Читаем Тёмная леди онлайн бесплатно

Я кралась, по тёмной подворотне, едва дыша от страха. Сердце билось как сумасшедшее. Что мне делать? Этот вопрос не давал мне покоя. Как показаться окровавленной на балу леди Мирабель? Или как попасть домой? Ведь это две мили пешком, а я ранена. Кровь медленно сочилась из раны на боку, пропитывая золотистый шелк моего бального платья. Я чувствовала, что слабею, всю магию я потратила на драку с чернокнижником и портал открыть не смогу.

А как все хорошо начиналось. Я все утро потратила на препирательства с герцогом Вальдемаром Уитерманским. О, что за невыносимый человек. При мысли о нем, и о том, как же он меня бесит, я даже быстрее стала шевелить ногами. Этот никчемный член нашего общества мог утопить целый город в своем высокомерии. Его холодный взгляд серых глаз мог облить вас только презрением. По-моему я ни разу в жизни не видела, чтобы этот лорд улыбнулся хоть кому — то. Эта «ледышка» раздражала меня по самые бальные туфельки. И не было никакой возможности не встречаться с этим человеком, так как наши особняки стояли напротив друг друга, их разделяла небольшая площадь с фонтаном, и считать это существенной преградой, не имелось никакой возможности.

Вот и сейчас идя по закоулкам нашего города, я аж раскраснелась от мысли, об ужасном характере герцога. Он заявил мне с утра, что так, как я не наследую титул, то и пользы обществу от меня никакой. То ли мой брат маркиз Мирабальт Авмавирский!

Знал бы, этот гад, как же он ошибается!

— Соня! — иди скорее ко мне, — я очень хочу знать, где мой брат!

— Его нет в особняке.

— А где он будет, не сказал?

— Нет, леди.

Я нервно вышагивала по кабинету отца, вернее теперь уже брата. Не знаю, что мне делать. Кристалл вызова сияет ярко, а значит, вызов срочный и надо спешить. Но брата нет.

***

Дело в том, что мужчины нашей семьи из поколения в поколение стояли на стаже нашего мира и общества. Никто не знает, кем являются защитники, так как они всегда носят маску, но семь человек всегда готовы придти на помощь, когда мир в ней нуждается.

Я всегда интересовалась этой стороной жизни моей семьи и выспрашивала у отца подробности. Он сначала отмахивался от меня ссылаясь на то, что этими знаниями должен обладать мой брат близнец Мирабальт, которого дома все звали Мир. Но время шло, а интереса к семейному делу брат не проявлял, рассказы отца слушал вяло и не рвался быть защитником, его вполне устраивала роль наследника маркиза Армавирского.

К нашим шестнадцати годам, отец, наконец, осознал, что брат не желает быть его преемником в тайном обществе. Это его несказанно огорчало, и он не знал, что предпринять.

Тогда я сказала отцу, что сохраню нашу семейную традицию. И раз брат слушает через слово, то пусть отец расскажет и объяснит все мне, а я уж все расскажу в случае надобности сыну брата или своему.

Отец думал неделю.

Однажды вечером он вызвал меня в кабинет. Молча закрыл дверь и сказал:

— Франциска, я долго думал и решил, что ты права. Нельзя полагаться на волю случая. Вот уже тысячу лет наши предки являются хранителями мира и я не могу допустить, чтобы знания семьи пропали из-за дурости твоего братца. Как мне не бесконечно жаль сваливать на тебя такой груз ответственности, в таком юном возрасте, но другого выхода я не вижу. Мир абсолютно не желает меня слушать, его сила не растет, так как он не хочет ее принимать, и она чувствует это, поэтому я научу тебя всему, что знаю и расскажу все тебе, но ты должна дать мне магическую клятву, что никто кроме твоей семьи об этом не узнает. Если потребуется твоя помощь, ты должна помочь спасти наш мир, но пусть все думают, что это делает наследник нашей ветви. Невыносимо стыдно думать, что я не смог воспитать достойного преемника в своем сыне, и мне приходится перекладывать его обязанность на хрупкую девушку.

— Папа, не огорчайтесь так. Я все сделаю, как вы скажете. Зачем переживать по-напрасну. Может на мой век никаких катаклизмов не придется, и я тихо передам знания будущим защитникам.

Вот в тот миг, я наверное, и сглазила то ли мир то ли себя.

Папа с тех пор гонял меня на тренировках силы каждый день. Я бегала и прыгала, уворачивалась, висела и лазала. Я училась работать с силой. Прокачивала большие потоки через себя, что изматывало неимоверно, но я не могла иначе, ведь от меня могла зависеть чья-то жизнь.

Я и так была не крупной девушкой, а уж с этими тренировками и вовсе исхудала, мою талию можно было обхватить ладонями. Плюс моя магия не способствовала накапливанию веса, так как нашим семейным даром была темная магия, которая могла обратить пеплом все живое, и соответственно мои жиры не имели и шанса остаться со мной, так как при прокачке темной магии через себя, они просто растворялись, поэтому мне приходилось много есть. Я одна могла съесть первое, два вторых, закуски и торт, в придачу.

Папа был очень горд, что хоть кто-то из потомков не отлынивал от его обучения и со временем смирился, что Мир не будет продолжать семейную традицию.

В один из зимних вечеров, папа позвал меня к себе для того, чтобы рассказать с чего все началось. Я сидела в кресле возле камина и боялась дышать от счастья, что сейчас я наконец все узнаю.

Папа налил в бокал спиртной напиток, который делали из особо растения с терпким вкусом и запахом — рыжельника. Он присел напротив и сказал:

— Когда — то давно на наш мир напали безымянные маги, они хотели захватить власть, сильным и быстрым ударом сметя императора. На тот момент, все лорды защищали свои земли и им не хотелось рисковать собой. Когда дело стало явно идти к проигрышу императорской власти, семь сильнейших магов империи объединились в тайное общество, чтобы отразить беду, грозящую миру, или умереть и не увидеть этот мир в рабских оковах. А чтобы на них и их семьи не начались нападения врагов, они сделали сильнейший морок, который окутывал их фигуры, скрывая очертания и закрывая лица масками в виде зверей обычных или магических.

Первые защитники мира знали друг друга, но их потомки уже нет. Так было безопаснее, так как, не зная своих коллег, никто не мог сдать их врагам даже под пытками. Морок не спадал, даже если мага захватывали, его можно было только убить, так как магическая клятва не давала выбора. Человек не мог назвать свое имя или имя другого мага, он умирал от нарушения клятвы.

— А какие же маски есть в обществе, папа? И какая наша?

— Сейчас все расскажу, маски выбрали с намеком на силу владельцев. Мы обладаем темным даром, поэтому маска пантеры. Вторая сила — это сила ветра — маска орла, третья сила огня — маска саламандры, четвертая сила земли — маска змеи, пятая ледяная сила — маска песца, шестая сила растений — маска дракона, седьмая сила воды — маска черепахи.

— Черепахи? Она такая же медленная?

— Нет, вода очень живая и подвижная стихия, просто теперь уже не узнать чем руководствовались маги прошлого. В то время были свои понятия, ведь прошло более тысячи лет.

— Так получается ты не знаешь с кем сражаешься бок о бок?

— Да девочка моя, я могу встречаться с моими сотоварищами и не знать об этом, хоть каждый день, ведь магическая клятва не дает нам возможности даже оговориться о нашем имени, титуле или месте проживания. Ты просто не сможешь произнести эти слова в слух, а если будешь упорствовать и пытаться сказать намеренно тебя просто убьет собственная магия.

— Да, тяжело так жить.

— Привыкаешь. У меня есть боевые друзья с которыми я встречаюсь по необходимости и те, с кем я общаюсь в светском обществе.

— А как вы встречаетесь?

— Тут все продумано. У каждого хранителя мира есть кристалл, который установлен в доме, и при необходимости встретиться его можно активизировать, тогда остальные узнают, что надо перенестись в зал встреч, для этого надо положить руку на кристалл и пожелать оказаться в этом зале.

— А если ты не дома?

— Для этого есть перстень, он как маяк связан с кристаллом, когда кристалл вызывает владельца, маяк нагревается.

— Я тут живу всю жизнь и не видела ни разу ничего похожего на кристалл папа.

— Его может видеть только владелец, для тебя это вазочка, которая стоит на полке в моем кабинете, ты можешь ее потрогать и для тебя она будет на вид, вес и ощупь быть вазой, до тех пор пока я не умру.

— Папа, не говори так, ты еще молодой и тебе долго жить на свете.

— Малышка, никто не знает какой у него срок жизни, поэтому не зарекайся. На моем веку уже сменились два защитника. Пять лет назад сменился песец, а год назад орел.

— А как вы узнали об этом? По голосу?

— Нет, дочь, голос тоже не распознать, но общая клятва дает ощущение потери и приобретения соратника. И конечно, она сами представились, как приняли пост.

— А как же клятва её, когда надо произнести?

— Когда член общества умирает, его преемник должен уже все знать, в кристалле хранится свиток со словами клятвы, ее и зачитывает преемник, положа руку на кристалл. И в течении трех суток со смерти, преемник, должен представиться обществу созвав совет.

— А от чего может умереть маг, входящий в общество, папа?

— Да от чего угодно малышка. От болезни, проклятья, упасть с лошади и свернуть шею, пасть в магическом поединке, от старости, в конце концов. Тут все как у всех.

— А если нет приемника? Такое бывает?

— Да теоретически такое возможно, хотя на практике еще ни разу не было. Но в книге общества говорится, что если преемника в роду нет, то магия сама выберет преемника и перенесет в зал совета, а уже все остальные шесть членов общества объяснят новичку правила и примут клятву. Он станет основоположником нового рода, и его потомки будут дальне служить миру.

— А я, папа, смогу занять твое место?

— Теоретически нет запрета на пол мага, сказано в книге "приемник магии", просто никому в голову не приходило, наверное, что ею может стать леди. Мне и самому это не нравится. Ты должна блистать на балах, выйти замуж, быть опорой мужа, а не врагов по миру гонять!

— Ну скорее всего так и будет, папа, ты еще сам все внукам расскажешь!

Я ошиблась. Это был наш последний разговор. На следующий день отец поехал в наше поместье на охоту, прихватив брата. Он все еще иногда пытался до него достучаться. Ночью в поместье случился пожар, отец выводил слуг, выносил артефакты семьи, и на него упала балка, раздавив грудь.

Но о его смерти я узнала в тот же вечер. Я любила сидеть в его кабинете, читать книги, отец не запрещал. И вот вечером, я как обычно сидела поджав ноги и читала роман, когда я подняла глаза, раздумывая о сюжете, не сразу поняла, что вижу. Мысли мои было о сокровищах, когда я вдруг поняла, что на полке стоит голубой кристалл.

Я улыбнулась, отложила книгу и подошла к полке, протянула руку, раздумывая, что мне так хочется быть ближе к этой тайне, что мне уже видятся ее части, и тут мои пальцы сомкнулись на нем. По руке пробежал будто разряд, а из кристаллы выплыл свиток.

Улыбка сползла с моего лица, ноги подкосились, и я села на ковер.

Я сидела на диване в гостиной и смотрела в одну точку. Голова была тяжелой и не хотела ничего думать и чувствовать. Я была разбита. Даже не так, морально раздавлена.

Прибыла в поместье, как только могла быстро, гнала лошадь галопом, до восемнадцати лет нельзя было строить порталы, пока не сдашь экзамен.

Была на месте к девяти утра, пол дома были в руинах, второе крыло сохранилось, брат вышел на крыльцо. Он был бледен и руки у него тряслись. Он спустился ко мне с крыльца, обнял и расплакался. Он искал моей поддержки и я, как могла, его утешала. Кто бы меня утешил.

Моя опора, мой папочка, умер и я не знала как быть теперь мне. Нам с братом до восемнадцати лет еще три месяца и это человеческое совершеннолетие, а магическое только в двадцать пять. А тут такое горе.

Почему отец не применил магию, я не знала, не могла понять. Он же очень сильный маг, как такое могло случиться. Эти думы не давали мне покоя.

Сегодня его тело было доставлено в наш семейный склеп и захоронено рядом с мамой. Прощаясь с отцом навсегда, мне пришлось снять кольцо-маяк с его руки. Это был еще один удар. Брат не чувствовал кольца и не видел кристалла. Он видел вазу!

Я оказалась преемницей силы. Мне нет восемнадцать, и я не могу строить порталы. Что мне делать?

Брат был подавлен, но его не заботило, что там с обществом будет. Он даже не думал, как мне его сестре бороться на страже мира. Он как всегда думал о себе.

Я сама написала тете Эмире с просьбой приехать к нам в поместье и пожить с нами хотя бы до дня нашего рождения.

Тетя быстро прибыла. Она была огорчена, но не убита горем, как мы. Так как с папой они были знакомы и иногда виделись, обменивались подарками на ночь смены года, но и только. Она взялась организовывать похороны отца. Много делать не нужно. У нас захоронение происходит только с родственниками. И все трое мы тут уже присутствовали.

Я не могла сдержать слез и проплакала всю церемонию.

Через день приехал поверенный отца. Магистр Кроуфорд Интенский. Сильный ментальный маг. Он был другом отца и преподавал в академии магии. Для оглашения его завещания, много времени не понадобилось.

Зато его оглашение повергло в шок всех, включая меня. Мы с отцом никогда не обсуждали наследство. Я знала, что мне положено приданное и ещё выдавались карманные деньги на маленькие покупки, извозчика, кафе. Но я даже, как то ни разу не спросила, а сколько мне этого приданого положено, так как выезжать в свет можно с восемнадцати лет.

Мама умерла давно. Она почти не имела дара. Упала с лестницы. Ее все немногочисленные родственники тоже уже не с нами, папа был единственным ребенком, бабушка умерла в том году. Нашей единственной родственницей осталась троюродная кузина отца Эмира Экстембурская. Очень слабенький маг земли. Она давно вдова и ей почти семьдесят пять лет.

И вот мы расселись в креслах, брат с интересом поглядывал на магистра, первое горе прошло и до него стало доходить, что он стал маркизом Армавирским и ему это крайне нравилось.

Магистр Кроуфорд Интенский распечатал конверт, достал бумаги и стал зачитывать последнюю волю отца. Брови тети, по мере чтения, поднимались все выше, а глаза брата округлялись. Я же не знала, что сказать, меня начал душить истерический смех.

Если кратко, то папа назначал меня главой семьи, начиная с моего восемнадцатилетия. Мне отписывался дом, в котором мы жили в городе. Брату отходило загородное поместье. Все состояние мамы, плюс приданое от отца двадцать тысяч золотых. Но и это было не все. Отец магически закрепил за мной право выбрать невесту брату до его магического совершеннолетия. Если он против таких условий, то он имел право отказаться сейчас, получить на руки тысячу золотых и отбыть на свое усмотрение куда угодно. Титул маркиза отходил моему сыну. Тете надлежало остаться с нами до него же, и за это ей оставлялось наследство в пять тысяч золотых и столько же передавалось в фонд академии для стипендиатов из числа одаренных, но бедных детей.

Мы сидели в потрясенной тишине. Брат открывал и закрывал рот, пытаясь что — то сказать, тетя удивленна моргала, магистр же, еще раз перечитывал свиток.