Читаем Темнaя лошадка онлайн бесплатно

Глава 1

Келли

Будь я героиней сопливого ромкома, при виде отца будущего ребенка в бейсбольной форме «Чикаго Кольтс» в животе наверняка разлилось бы приятное, трепетное тепло.

Вместо этого желудок лишь ехидно урчит, мол,поздравляю. Ты официально превзошла саму себя.

Была ли беременность запланированной? Разумеется, нет.

Сказать по правде, я пожизненный и преданный член клуба «Только Безопасный Секс». Причем с VIP-доступом и платиновым статусом.

Презервативы в сумочке? А как же.

Противозачаточные? Сижу на них еще со времен колледжа.

Регулярные проверки на ЗППП? В обязательном порядке.

И все же, несмотря на маниакальное соблюдение всех пунктов из списка предосторожностей, внутри меня прямо сейчас растет человек. К тому же – чертов наследник «Чикаго Кольтс». Да, я понимаю, для некоторых женщин это предел мечтаний. Но всю жизнь клялась держаться от бейсболистов подальше, что подводит нас к третьей проблеме. Отец моего ребенка – это... барабанная дробь... товарищ по команде и близкий друг моего старшего брата.

Но не волнуйтесь, ни один из них пока понятия не имеет, что я ношу под сердцем вышеупомянутый плод любви. До сих пор секрет знает только один человек, но время-то тикает: мне нужно рассказать обо всем будущему папаше, а затем и брату.

— Ну дай хотя бы подсказку, — ноет Лейтон. — Это же кодекс лучших подруг. Нельзя просто сказать, что ты беременна, и утаить самое интересное.

За сегодня она просит об этом уже в десятый раз.

— Ты перенимаешь дурные привычки у Монро.

Прошу заметить, Лейтон не только моя лучшая подруга, но еще и невеста брата. Сейчас она витает в сказочном мыльном пузыре «долго и счастливо» вместе с Хейсом, где все сверкает единорожьими блестками, а жизнь просто идеальна. Тем временем я задыхаюсь от каждой мысли, приходящей в голову (а также почти от любого кусочка еды, попадающего в рот).

Смогу ли справиться с беременностью, материнством и при этом сохранить успех подкаста? Неужели женщины не врут, утверждая, что семью и карьеру действительно можно совмещать? Или это просто сказочка, навязанная обществом, чтобы мы гарантированно чувствовали себя ничтожествами, когда не сможем усидеть на всех стульях сразу? Чертовски надеюсь, что вывезу, потому что я не для того вкладывала в эту мечту столько крови, пота и слез, чтобы насладиться лишь парой минут славы.

Лейтон хмурится.

— Ты сравниваешь меня с шестилеткой?

Мы бросаем взгляд вниз по ряду, прямо за домашней базой, где Монро вовсю скачет на месте, а мой папа послушно поднимается, чтобы купить ей мороженого.

Я усмехаюсь.

— Она не знает слова «нет». И ты ведешь себя в точности так же с тех самых пор, как я поделилась новостями.

К счастью, мама нас не слышит: она слишком занята тем, что пилит Лейк на тему «держись подальше от мальчиков» и приказывает Линкольну сесть на место.

В прошлом году лучшая подруга взяла опеку над тремя детьми погибшей двоюродной сестры, и теперь они с братом превратились в до тошноты очаровательную семью. Еще одна порция блестящей магии. Порой за этим просто тошно наблюдать, но, если честно, я безумно рада.

— Ладно, назови хотя бы одну его черту, — Лейтон впивается взглядом в поле, где «Кольтс» как раз занимают позиции, и задумчиво прикладывает палец к губам. — Он тихий?

Я закатываю глаза, прекрасно понимая, что она намекает на Деккера.

— Самоуверенный?

Бросаю взгляд на Истона, занявшего позицию шорт-стопа.

— Если я отвечу хоть на один из этих вопросов, круг подозреваемых слишком сильно сузится.

Хейс выбегает к домашней базе, приподнимает шлем и подмигивает Лейтон, после чего переводит взгляд на детей. Лейк слишком крута, чтобы удостоить его вниманием, зато Линкольн подпрыгивает и что-то кричит. Хейс машет мальчишке рукой и снова смотрит на Лейтон. Та посылает ему воздушный поцелуй.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — изображаю рвотный позыв.

— И не говори, — отзывается Лейк. — Утром я спустилась на кухню, а они зажимались прямо на столешнице.

Лейтон возмущенно фыркает и резко поворачивается к девочке.

— Ничего подобного.

Лейк одаривает ее красноречивым взглядом, и Лейтон лишь отмахивается.

Мама хлопает Лейк по колену.

— Они влюблены, оставь их в покое.

— Возвращаясь к вопросу дня... — шепчет Лейтон, снова втягивая нас в обособленный диалог.

— Ты все узнаешь, когда узнает он. Обещаю, ты будешь первой.

Я могла бы открыться. Лейтон бы точно не разболтала секрет раньше времени, но мне почему-то кажется правильным сначала поговорить с отцом ребенка. Дать переварить эту информацию, прежде чем вываливать на остальных. В конце концов, в эту передрягу мы вляпались вместе.

Лейтон упирается и выпрямляет спину.

— У твоего брата шикарная задница. Вчера ночью в постели...

— О, так ты решила играть грязно? — вопросительно выгибаю бровь.

Подруга лишь пожимает плечами. Лейтон прекрасно знает, что мне не нужны подробности их интимной жизни. В курсе ли я, что они спят? Конечно, но слушать об этом не желаю. Инфантильно? Возможно, но, уж поверьте, когда брат выяснит, от кого я зачала его племянника или племянницу, ему тоже вряд ли захочется вдаваться в детали моей половой жизни. Хотя, если подумать, я бы не прочь оказаться мухой на стене в их раздевалке, когда вся правда выплывет наружу.

Хейс выбивает бегущего на второй базе, и весь наш ряд вскакивает на ноги, громко аплодируя и выкрикивая его имя.

— Это сейчас папочка выбил бегущего? — шепчет Лейтон мне на ухо.

Я только головой качаю.

— Как я и сказала – не знает слова «нет».

Игра продолжается. Главный плюс статуса опекуна троих детей заключается в том, что Лейтон постоянно на что-то отвлекается. Разумнее всего было бы помалкивать о новости до разговора с будущим папой, но я банально запаниковала. Я... беременна? Стану мамой? В голове не укладывается, и, уверена, у остальных будет такая же реакция. Из меня та еще Мэри Поппинс.

К восьмому иннингу «Кольтс» ведут счет, но с перевесом всего в один ран.

Таз начинает нервничать на питчерской горке. Хейс берет тайм-аут и выходит к нему на разговор.

Две девицы, которых не было видно всю игру, останавливаются перед нашим рядом, заставляя окружающих подниматься с мест, чтобы их пропустить.

Мы с Лейтон переглядываемся. За годы насмотрелись на таких особ сполна. Кто-то из игроков подогнал им билеты. Вопрос лишь – кто именно? Они абсолютно не вписываются в толпу обычных болельщиков с настолько короткими мини-юбками, что хочется закрыть Линкольну глаза. А в комплекте к юбкам идут тесные кроп-топы, из которых буквально вываливается грудь.

Лейтон наклоняется.

— Им не холодно?

— Уверена, они только рады лишний раз посветить торчащими сосками.

— Он сказал, как только тот парень-кэтчер заговорит с питчером, мне нужно быть на своем месте, — бросает одна девица другой.

Мы с Лейтон снова переглядываемся, и она одними губами спрашивает: «Кто?».

У меня есть подозрение, и сейчас внутри идет настоящая война: волнует ли меня, окажись права или нет.

Хейс трусцой возвращается на домашнюю базу. Таз, будучи тем еще придурком, обходит горку сзади и занимает позицию.

— Ой, так... выходит, еще нет? — спрашивает первая.

Мне вот дико интересно, где они вообще сидели до этого момента.

— Тут такие неудобные кресла, — ее подруга задевает локтем милого мужчину справа, пытаясь устроиться поудобнее, словно забыли подложить подушечку. — Если он такая важная шишка, не мог достать вип-ложу?

— Он сказал, что хочет видеть меня в первом ряду и по центру, — пожимает плечами блондинка.

Таз пропускает первого раннера на базу, и на этом игра окончена. Рипли выходит из дагаута, собирает инфилдеров на питчерской горке, и Таз вкладывает мяч ему в ладонь.

Как только Таз скрывается в дагауте, на стадионе гаснет свет. Желудок ухает вниз, словно я в самолете, выполняющем мертвую петлю.

На гигантском экране вспыхивает ослепительное «ПО МЕСТАМ!», из динамиков звучит на весь стадион песня Оззи Осборна, а из темноты экрана вырывается локомотив. Искря колесами, он несется по рельсам из чистых молний прямо на фанатов – кажется, еще секунда, и пробьет экран.

— Ой, это он? — блондинка толкает подругу, которая вовсю залипает в телефон. — Кажется, да.

— Серьезно? — ворчит Лейтон.

— Дамы и господа, — разносится голос диктора, — время закрывать игру, и мы все знаем, что это значит. Прошу всех встать... номер четырнадцать... ФОСССТТЕРР «Жнец» ДЭЭВИИИСС!

Фостер выбегает из буллпена и останавливается на краю инфилда, позволяя судье проверить его руки и перчатку. Татуировки виднеются из-под ворота джерси, поднимаясь по шее и покрывая обе руки. Из-за бейсболки почти не видно темно-русых волос, зато голубые глаза ярко сияют на гигантском экране.

— Ладно, признаю, он горяч, — подруга выпрямляется в кресле. — У него есть братья?

Чувствую себя стервой из старшей школы из-за того, сколько осуждающих взглядов мы с Лейтон уже успели бросить в адрес этих двоих.

— Деккер Дэвис.

От голоса Линкольна мы с Лейтон резко поворачиваем головы. Мальчик стоит прямо возле нее. Должно быть, в какой-то момент они с Лейк поменялись местами.

Свет снова зажигается, и все инфилдеры приветствуют Фостера, хлопая по спине и отбивая кулаки.

Девицы оборачиваются и смотрят на Линкольна.

Тот указывает на третью базу, и плечи брюнетки разочарованно поникают.

— Без татуировок? — в ее голосе сквозит явное разочарование.

Мои брови ползут на лоб. Неужели Фостер реально достал им билеты? Я перевожу взгляд на блондинку. Значит, вот его типаж – светленькая, до неприличия молодая и ни черта не смыслящая в бейсболе. Рада убедиться, что он именно такой поверхностный, как я и думала.

Понятия не имею, почему меня это задевает... хотя нет, кого я обманываю.

Но не то, чтобы питала хоть какие-то иллюзии насчет романтических отношений с Фостером Дэвисом. Он просто станет отцом моего ребенка. Нужно лишь набраться смелости, чтобы об этом сообщить.

Глава 2

Фостер

Единственный плюс сегодняшней игры – победа. Отыграл я дерьмово. Подача ни к черту. Контроль еще хуже. Задницу спас только фрейминг Хейса, так что пока иду со стадиона по чикагским улицам, восторженные крики толпы лишь подстегивают липкое, пакостное чувство: не кажется мне, что хоть как-то приложил руку к победе.

Я застегиваю куртку, готовый поскорее добраться до кондоминиума и с головой погрузиться в мрачные мысли.

— Фостер! — кричит какая-то девушка.

Я даже не смотрю в ту сторону. Пристраиваюсь в хвост к Истону и Деккеру, но впереди затор: Хейса и Лейтон перехватили родственники.

Ко мне подбегает Линкольн.

— Видел, как Миллер рухнул на колени после твоего последнего броска? — Линкольн смеется.

Ну что тут скажешь? Пацан меня обожает. В удачный день это льстит самолюбию, но сегодня не чувствую, что заслужил восторг. Хотя помню себя в его возрасте – точно так же боготворил кумиров. Черт, как давно это было... Вряд ли я когда-то отличался такой же наивностью и чистотой.

— Видел, — это единственный сегодняшний бросок, который полетел точно в цель.

— Сегодня объявляю ночевку у бабушки с дедушкой! — громко говорит отец Хейса.

Линкольн тут же испаряется, подлетает к Монро, и они принимаются прыгать на месте, засыпая стариков вопросами: заедут ли в «Макдоналдс» и какое мороженое ждет их в холодильнике.

В детстве я думал, что подобные семейки бывают только в приторных телевизионных ситкомах. Оказывается, ошибался.

— Мы и сами можем забрать их домой, — Лейтон пытается спорить с родителями Хейса относительно присмотра за детьми, но, насколько я знаю, им наедине вообще не удается побыть. Особенно в разгар сезона. Профессиональный спорт не слишком приспособлен для нормальной семьи.

Я невольно перевожу взгляд на Келли.

Сегодня она чертовски хороша. Щеки чуть раскраснелись от прохладного воздуха, волосы спрятаны под зимнюю шапку «Чикаго Кольтс». Ну почему она, мать ее, младшая сестра Хейса?

На мгновение мы встречаемся глазами. Мне бы держаться подальше, но все равно шагаю навстречу. Однако Келли вдруг замечает что-то за моей спиной. Лицо кривится, она закатывает глаза и отворачивается к Лейк, чтобы попрощаться.

— Фостер! — визжит какая-то девица, прежде чем преградить путь и буквально катапультироваться в мои объятия. Она обвивает шею руками, вжимаясь всем телом. Роста всего ничего, так что она виснет на мне, словно обезьянка.

Я замечаю ее подругу, стоящую рядом и оценивая разглядывающую Истона и Деккера.

— Спасибо за билеты, — воркует она на ухо. — Не переживай, я потрясающе отсасываю в знак признательности.

Твою мать. Совсем забыл, что оставлял билеты в кассе. Как ее зовут?

Момент явно не из лучших, уверен, в списке Келли я только что скатился еще на несколько позиций вниз. И ведь не то, чтобы я специально выстраивал хитроумный план, доставая билеты для Саманты... или как ее, Сары... Просто сработал на автопилоте.

— Стеффи, нас нужно познакомить, — подает голос подруга, бесцеремонно оглядывая меня с ног до головы.

Стеффи. Точно.

Спасибо, подруга, выручила.

Стеффи убирает руки с шеи и наконец встает на землю.

Я тут же перевожу взгляд на Келли, но та лишь мельком удостаивает меня вниманием, продолжая что-то втолковывать Лейтон.

— Фостер, это моя самая-самая лучшая подруга на свете. Мы не разлей вода. Знакомься, это Милли.

Милли протягивает руку.

— Это фамилия, если возникнут вопросы.

Я жму ладонь, а Истон, поняв, что передо мной нарисовались сразу две девицы, закругляется с компанией и неспешно подруливает к нам.

— Истон Бейли, — представляется он так, будто девушки и без того не в курсе, кто он такой, и пихает руки в карманы. — И кто же у нас тут?

Глаза Стеффи округляются.

— Я Стеффи, а это моя лучшая подр...

— Милли, — перебивает та.

Истон косится на меня, безмолвно уточняя, которая из них предназначается мне.

Да пусть хоть обеих забирает, плевать. Потому что все, чего я на самом деле хочу – впиться в губы той единственной женщины, к которой нельзя даже приближаться.

Все это ни черта не здорово. Ситуации хуже и не придумаешь. Мы с Келли скрываем, что однажды переспали, и от этого чувствую себя последним говнюком по отношению к лучшему другу. Я знал правила, но все равно их преступил.

Хейс всегда оставался верным товарищем и горой стоял за меня, так что интрижка с сестрой... Не стоит удивляться, что она до сих пор не отпускает, хотя я уже получил свое. Это просто карма кусает за задницу в расплату за содеянное.

Но продолжать что-то за спиной было бы еще более паршиво.

И все же я не перестаю ее хотеть. Хотя бы для того, чтобы в следующий раз память не подвела.

— Мы собираемся продолжить в другом месте, — говорит Истон. — Не хотите присоединиться?