Читаем Телекинез 2 (СИ) онлайн бесплатно

— Стоять! Ни шагу больше! — закричал полицейский, явно не церемонясь с пафосным передёргиванием затвора.

Как бы мне не хотелось наплевать на всё, двинувшись вперёд, но для героического поражения у меня ещё будет куча времени. Подчинившись и остановившись на месте, мой усталый ум с шальной скоростью пытался строить гипотетические варианты развития событий. Однако, то ли дело в недостатке сна, коего в последнее время было предостаточно, то ли я просто устал что-либо придумывать. Зачем, если я всё равно по итогу окажусь не прав и придётся опять импровизировать?

— Стою… А вы там на всех нацелились или только на меня одного? — к сожалению, ничего умнее я не придумал. Молчать было бы мудро, но… к чему все эти слова, если по итогу я сделаю по-другому?

— Медленно подними руки и поворачивайся назад! Предупреждаю, одно неосторожное движение и я открою огонь! — ты посмотри ка, даже не запнулся ни разу. А я то думал, что так уверенно говорить могут только главные герои третьесортного романа…

— …Хорошо…

Вернув потерянную концентрацию, этого хватило, чтобы активировать сферу. Мои движения, как и было приказано полицейским, выполнились безукоризненно, ну а мимолётное движение кистью можно легко принять за приток адреналина. Не повернувшись и на половину, со стороны пистолета раздался своеобразный щелчок, означавший возвращение флажка предохранителя в не активную зону. Пора отсюда съё…

Мент замешкался лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы скрыться за ближайшим авто. Отчётливые щелчки при нажатии курка говорили о том, что он вообще не стеснялся в словах, реально собираясь стрельнуть, по сути, в невиновного человека. Неужели, если бы я крикнул раньше администратора, пожелая остановить того, полицейский бы нацелил ствол уже на него? Бред, да и только…

Закончив с дурацкими вопросами и предположениями, я переключился на главное — тактическую инициативу. Куда бежать, где прятаться, как избежать преследования и тому подобное. Думал прямо на бегу, маневрируя среди иномарок. Никогда не любил подобные выпендрёжи, но сегодня, так и быть, крузаки будут в приоритете.

Глаза быстро ухватились за ближайший переулок, тело само повернулось в нужную сторону, ну а ноги сделали всё остальное. Теперь посмотрим, как тебе твоя пукалка поможет…

Лишних взглядов здесь не было, тупоголовые голуби и вечно голодные крысы не в счёт, а значит у меня все карты на обезоруживание. Если среди толпы я ещё побаивался использовать телекинез, не желая привлекать внимание органов в настолько ближайшие сроки, то вот насчёт единичных случаев никакой речи не шло. Как только запыхающийся полицейский оказался за поворотом с макаровым наперевес, его дальнейшая судьба лежала целиком и полностью в качестве кирпича, из которого в этом месте сделаны здания.

Раздался характерный шлепок, как бывает при ударе по перевёрнутой кастрюле и мент с тяжким вдохом вырубился. Жить будет, понял я чисто в теории, когда двинул ещё глубже в переулок. Одной проблемой меньше, теперь пора понять, что мне вообще дальше делать.

Как охарактеризовать возникшую ситуацию одним простым словом? Жопа. Ситуация — полная жопа. Не то, чтобы я не был к чему-то такому готов, но только сейчас до меня начинают доходить грядущие перспективы. Пускай нигде своих следов я не оставлял, это лишь вопрос времени, когда на меня объявится настоящая охота.

Что мне делать? Здесь хотя бы всё понятно — залечь на дно и не высовываться. Насчёт возможностей депутата я не в курсе, но одного факта травмирования двух полицейских при исполнении делает меня лёгкой мишенью. Дома после такого точно не спрятаться, туда нагрянут в первую очередь. Спасает лишь то, что в течение времени паника уляжется, особо привередливые следопыты перестанут прочёсывать каждый угол и вот тогда-то можно будет что-нибудь придумывать.

Пока что моей основной целью будет покинуть город… Здесь слишком много лиц, камер, да и это единственное место где меня в последний раз видели…

***

Тем временем…

За кулисами пышного здания московской администрации, властный и амбициозный семьянин получил очень плохие известия. Они касались судьбы его любимого и единственного сына, а, точнее, его скоропостижной кончины…

Что будет делать практически пожилой человек, оказавшийся в такой ситуации? Смею предположить, вопрос риторический. Покинув кабинет совещания с переполненной горя и ярости лице, он начал действовать так, как поступил бы абсолютно каждый отец, потерявший сына. Использовал всё своё влияния, все силы и ресурсы для поиска и наказания всех причастных. Особенно когда вопрос касается «такой» величины человека, не абы кого, а одного из основных игроков государственной Думы.

Когда весь гнев был высказан, а все «не успевшие вовремя доложить» жёстко вербально наказаны, Валентин Яковлевич присел в мягкое турецкое кресло и налили себе выпить. Стремительно опустошая бутылку с дорогостоящим напитком, он всё никак не мог опьянеть и забыться в беспамятстве. Голову всё никак не покидала плотоядная мысль о потере собственной «кровинушки», пускай и не такой активной и деловой, как её создатель. Мысли путались, эмоции и гнев переполняли Валентина Яковлевича, желая выйти наружу, однако он до последнего терпел и ждал, пока поступят хотя какие-то животрепещущие новости от далеко не последних в составе государства сотрудников.

По жизни он много раз сталкивался с нежеланием работников общаться с разъярённым начальником, однако, ситуация здесь была диаметральна. Каждый отец, вне зависимости от возраста и положения в обществе, должен или же даже обязан преисполниться пониманием и абсолютной покорностью в оказании помощи, когда ситуация касается потери детей их высокопоставленных начальников. Валентин Яковлевич был уверен в данном изречении, и, что более вероятно, никогда не подвергал данную истину сомнению. Нет смысла рвать и метать, стараясь дотянуться до жалкого городка где-то на окраине собственными силами, если всегда можно поручить данную задачу людям куда более знающим и владеющим определёнными навыками и умениями в подобной сфере.

И вот, не прошло и двух часов с момента гневной тирады и приказаний, как поступил первый звонок с докладом и основными сведениями. За ним поступил второй, третий и так вплоть до прихода основного игрока на данном шахматном поле. Этот человек был не только полезным советником в вопросах бизнеса и всякого рода хитросплетений с госзаказами, но ещё и по совместительству был не последним человеком в Министерстве Обороны современной Российской Федерации. За ним стоял настолько огромный пласт всякого рода сотрудников и разведданных, что добыча тех или иных сведений абсолютно разного содержания было лишь вопросом времени. Чтобы найти иголку в стоге сена никто давно уже не использовал магнит или сожжение — все обращались именно к этому человеку.

Валентин Яковлевич не был исключением. Он как никто другой понимал важность делегирования полномочий людям куда более толковым в узкоспециализированных вопросах, нежели разбираться и решать всё лично. Особенно когда речь идёт не только о высококлассном сотруднике, но и хорошем друге, который всегда готов помочь своему товарищу, когда-то сидевшим с ним за одной школьной партой.

— Здравствуйте, Валентин Яковлевич, — поздоровался высокопарный мужчина в дорогом костюме и крестовидном шраме на подбородке. — В первую очередь приношу свои искренние соболез…

— Паша, бл*ть! Давай только ты не начинай всю эту чушь! — встрепенувшись, но вовремя одумавшись, «отец» семейства лишь слабо махнул в сторону стола с алкоголем. — Я и так уже «под градусом», мне твои соболезнования точно не помогут! Давай лучше, говори, что удалось собрать на этих «ушлёпков».

— Кхм. Точнее, ушлёпка, — решил поправить тот своего собеседника чисто на автомате.

Когда пол жизни работаешь в определённой сфере по сбору информации, хочешь не хочешь, а придётся попасть под влияние так называемой «профессиональной деформации». Вокруг вся информация заведомо ложная, а тебе приходится часами, если не месяцами фильтровать все информационные потоки, словно отделяя зёрна от плевел. С течением времени подобные «поправки» мозг сам включает в твой словарный запас, лишь бы не вносить смуту в многолетний порядок, который с таким трудом добивался.

— Давай без этого… Кто это сделал, зачем и где он сейчас находится.

— Прошу прощения, не сдержался. Если опустить самые каверзные и до сих пор не ясные моменты, то первые наши предположения оказались обманчивы. К слову, из-за этого информацию пришлось собирать так долго. В начала нам казалось, что это дело рук одного криминального кластера, занимающегося разного рода махинациями во Владивостоке, но как только начали «копать», там вообще появилось чёрт-те что.

— Погоди… тот кластер, о котором ты говоришь, это не та «бригада», в которой моего… оболтуса несколько раз видели?

— Он самый. Со своей стороны мы предполагаем, что он туда попал по наводке. Скорее всего с его помощью хотели заполучить компромат, или что-то в этом роде для дальнейших «дел» уже с вами. Можете не волноваться, своей стороны мы все «хвосты» подчистили, так что в вашу сторону никто ничего не подумает.

— Так, ладно. С этими позже разберёмся. Кто тогда… ну ты понял.

— Вот это, как раз и есть то самое «чёрт-те что». Так уж получилось, что одна из махинаций того самого криминального кластера заключалась в работе с «кредиторами» и дальнейшего извлечения ссуды из страховок. На них работало несколько компаний, традиционным языком выражаясь, «выбивающих долги» из заёмщиков.

— Коллекторы, что ли? — до сих пор не понимая к чему ведёт «спец», спросил Валентин Яковлевич.

— Они самые. След вёл к одному из таких «коллекторов», а вот дальше начались странности. По какой-то причине информацию, которую мы ещё получаем, один из «должников» сошёл с рельс, начав устаивать беспредел. Под него попал ваш сын, сын Дмитрия Юрьевича, а уже после, скорее всего, сам коллектор и вся его братия. Оперативники на месте только разбираются, выводы, пока что, не очевидны.

— Скорее всего? Не очевидны? Это всё!? Какой-то мудак уг**дошил несколько человек, а вы ещё ничего не раскопали? Я, надеюсь, ты сейчас шутишь??

— Никак нет, Валентин Яковлевич. Ситуация странная, всё указывает на должника, но сами понимаете, без помощи «извне» такого не бывает. Другой конкретики, к сожалению, у меня нет.

— Пи*дец… Я тебе за что плачу? За половину ответа!? Кто он такой? Где сейчас находится? Какой уе*ан на это пойдёт? Нахрена всё это надо было делать!? Если нет конкретики, то нахера ты мне всё это тут рассказываешь?? — Валентин Яковлевич практически сам прекрасно понимал, что переходит черту, Таких людей лучше не обвинять почём зря, но остановиться уже не мог. Горе от потери сына приходило волнами, а теперь ещё и никто ничего не знает. Как тут сдержаться?

Однако перейти грань ему не дали. У мужчины напротив в кармане завибрировал телефон и тот, не обращая внимания на распыляющегося гневом отца, взял трубку. Прошло несколько мгновений, несколько «да» и «нет» вышли из уст «спеца», после чего он довольный убрал телефон обратно в пиджак:

— Хорошие новости, Валентин Яковлевич. Теперь пазл сложился и мы знаем, что произошло на самом деле…

***

Спустя где-то 4 квартала я счёл бег по дворам необоснованным, пройдя ещё столько же ускоренным шагом. Идею покидать город на своих двоих я сразу счёл никчёмной, пускай этот способ был надёжен, но всё дело во времени. Не знаю, как поступают власти в подобных ситуациях, но будет глупо отрицать тот факт, что из-за череды убийств контроль на выезде из города повысится до пика. Не военное положение, но сильно сомневаюсь, что всем вообще будет на меня похер.

Нужная машина со стандартными габаритами и не броским цветом нашлась достаточно быстро, а уж про взлом и заведение вообще не идёт речи. Старался ехать дворами, по памяти ориентируясь, где и как можно проехать относительно много и безопасно. Никаких застав или шевелений людей в форме на дорогах не видел, что не могло не радовать. Однако, особого прилива радости я не испытывал, время приближалось к вечеру, что говорило только об одном — впереди ждёт большая и жирная пробка.

Пришлось ждать, возможности объехать не было. Зато хотя бы был уверен, что при случае облавы смогу убежать — и то хорошо. Пускай сфера, считай, до сих пор не опробована как следует, но сомнений на её счёт я не вижу. Показатели со времён коллектора успели ещё раз обновиться, что только добавляло слепой веры в неизвестное…

Максимальный вес — 149 кг

Многозадачность — 3

Расстояние — 28 м

Размах — 5,1 м2

Точность воздействия — 1 см3

Сила воздействия — 45 атм

Материализация — 3 ЕП

Однако обратить особого внимания на прокачку времени не было, раз выдалась свободная от погони и драк минутка, следует ещё одно нелицеприятное действие. Разговор с сестрой. Это не яйца отрывать кому не попадя, но точно также выкручивает нервы на полную, заставляя сердце биться сильнее. Как-никак, предстоит серьёзный разговор на серьёзную тему. Да и забыл я про них что-то, не порядок.

— Привет! Где попадал так долго? И почему я дозвониться не могла? — приветливо ответила мне Лена.

— Да так, забегался. То тут… то там… — отмазался я, не зная, как подвести к главному. Всё же отношения это может покоробить знатно, назад точно не отвертеться.

— Что-то ты какой-то неразговорчивый. Случилось чего?

Неужто та самая «женская интуиция»? После телекинеза я теперь даже не уверен, что египетские пирамиды — это просто выпендрёжные гробницы. Так и хочется поверить, что с их помощью идёт связь с космосом или инопланетным разумом…

— Случилось, но сейчас не об этом. Вы сейчас где обитаете?

— Ну-ну…. А мы там же. Тебя ждём, родители без тебя никуда не уедут, — последнее сестра произнесла недовольно, видимо за недоверчивость.

— Об этом как раз и хотел поговорить. Не хотите до Анапы или Геленджика смотаться? А там я уже вас встречу, идёт?

— Я то не против, но что-то мне не нравится твой настрой. Чем тебе Сочи не угодили?

— Да ничем, просто я же тебе уже рассказывал, какой там контингент обитает. Вдруг что — и без кошелька останешься.

— Ой что-то ты мне братец не договариваешь…. Точно ничего не случилось? Давай колись, опять из-за тебя «проблемы» будут?

Ну вот зачем на больное, а?

А вообще, что-то последнее меня даже растрогало. Захотелось прям тут же всё вылить, так сказать, «отвести душу». То ли настроение и правда ни к чёрту (с чего вдруг?), то ли достала меня вся эта конспирация. От правды не убудет, от неё нет защиты.

Но, разумеется, сказал я не это…

— Ты мне доверяешь?