Читаем Тёмное прошлое онлайн бесплатно

^{© Edmond Hamilton — «The Dark Backward», 1958}

Мне казалось, что в моём сне ясный голос продолжал отчаянно взывать ко мне, снова и снова.

— Постарайся вспомнить, Вэл! Ты должен вспомнить!

Неистовая настойчивость голоса беспокоила меня. Я не хотел его слышать… не хотел вспоминать.

— Вэл, не забывай!

Не забывай о чём? Нет, я не должен думать об этом. Голос, уходи. Уходи и дай мне поспать, убирайся отсюда к чёртовой матери, или…

Я проснулся.

Мгновение я лежал неподвижно, потрясённый и неуверенный в себе. Затем, когда сон и голос выветрились из моего сознания, я оглядел маленькую семейную спальню.

Одежда валялась на полу, по стёклам струился дождь, гонимый ветром, и всё было залито нездоровым серым светом. А Мэри отсутствовала, и какой во всём этом был смысл?

Часы показывали, что у меня есть сорок минут, чтобы добраться до своей работы на островной электростанции. Я оделся, стараясь не смотреть на фотографию Мэри, стоявшую на комоде, но это не помогло. Всё в комнате напоминало о Мэри — она вложила в неё свою нежность и счастье, и куда бы я ни посмотрел, я видел её, стройную и светловолосую, нежно улыбающуюся мне, совсем как при жизни.

Я пошёл на кухню, приготовил яичницу-болтунью и прислушался к шуму дождя и ветра, поднимающего волны прибоя на пляже. Я думал, что никто не доберётся до материка ни сегодня, ни, возможно, в ближайшую неделю. Но живя зимой в прибрежном островном городке Новой Англии, к этому привыкаешь.

Странный сон всё ещё почему-то беспокоил меня. Слабеющий голос отчаянно пытался заставить меня вспомнить что-то, что-то важное. Я подумал, к чёрту воспоминания.

Потом включил радио, чтобы послушать утренние новости, пока пил кофе. Бодрый голос никак не взбодрил меня. Это была первая зима корейской войны.

И сводки заставляли меня вспоминать о войне, о вони и грязи итальянской кампании, обо всех кампаниях до этого, через которые я прошёл. А когда военные новости закончились, отрывистый голос продолжал рассказывать о том, что скоро появится водородная бомба, и о кровавых беспорядках в Европе и Африке, пока я не выключил его.

Они всегда могут придумать для нас неприятности, подумал я, но они не могут придумать никакого решения для такой вещи, как болезнь, которую никто не может вылечить. Тогда я сказал себе, что начинаю зацикливаться. Многие люди упорно пытались найти ответы на подобные вопросы, и когда-нибудь они это сделают. Но это не вернёт Мэри…

Дождь хлестнул по мне мелкой дробью, когда я запер дверь и спустился по дощатому настилу. Мой коттедж был одним из самых новых в городе, он стоял на окраине, и за ним не было ничего, кроме больших песчаных дюн. Дюны тянулись на многие мили, но из-за дождя их было не видно. Я повернулся спиной к ним и к дому и побрёл в город.

Море под тяжёлым небом было серым и сердитым, а белые дома и узкие улочки маленького городка казались пустынными. Я встретил молодого дока Харинга, и он посмотрел на меня сквозь свои залитые дождём очки так, словно был недоволен погодой.

— Настоящий юго-западный ветер, Вэл. Держу пари, это продлится всю неделю.

— Пусть так, — сказал я. — Я всё равно никуда не собирался.

— Старику Бартлетту стало хуже, — сказал он мне. — Надо поддерживать друг друга.

Добравшись до маленькой электростанции, вырабатывавшей электроэнергию для острова Боттс, я обнаружил Джо Климмера, ночного сторожа, дремлющим.

— Худшая погода за всю зиму, — сказал он, зевнул и пошёл домой.

Я проверил газовый двигатель и динамо-машину, закурил сигарету и прислушался к ветру и дождю.

— Вэл, не забывай!

Мне хотелось выбросить из головы и этот сон, и этот голос. Если бы это был голос Мэри, я бы мог понять, но это было не так. Её голос был низким, хрипловатым и нежным, а этот голос был совсем не таким.

Я снова задумался о том, о чём именно я не должен забывать. У меня было много вещей, которые я хотел забыть — и времена, когда я не мог найти работу, и войну, выдернувшую меня с той работы, которую я получил, и хороших друзей, которых я видел изуродованными миномётным огнём, и…

Я встал и проверил всё ещё раз, хотя и знал, что в этом нет необходимости. Весь день я занимал себя тем, что делал то, что не нужно было делать.

Ближе к вечеру мне показалось, что дождь, похоже, немного стихает, и вышел из маленького кирпичного здания, чтобы проверить это. Я ошибся, дождь и ветер были такими же сильными, как и прежде.

Вот тогда-то я и увидел это.

Оно было едва различимо в сгущающейся мгле, вдали, над морем. Оно было похоже на серебристую рыбу, летящую быстро и низко. У него не было крыльев, и по форме оно напоминало каплю.

Серая пелена сгустилась, и оно исчезло.

Я стоял и смотрел, но больше его не видел.

Самолёт? Я чертовски хорошо знал, что этот гладкий силуэт не мог принадлежать ни одному из известных самолётов. Но что же это было?

Я смотрел и смотрел, но больше ничего не увидел. Потом стемнело, и Вернон из второй смены, пришёл меня сменить.

Возвращаясь через город, я всё ещё размышлял о том, что увидел. Мне хотелось продолжать думать об этом — я не хотел возвращаться в тёмный, тихий коттедж. Поэтому я отправился на поиски Боди Уилкса, нашего мэра.

Он запирал свой хозяйственный магазин, и ветер трепал пальто вокруг его ног. Он сказал:

— Какие-нибудь неприятности на станции, Вэл?

— Нет, никаких, — сказал я. — Мне просто интересно, не попал ли какой-нибудь самолёт в шторм? Я видел один, только он не был похож ни на один самолёт из тех, что я когда-либо видел раньше.

Он резко повернулся ко мне. Я знал Боди Уилкса всю свою жизнь, и всё же в его большом, румяном, мясистом лице было в этот момент что-то, что поразило меня. Его глаза. Внезапно мне показалось, что они такие же яркие и большие, как две луны.

— Самолёт? Какой ещё самолёт?

Я рассказал ему, и он, слушая меня, казалось, ловил каждое моё слово. Но потом начал качать головой.

— Никогда не слышал ни о чём подобном, Вэл. Может быть какой-то новый, экспериментальная модель. В какую сторону он направлялся?

— Я думаю, на северо-восток.

Он продолжил качать головой, в то время как ветер швырял капли дождя в дверной проём, где мы стояли.

— Ну, если там кто-то попал в беду, мы ничего не сможем с этим поделать. В такое время нельзя посылать маленькую лодку. Но я вызову по радио береговую охрану на материке.

Казалось, он оправился от минутного испуга и принялся застёгивать пальто. Я простился с ним и пошёл дальше по городу. Но когда порыв дождя заставил меня обернуться, я увидел, что Боди Уилкс всё ещё стоит перед своим магазином и смотрит мне вслед.

Я недоумевал, почему моя история так его расстроила? И что же я всё-таки видел? Летающая каплевидная штука не была самолётом, экспериментальным или каким-то другим. Но что же это тогда было? Дойдя до дома, я всё ещё пребывал в недоумении.

Это был худший момент за весь мой день — возвращение домой в темноте, в тёмный маленький дом, в котором никого не было. Я отпер дверь, вошёл и закрыл её на пружинную щеколду, и уже потянулся к выключателю, как вдруг остановился.

Здесь, в темноте, кто-то был. Я слышал, как вздохнули пружинные подушки, когда кто-то встал с кресла.

Я быстро включил свет. И тут меня ждал второй большой сюрприз.

В моей гостиной были молодой человек и девушка. На них была одежда, какой я никогда раньше не видел — цельные комбинезоны, сделанные не из ткани, а из какого-то материала, сиявшего и переливавшегося, словно сотканного из лунного света.

Когда он посмотрел на меня, на его чернобровом орлином лице появилось настороженное, недоверчивое выражение. Я увидел, как он вытащил из кармана руку, в которой был предмет, похожий на маленькую металлическую призму.

Девушка быстро сказала ему:

— Нет, Джере! Убери!

Мужчина ответил ей, не сводя с меня глаз.

— Посмотри на его лицо. Он нас не узнаёт. Мы не можем рисковать.

Девушка поближе подошла ко мне. Она не была такой хорошенькой, как Мэри, а была темноволосой и, в целом, привлекательной, и её чёрные глаза, когда она смотрела на меня, блестели от волнения и напряжённости.

Она сказала:

— Вэл, ты меня не узнаёшь? Я Ларил.

Я уставился на неё и на мужчину — на их странную одежду и на предмет, зажатый мужчиной в руке.

— Я никогда вас раньше не видел, — ответил я.

Дождевая вода стекала с моего дождевика и образовывала маленькие лужицы вокруг меня на ковре в гостиной. Я спросил:

— Кстати, а кто вы такие? Как вы сюда попали?

В глазах девушки, назвавшей себя Ларил, теперь читалась боль. Она сказала:

— После того, что мы значили друг для друга, ты всё равно забыл меня.

— Послушайте, — взволнованно начал я. — Какова ваша цель? Я вас не знаю. Ни одна женщина, кроме Мэри, никогда ничего для меня не значила.

Она взмахнула рукой и влепила мне пощёчину. В её глазах стояли слёзы ярости.

— Будь проклята твоя Мэри! — крикнула она. — Ты…

— Ларил, подожди, — вмешался мужчина и схватил её за руку. — Ты не можешь рассказать ему, только не так. Я тебя предупреждал. Будь осторожна.

— Что рассказать? — спросил я.

Всё это попахивало безумием. Я, в мокром плаще, стою в своём собственном доме лицом к лицу с этими двумя, одетыми во что-то, чего я никогда раньше не видел, и они пытаются заставить меня поверить, что я их знаю. Было в них что-то настолько странное, настолько отличное от других, что внезапно меня охватил холодный страх.

— Кто бы вы ни были, убирайтесь отсюда, — сказал я. — Я не знаю, что вы задумали и как сюда попали, но…

Меня прервал стук в дверь. Из-за двери раздался голос Боди Уилкса.

— Вэл! Вэл Адамс!

Мужчина по имени Джере двигался быстро и бесшумно. Он отвёл девушку в сторону и направил на меня маленькую призму, его лицо выражало крайнее напряжение и опасность.

— Не открывай эту дверь! — прошептал он мне. — И говори потише.

Ларил тихо проговорила:

— Это Карвалло… там.

Джере мрачно кивнул.

— Я знаю. Он заподозрил неладное.

— Вы что, с ума сошли? — спросил я, и, несмотря на предупреждение, мой голос оказался громковат. — Это Боди Уилкс, наш мэр. Я знаю его всю свою жизнь.

Боди всё ещё колотил в запертую дверь и кричал.

— Кто это там с тобой, Вэл? Я слышу, как вы разговариваете. Открывай!

Джере посмотрел на девушку напряжённым взглядом и прошептал:

— Нет времени медлить, Ларил.

Она сделала жест, выражающий то ли мольбу, то ли протест.

— Джере, мы не можем…

Я был сыт по горло и ими, и их завуалированными речами, и их непонятными намёками. Что-то в их странности пугало меня всё больше и больше, и внезапно я вспомнил тот чужой корабль-каплю, мельком виденный мною во время шторма.

Я сказал:

— Да пошли вы к чёрту, я впущу Боди, — и повернулся к двери.

Раздалось негромкое жужжание, и что-то тихо взорвалось у меня в голове. Я оцепенел, попытался повернуться обратно, начал падать и увидел, что Джере держит призму, направленную на меня.

Я не упал на пол, потому что Ларил бросилась вперёд и поддержала меня. И я не потерял сознания. Просто моё тело перестало меня слушаться, я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, а мысли в голове утратили ясность.

Боди Уилкс перестал колотить в дверь, и я услышал его шаги, когда он сбежал с маленького крыльца.

Девушка, обнимавшая меня, оказалась удивительно сильной. Она посмотрела на меня, и на её смуглом лице отразилось некое сильное, напряжённое чувство.

— Доверься нам, Вэл, — сказала она. — Мы не можем сейчас всего объяснить…

Довериться им? Сквозь туман в моей голове пробилась мысль, что это просто смешно. Два человека появляются из ниоткуда, одетые так, как никто никогда не одевался, и говорят безумные вещи, и стреляют в меня из какого-то оружия, о котором я никогда раньше не слышал, а потом хотят, чтобы я им доверился.

Джере подбежал к двери и прислушался.

— Карвалло ушёл, — сказал он девушке. — Нужно позвать остальных. Этот остров — ловушка, и нам нужно как можно скорее убраться с него.

Он подошёл и обнял меня одной рукой, а Ларил поддержала меня с другой стороны.

Он сказал:

— Выходим через чёрный ход. Нам лучше побыстрее добраться до флиттера.

Я обмяк между ними, чувствуя себя беспомощным и одеревеневшим, как тряпичный человек, набитый опилками. Что бы ни сотворила со мной эта чёртова призма, эффект был стойким.

Они повели меня через дом, зажав между собой. Мои каблуки волочились по полу. Если бы я мог бороться с ними, я бы это сделал, потому что, несмотря на оцепенение, я боялся ещё больше, чем раньше.

Остров Боттс был тихим местом. И я прожил здесь всю свою жизнь, за исключением военных лет. Сначала с моими родителями, а потом, после их смерти, в течение года с Мэри. И вот, внезапно, случилось всё это.

Они провели меня через кухню, наполовину неся, наполовину волоча, и вывели через заднюю дверь. Ветер и дождь хлестнули нас, как кулаком, и в темноте я расслышал, как прибой стонет у берега. В маленьких белых домиках вдоль Ист-роуд, последним из которых был мой коттедж, смутно светились окна.

Ларил зашептала мне на ухо, помогая Джере тащить меня вперёд.

— Мы делаем это всё ради тебя, Вэл. Позже ты ещё обрадуешься…

Они с Джере вытащили меня с моего заднего двора и направились вглубь острова. Я смутно представлял, куда они меня ведут. В глубине острова не было ничего, кроме дюн и ещё раз дюн.

Они подняли меня на небольшой гребень, поросший солянкой, и обвернулись, чтобы посмотреть назад. Им пришлось развернуть меня вместе с собой, чтобы я тоже мог всё увидеть.

Вокруг моего маленького домика вспыхивали и гасли огни — переносные прожекторы, испускавшие длинные яркие лучи сквозь тьму и дождь. Их было четыре.

Джере выругался под нос.

— Карвалло не стал терять даром время.

Если там, позади, был Боди Уилкс, я не мог понять, зачем он пришёл с другими людьми, разыскивать меня, только потому, что я не пустил его в дом. И почему его называли Карвалло?

Четыре огонька позади нас разделились, выстроились в линию и двинулись в нашем направлении.

Джере что-то быстро проговорил, и они с Ларил упали, увлекая меня за собой, на мокрую траву за гребнем холма.

Я понимал, что мне нужно закричать. Я даже попыталась закричать, но мои полупарализованные мышцы совершенно меня не слушались, к тому же рука Джере крепко зажала мне рот.

Ларил прошептала:

— Они не должны нас поймать, Вэл. Скоро ты всё поймёшь.

И затем добавила, прижавшись тёплыми губами к моему уху:

— Я скажу тебе кое-что. Ты любил меня, а не Мэри.

Люди внизу приближались быстро, почти бегом, поводя прожекторами то в одну, то в другую сторону. В их свете я увидел мокрые плащи и лица преследователей. Одним из них был Боди Уилкс, другим — док Харинг, а ещё двумя — Джонни Гилсон, сдававший летом лодки в аренду, и Джоэл Вэр, владелец аптеки.

Я знал их всех с тех пор, как был мальчишкой. Но я никогда не видел их лица такими напряжёнными и обеспокоенными, какими они выглядели сейчас, когда я мельком увидел их, спешащих за нами.

— …могли приземлиться на Восточном или Северном пляже, или в глубине острова, — послышался голос Боди. — Нам лучше разделиться.