Читаем Тёмная сеть онлайн бесплатно
Вентиляционные отверстия выпустили струи пара и будто шептали:
Это вещество имело сладковатый запах и вкус. Оно проникло в легкие, и у меня подкосились ноги. Я попятился и рухнул на больничную кровать. Меня усыпило газом.
Казалось, мне это снится. Я слышал оркестровую музыку вперемешку с треском старой пластинки, и торжественный голос диктора рассказывал что-то про высокие достижения советских ученых. Он рассказывал о «грядущем», где машины избавят человека от тяжелого физического труда и бытовой работы.
Я лежал поперек кровати. Моя голова упиралась в стену, а ноги свесились на пол.
Передо мной стоял ламповый монитор на колесном штативе. Черно-белый экран показывал фильм, который, судя по звуковому сопровождению, должен был вдохновлять и внушать гордость… Но видеоряд был пугающий!
На экране жуткого вида робот с глазами-лампочками качал в клешнеобразных руках настоящего младенца, который заливался немым криком.
«Технологический прогресс совершает небывалый рывок…» – торжественный голос диктора оборвался, экран погас, и монитор на штативе отъехал к стене. Камера под потолком заметила, что я проснулся.
– Время приема пищи. Пройдите в пищеблок! – прогремели динамики.
Двери открылись. Я встал. Нога болела лишь слегка. Отек прошел. Сколько же я спал? По ощущениям – не меньше двух суток!
Я вышел из медблока и увидел, что двери к эскалатору закрыты.
– Время приема пищи. Пройдите в пищеблок! – настаивал автоматический голос, и я вошел в единственную открытую дверь справа от меня.
Это была столовая. Маленькая комната, залитая голубым светом. Четыре стола, стулья с железными ножками. Несколько автоматов в ряд. Один из них выдвинул жестяной поднос.
Машина предложила мне прессованный брикет в вакуумной упаковке с надписью «Пищевой рацион» и две жестяные банки с надписями «Питьевая вода. Консервированная». В них уже были просверлены отверстия.
Пить и правда очень хотелось. Я взял поднос, устроился за одним из столиков и, неспешно потягивая воду с привкусом металла, стал размышлять вслух:
– Итак. Что мы имеем? Я заперт в советском автоматическом бункере… Бредятина!.. Тут есть еда, и от обезвоживания не умру. Надо придумать, как выбраться.
Мне хотелось сохранить оптимизм, но руки так и тряслись. Телефон разрядился в ноль. Да и поймал бы я сигнал под землей?
Вдруг отключился свет. Погасло все. Машины перестали гудеть. Я остался в абсолютной темноте и тишине. Весь бункер перестал работать. И меня объял удушающий страх: а если все сломалось?! Тогда я сейчас держу последнюю банку воды, а потом меня ждет мучительная голодная смерть в железной капсуле под землей. В темноте и одиночестве.
И может, только лет через сто кто-нибудь найдет тут мои кости!
Машины снова загудели, генераторы заработали, загорелся свет. Я стер с лица холодный пот.
– Время приема пищи закончилось. Покиньте пищеблок! – загудели динамики.
– Да иди ты! – вскрикнул я.
Вдруг освещение в столовой стало красным. Лампы светили импульсами, а динамики завыли как сигнализация. Пришлось зажать уши, чтобы сберечь барабанные перепонки.
– Время приема пищи закончилось. Покиньте пищеблок! – громкость голоса увеличилась раз в десять.
Я выбежал из столовой, и двери за мной сомкнулись. Сирена отключилась. У меня закололо сердце от приступа паники.
– Время посещения санитарного блока! – сказал голос. Эта машина контролировала меня. Решала за меня, что делать.
Открылась самая маленькая комната, где стоял стальной унитаз, как в поезде. Еще там были раковина и зеркало. Мне стоило облегчиться… Я вошел. Автоматические двери захлопнулись.
– Без паники, – повторял я, расстегивая штаны. – Мы выберемся!
Закончив свои дела, я повернулся к раковине. Там не было крана, а только автомат, вроде принтера, который подавал тканевые полотенца, пропитанные жидкостью с запахом антисептика.
Я обтер полотенцем руки, а затем очистил им зеркало от пыли. Мое лицо было бледно как мел. Вот влип! А ведь у меня двое детей. Я должен к ним вернуться.
В туалете мне больше нечего было делать, но двери оставались закрытыми.
– Машина, открывай! – крикнул я в динамик. – Слышно? Как двери открыть?!
Тишина. Молчание. Мое эмоциональное состояние совсем расшаталось, и я опять вспыхнул паникой. Кричал, ломился…
– Выпустите меня отсюда!
Свет в туалете потускнел. В динамике над дверью заиграл медленный вальс, а в зеркале что-то замерцало… Еще одно чудо техники прошлого – проекция на стекле. На меня смотрело изображение мужского лица. Проекция была некачественная, искаженная и потому страшная!
– Находясь долгое время в изоляции, человек может впасть в состояние депрессии, – заговорил голос из динамика. – Помните о связи: мозг-тело. Улыбайтесь! Обычная улыбка посылает в мозг сигнал, что мы счастливы. Улыбайтесь, чтобы почувствовать радость!
Жуткое лицо в зеркале растягивало улыбку шире и шире. Я сбил кулаки до крови, надорвал горло, а проклятый голос призывал:
– Улыбайтесь! Улыбайтесь!
Казалось, в перерывах между этими словами звучал тихий смех. Машина издевалась надо мной.
