Читаем Темноборец онлайн бесплатно
Олег выпивал за компанию с темноборцем. Жалко, что призраки не пьянеют. Было бы с кем разделить свои размышления о смысле существования. Аня. В Ане ли смысл? А в ком тогда, если не в ней?
Андрей Енисеевич Стопарин. Пьющий в силу своей говорящей фамилии темноборец? Или фамилия говорящая в силу того, что принадлежит пьющему темноборцу? А может, как говорят, «все совпадения случайны»?
Две Скрижали в заплечном рюкзаке. О третьей ничего неизвестно. Делать нечего. Остается пить.
Вслед за двумя стопками Андрей заказал третью. За третьей последовала осеняющая идея.
– Долг платежом красен, – произнес темноборец вслух и потянулся к своему рюкзаку. – Официант! Два подсвечника принесите, пожалуйста!
«Ну вот, – подумал Андрей. – Не зря пил. На трезвую голову на такое бы не решился».
Как только подсвечники установили на стол, Андрей извлек из заплечного рюкзака две свечи, мерцающие синими языками пламени. Не потухли. А пламя все такое же ледяное, как раньше. Андрей сконцентрировался, чтобы заговорить с художником, и нахмурил брови. Со стороны его потуги выглядели, как попытка организовать спиритический контакт с древним духом. Но художник не был духом. Он был третьей формой
– Надеюсь, это не то, что я думаю? – осторожно спросил Олег, исподлобья поглядывая на темноборца.
– То самое.
– Ты мне не говорил, что вытащил его из Гетеборга.
– Он умолял о помощи и обещал кое-что взамен.
– И что же?
– Ты позволишь мне сконцентрироваться? – не опуская укатившихся за верхнее веко зрачков, раздраженно проговорил Андрей.
На этот раз образ художника возник у него в голове 3D проекцией старика с той самой злополучной картины, сгоревшей в ядерном пепелище. Трупик синицы, лежащий на руках окропленного слезами старца, превратился в зажаренную птичью тушку, которую художник обгладывал, в издевательской манере пародируя Андрея.
– Не смешно, – стараясь не подавать внешних признаков мозговой активности, дабы не распугивать посетителей кафе, мысленно заговорил Андрей.
– А мне смешно, – улыбнулся художник, утирая жир со рта рукавом. – Я сегодня в хорошем расположении духа.
– А я вот не очень.
– Разумеется, ты не очень, раз обратился ко мне, – старик отдал кости синицы выплывшей из темноты приветливо размахивающей ушами таксе и плюхнулся в образовавшееся под ним кресло. – А вообще, как говорили древние темноборцы, в здоровом теле здоровый дух. Так что я бы не советовал тебе употреблять алкоголь. Я вот не пью уже лет тридцать, и чувствую себя прямо-таки на пике творческой формы. Алкоголь затормаживает мозговую активность. Без него ты творческая единицы, с ним – ноль без палочки.
Художник ощущал себя в голове у Андрея, как дома. Одет он был соответствующе: белые тапочки, банный халат с розовым поясом и растрепанная прическа. Вслед за таксой и креслом художник принялся прорисовать окружающую его комнату, обрамляя ее бирюзовыми обоями и элементами интерьера. Провисание туловища в пустоте он счел недостаточно эстетичным.
– Интересно посмотреть, как бы ты выпил, если бы захотел, – ухмыльнулся Андрей, недовольный расширяющейся картиной в своей голове. – В свечи бы заливал?
– А вот так, – ответил художник, поднял с пола появившийся так же легко, как такса, графин с водкой и отхлебнул из горла. – Для тебя сделаю исключение – выпью. Чтобы ты не задавал глупых вопросов. Моих творческих сил хватит на то, чтобы вызвать у себя состояние опьянения без алкоголя. Не говорю «колдовских», потому что никакое это не колдовство.
– Спасибо за собутыльство, – примирительно произнес Андрей. – Кстати, стоит отдать тебе должное: обещание ты сдержал. Ни разу не попытался проникнуть в мое сознание, пока я сам к тебе не воззвал.
– Я всегда держу свои обещания, если ты еще не привык.
– К хорошему быстро привыкаешь. Так что привыкну. Ты, наверное, догадываешься, что я обратился к тебе не в поисках собутыльника?
– Не-не-не, – художник погрозил темноборцу указательным пальцем. – Так не пойдет. Для начала нам нужно основательно побеседовать, а потом уже переходить к делам. Я остался весьма недоволен нашим последним разговором в Гетеборге. Уж очень скомканным он получился. Сейчас самое время это исправить.
– Как скажешь, – безысходно согласился Андрей. – О чем ты хотел бы поговорить?
– Для начала о твоей нелепой выходке, после которой ты оказался в могиле. Что это было?
– Ты говоришь про операцию?
– Именно, – ответил художник, непринужденно играя со свободными концами махрового розового пояса.
– Я хотел ампутировать глаз. Ты же все знаешь и без меня! – воскликнул Андрей, не желающий заниматься пустомельством.
– Знаю, но хочу выслушать твою версию. Зачем ты хотел это сделать?
– Это была моя дань твоей композиции. Акционизм. Экспириенс. Как там это правильно называется в сфере искусств?
– А если еще честнее? – художник скривил улыбку и нарочито манерно защекотал рукой глаз, желая пробудить в темноборце неприятные воспоминания.
