, вставляя в него левую руку мертвеца и отпуская правую:

— А я думал, что прохфессор в курсе всех новинок.

Маккенна поморщился. В начале своей карьеры, едва получив звание, дающее право ходить на работу не в форме, он первым в отделе стал пользоваться Интернетом. Он читал порой даже книги, поэтому коллеги назвали его «прохфессор». Маккенна никогда их не одергивал, а потому и остался «прохфессором», который по вечерам любил читать и слушать музыку, а не торчал в барах или рыбачил. Впрочем, рыбалку он любил. На рыбалке хорошо думается.

Эксперт воспринял его молчание как упрек и после второй вспышки пояснил:

— Это новая штучка, считывает отпечатки пальцев. В машине я ее подключу, и она выйдет на базу данных ФБР и выяснит, кто этот парень. Может быть.

Услышанное Маккенну впечатлило, но он решил снова промолчать. Лучше иметь репутацию молчуна. Тогда, если заговоришь, больше шансов, что тебя выслушают. Он повернулся и спросил полицейского:

— Кто о нем сообщил?

Как выяснилось, звонил один из мальчишек, что толпились возле патрульной машины. Звонил он по мобильному и ничего больше не знал. Сказал, что они с приятелями тут кое-что искали. Что именно, не уточнил.

— Пожалуй, надо подождать результатов вскрытия, а там посмотрим, — сказал эксперт, заканчивая. Работников убойного отдела вызывали на все случайные смерти и даже к тем, кто умер по естественным причинам, если возникали какие-либо сомнения. — Как так вышло, что вы без напарника?

— Он в отпуске.

Маккенна вернулся на берег, решив напоследок еще раз осмотреть мертвеца. Итак, мужчина за тридцать, брюнет, короткая стрижка, усы, шрамов нет. Левое предплечье украшает татуировка с драконом. Если не считать выпуклых красных полос, опоясывающих грудную клетку, ничего необычного. Эти-то красные полосы и вызвали подозрение в убийстве, поэтому Маккенна и оказался на берегу.

Фотограф сделал еще несколько снимков, полицейские обшарили топкий берег поблизости от мертвеца, но ничего не нашли. Маккенна зашагал было по длинной изогнутой полосе узкого берега, но обернулся. Эксперт уже давал указания двум помощникам, они втроем переложили тело на брезентовые носилки и понесли к труповозке.

— Этот был «поплавок»? — крикнул Маккенна.

Эксперт обернулся и крикнул в ответ:

— Нет, он мало пробыл в воде.

Значит, в заливе труп плавал не больше суток, решил Маккенна, шлепая по грязи к своей машине. Без воздуха в легких мертвецы тонут, если только их не удерживает на плаву пузырь воздуха под нейлоновой курткой или рубашкой. Тело ложится на песок и ил, пока бактерии в животе не выделят газы, которые поднимут мертвеца к солнцу и дальнейшему разложению. Но на это здесь уходит несколько дней, поэтому мертвец свежий. Чтобы это понять, не требуется ждать заключения эксперта, но вряд ли они получат от утонувшего бедняги какие-либо вещественные доказательства, помимо зубов и отпечатков пальцев.

Его догнал эксперт.

— У трупа сильное окоченение. Я бы сказал, что он какое-то время барахтался.

Маккенна кивнул. Тонущий быстро сжигает запас сахара в мышцах, и те коченеют после смерти.

Двое полицейских ковыряли в зубах, прислонившись к его машине, и он молча ответил на их кивки. Маккенна работал сейчас за пределами своей территории, но в такой глуши никто не настаивал на точном соблюдении процедуры. Особенно на побережье. Течения в заливе такие, что тело могло принести из Миссисипи или даже из Луизианы или с Флориды. Тело было телом, а стало трупом, как сказал ему как-то старый коп из Нью-Орлеана. Обрело покой. Оно больше никому не принадлежит.

В начале жизни люди выглядят разными. Но в конце они очень похожи. Вот только у этого появились интересные рубцы.

Маккенна вспомнил, как его вызывали на осмотр тела, которое оказалось тушей давно утонувшего оленя, у которого вылезла вся шерсть. Люди иногда ошибочно принимают за тела людей крупных собак и даже телят. Но еще никогда и ни на каком теле ему не доводилось видеть такие длинные рубцы на покрасневшей и сморщенной коже. Хотя бы они делают это дело интересным.

Он постоял в утреннем тумане, ползущем от воды, наблюдая, как импровизированная похоронная процессия увозит тело. Первой ехала патрульная машина, хрустя шинами по узкой дороге, усыпанной устричными раковинами. Мальчишки пялились на тело и полицейских.

Для него это была рутина. Наверное, дело кончится очередным висяком. Но что-то во всем этом не давало ему покоя, и он не мог понять что.

Он поехал в Мобил с открытым окном, впуская напоенный ароматом сосен весенний ветерок. Чтобы вернуться из Байю-ла-Бэтри, надо повернуть на север, к шоссе 90, но он продолжал ехать на восток по щебеночно-асфальтовой двухполоске. Возле заправки «Ситго» над проржавевшим кузовом «шевроле эль камино» возвышалась огромная пластиковая курица, указывающая на ресторан «Присядь и отдохни», где фирменными блюдами были креветки, устрицы и свежевыловленная рыба — дары Мексиканского залива.

События в книге, ставшей потом фильмом «Форрест Гамп», частично разворачивались в этих местах, и они выглядели соответственно. Но «Катрина» и последовавшие за ней ураганы, измолотившие побережье, как разгневанный бог климата, порядком изменили условия дискуссии. Да еще эти инопланетяне.

Увидев людей, входящих в ресторан, он задумался, не стоит ли и ему перекусить. Закат уже окаймил пустое небо розовым, но есть ему пока не хотелось. Дома его ждала бутылка «Пино Григо», а видеть людей он сегодня вечером был не в настроении. Зато ему хотелось прокатиться мимо Центаврийского центра.

Он и взялся за это дело сразу, потому что оно давало ему возможность проехать мимо Центаврийского центра. Теперь он ехал через длинную плоскую равнину в сторону залива, высматривая высокие здания, о которых читал, но никогда не видел. Федералы не подпускали сюда посторонних, но Маккенна занимался сейчас официальным расследованием.

Среди деревьев торчали корпуса кораблей. Два креветколова, не менее восьмидесяти футов каждый, лежали на боку среди падубов и сосен — в доброй полумиле от залива. Носы тонули в зелени, белые мачты и такелаж торчали наподобие выбеленных верхушек деревьев. Их так и не оттащили к воде, а ведь прошло уже девять месяцев с тех пор, как здесь пронесся очередной ураган. У федералов есть дела поважнее. Например, строить гнездышко амфибиям с другой звезды. А заодно снижать страховку на новое строительство вдоль всего побережья залива. И не важно, что шикарные апартаменты и многоквартирные дома оказались под угрозой уже просто из-за того, что там находятся.

У самой дороги уткнулся носом в ствол сосны траулер. Маккенна проехал сквозь рой желтых мушек, подняв окна, хотя ему нравился запах болотной травы.

Санитарный врач округа объявил эти корабли угрозой для общественного здоровья. Тогда береговая охрана откачала с них горючее и сняла аккумуляторы, что дало Федеральному агентству по чрезвычайным ситуациям повод заявить, что у него больше нет оснований тратить общественные деньги на восстановление частной собственности, и заявление это было сделано вечером того же дня, когда штат и город подали заявки на «спасение» кораблей.

Ветер рябил воду по сторонам насыпной дамбы, ведущей к Мобилскому заливу. Низкий ивняк и затопленные кипарисы в дальних заводях уступали место зарослям рогоза, который гасил накатывающиеся из залива буруны. Волны походили на бесконечную армию, одолевшую нефтяные платформы и корабельные флотилии, но бессильно разбивающуюся о последние оборонительные укрепления суши.

Он ехал в сторону Мобилского залива и вскоре увидел то, что осталось от береговой полосы.

Вода искрилась на солнце, волны горячего воздуха поднимались с пляжей, и новые дома на берегу словно колыхались в воздухе подобно флагам из цветной бумаги.

Дома были дорогие, с наклонными крышами и большими, затянутыми сеткой верандами, на сваях, они возвышались над песком на несколько метров. Они напоминали ему дам, приподнявших юбки, чтобы переступить через нечто пакостное.

Он улыбнулся, подумав об этом, и тут же встрепенулся, впервые увидев бункер инопланетян. Тот возвышался в центре острова Дофин, где его возвели, работая круглосуточно, на правительственные деньги и по чертежам центавриан. Большая серовато-коричневая оштукатуренная коробка имела скос на южной стороне. Пандусы опускались на песок в том месте, где на берег накатывались волны. Вход для амфибий, предположил он. Строительство бункера только что завершили, хотя в газетах писали, что делегация центавриан, обосновавшаяся в этой части побережья, живет там уже больше года.

Он сбросил скорость, когда шоссе обогнуло бункер и уткнулось в КПП. К машине подошла женщина, офицер федеральной службы в черной полевой форме. Маккенна протянул удостоверение, и узколицая женщина спросила:

— У вас здесь дело?

— Веду расследование.

— Чтобы подъехать ближе, нужны более веские причины.

— Понимаю. — Лицо у нее оставалось каменным, и он добавил: — Знаете, по моим морщинам видно, что я иногда улыбаюсь.

Ответом ему был тот же холодный взгляд. Маккенна отъехал задним ходом и свернул на дорогу, ведущую от моря. Он немного злился на себя за то, что полез к бункеру вот так, напролом, подзуживаемый лишь любопытством, когда его мобильник заиграл начальные такты «Джонни Би Гуд». Он не понимал, зачем ляпнул ей про морщины, и вспомнил статью, прочитанную на этой неделе. Может, у него повышенное содержание дофамина в организме и тот просто жаждет серотониновой сентиментальности? Не исключено, но что толку от этого знания?