Читаем Тексты песен БГ онлайн бесплатно

Тексты песен БГ

Комната, лишенная зеркал

Сын человеческий, где ты,

Скажи мне еще один раз,

Скажи мне прямо, кто мы теперь,

Скажи мне истинно, где мы сейчас,

Ведь я думал, все будет честно.

Шелковый шарф - на шлем,

Но это битва при закрытых дверях,

Борьба жизни черт знает с чем.

И кто-то считает, что это подвох,

А кто-то кричит, что провал.

И каждое слово - признак того, что мы

В комнате, лишенной зеркал.

Сегодня мне снился ангел,

Похожий на Брюса Ли.

Он нес мне жидкость для прочистки мозгов,

Стакан портвейна для хозяев земли,

Но я был мудр и светел,

Я взялся за дело всерьез

И я умер, выбирая ответ,

Хотя никто не думал задавать мне вопрос.

А друг мой Ленский у пивного ларька

Сокрушался, что литр так мал.

А очередь хором читала стихи

О комнате, лишенной зеркал.

Нас всех учили с любовью

Смотреть не вверх, а вперед.

Но любовь стреляет из обоих стволов,

Как только ты выйдешь на взлет.

А что в самом деле - увлечься

Одной из тех благородных девиц,

Что воткнет тебе под ребра перо,

Чтобы нагляднее было думать про птиц.

Но будь я тобой, я бы отправил их всех

На съемки сцены про первый бал,

А сам бы смеялся с той стороны стекла

Комнаты, лишенной зеркал.

У черных есть чувство ритма,

У белых - чувство вины,

Но есть третьи - без особых примет,

Что смотрят на женщин только ниже спины.

Но я не был сосчитан,

Я видел это со стороны.

Мне как-то странно служить любовником муз,

Стерилизованным в процессе войны,

Где выжил тот, кто был заранее мертв,

А выиграл только тот, кто не встал,

И только герои снимают рашпилем грим

Комнаты, лишенной зеркал.

И вот два достойных занятья

Для тех, кто выше нуля

Торговля открытками с видом на плешь

Или дикий крик: "Право руля!",

И, значит, я списан, как мертвый,

И мне положен конец.

Но я благодарен всем, стрелявшим в меня,

Теперь я знаю, что такое свинец.

И кто-то смеется, как серебрянный зверь,

Глядя в наполненный зал.

А я просто здесь, я праздную радостный сон

О комнате, лишенной зеркал.

Пески Петербурга

Ты - животное лучше любых других,

Я лишь дождь на твоем пути.

Золотые драконы в лесах твоих,

От которых мне не уйти.

И, отмеченный светом твоих зрачков,

Не сумеет замкнуть свой круг.

Но пески Петербурга заносят нас

И следы наших древних рук.

Ты могла бы быть луком, но кто стрелок,

Если каждый не лучше всех?

Здесь забыто искусство спускать курок

И ложиться лицом на снег.

И порою твой взгляд нестерпим для глаз,

А порою он, как зола.

Но пески Петербуга заносят нас

Всех по ту сторону стекла.

Ты спросила нас:"Кто?", я ответил: "Я",

Не сочтя еще это за честь.

Ты спросила:"Куда?", я сказал: "С тобой,

Если там хоть что-нибудь есть".

Ты спросила: "А если?", и я промолчал,

Уповая на чей-нибудь дом.

Ты сказала: "Я лгу", я сказал: "Пускай,

Тем приятнее будет вдвоем".

И когда был разорван занавес дня,

Наши кони пустились в пляс.

По заре, по воде и среди огня,

Окончательно бросив нас,

Потому что твой взгляд, как мои слова,

Не надежнее, чем вода.

И спросили меня: "А жив ли ты?"

Я сказал: "Если с ней, то да!"

Чай

Танцуем всю ночь, танцуем весь день,

В эфире опять одна дребедень,

Но это не зря, хотя,может быть,невзначай

Гармония мира не знает границ - сейчас мы будем пить чай.

Прекрасная ты, достаточный я,

Наверное, мы - плохая семья,

И это не зря, хотя, может быть, невзначай

Гармония мира не знает границ - сейчас мы будем пить чай.

Мне кажется, мы - как в старом кино,

Пора обращать воду в вино,

И это не зря, хотя, может быть, невзначай

Гармония мира не знает границ - сейчас мы будем пить чай.

Уйдешь своим путем

Когда я встал на перекрестке,

Я заметил, что места там нет.

Я стоял и ждал,

Когда погасят свет.

И кто-то, по виду из тех гусей,

Что наводили стрему на Рим,

Сказал мне: "Жди, когда она уйдет своим путем,

И тогда ты пойдешь своим".

Она обернулась, она сказала:

"Послушай, ты мертв давно, зачем ты здесь?"

Он засмеялся и сел

На поезд, что уходит в час - шесть.

И тогда она забыла вчерашний день,

Чтобы яснее увидеть суть.

Но я стоял и смотрел, как горит звезда

Того, кто ушел в свой путь.

И есть разные лица в виде дверей,

И есть твое, что в виде стены.

И есть руки мои, что ждут лебедей,

Не вернувшихся с места войны.

А ты твердишь, что нет на моем пути огня,

И там один лишь дым.

Ну, что же, обсудим достоинства наших путей,

Когда мы оба уйдем своим.

Я все равно был выше твоих небес,

И я был ниже твоих глубин.

Но все, кого я любил, одеты в смерть или в митрил.

И это значит, что я здесь один.

И ты не дурна, но все время хочешь меня,

Рождая страсть от тебя отдохнуть.

Я совсем не аскет, но я хочу спросить:

"Не пора ли тебе в твой путь?".

И хочешь - верь, или не верь - когда ты закроешь дверь,

Я не вспомню даже лица.

Я буду чертовски рад, когда ты вернешься назад.

Но это где-нибудь ближе к преддверью конца.

Ну а теперь, пока у меня есть я,

Поверь мне, я хочу быть с ним,

И я буду счастлив, когда ты уйдешь своим путем

И дашь мне идти моим.

Новая жизнь на новом посту

На кладбище грязь, пол-шестого,

Мать-земля сегодня сыра,

А в ней стоят хорошие парни,

Хотя, должно быть, пьяны с утра.

Но как не пить при такой работе,

И я храню для них водку в пальто.

И мне хотелось бы петь об этом,

Но этот текст не залитует никто.

Иван спешит на работу,

Он спешит на работу, не торопясь.

Похоже, что ему все равно,

Успеет ли он к 9 часам.

Осенний парк, опавшие листья

Такая прекрасная грязь!

Он был инженером, теперь он сторож,

Он выбрал себе это сам.

И его беломор горит на лету,

И это - новая жизь на новом посту.

Когда я смотрю в окошко,

Я вижу, как кто-то идет по крыше.

Может быть, это собака (кошка),

А может быть, это крот.

Я вижу не слишком ясно,

Мешает крутой наклон той крыши.

Может быть, это букашка,

А может быть, это слон.

Над ними ясное небо,

Под ними хрупкий карниз.

И я не знаю, что делать, чтобы

Помочь им спуститься вниз.

И я сижу у окна и смотрю в пустоту,

И это - новая жизнь на новом посту.

С утра шел снег

Выключи свет, оставь записку, что нет нас дома.

На цыпочках мимо открытых дверей

Туда, где все светло, туда, где все молча.

И можно быть надменной, как сталь,

Можно делать вид, что все не так, как должно быть.

И можно говорить, что мы играем в кино

О людях, живущих под высоким давленьем.

Но с утра шел снег, с утра шел снег.

Ты можешь быть кем-то еще,

Если ты хочешь, если ты хочешь.

Ты помнишь, я знал себя,

Мои следы лежали, как цепи.

Я жил, уверенный в том, что я прав,

Но вот выпал снег,

И я опять не знаю, кто я.

И кто-то сломан и не хочет быть целым,

И кто-то занят собственным делом.

Можно быть рядом, но не ближе, чем кожа.

Но есть что-то лучшее, и это так просто.

С утра шел снег, с утра шел снег.

Ты можешь быть кем-то еще,

Если ты хочешь, если ты хочешь...

.....

С утра шел снег, с утра шел снег.

Ты можешь делать что-то еще,

Если ты хочешь, если ты хочешь...

Рыба

Какая рыба в океане плавает быстрее всех?

Какая рыба в океане плавает быстрее всех?

Я хочу знать, я хочу знать, я всегда хотел знать,

Какая рыба в океане плавает быстрее всех?

Я долго был занят чужими делами,

Я пел за ненакрытым столом.

Но кто сказал вам, что я был с вами,

Что мы пели одно об одном?

Вы видели шаги по ступеням, но

Кто сказал вам, что я шел наверх?

Я просто ставил опыты о том, какая

Рыба быстрее всех.

Я не хочу говорить вам "нет",

Но поймете ли вы мое "да"?

Двери открыты,ограда тю-тю,

Но войдете ли вы сюда?

Я спросил у соседа: "Почему ты так глуп?",

Он принял мои слезы за смех,

Он ни разу не раздумывал о том, какая

Рыба быстрее всех.

Вавилон - город, как город,

Печалится об этом не след.

Если ты идешь, то мы идем в одну сторону,

Другой стороны просто нет.

Ты выбежал на улицу купить вина,

Ты вернулся, но вместо дома - стена.

Зайди ко мне, и мы подумаем вместе о

Рыбе, что быстрее всех.

Какая рыба в океане плавает быстрее всех?

Какая рыба в океане плавает быстрее всех?

Я хочу знать, я хочу знать, я всегда хотел знать,

Какая рыба в океане плавает быстрее всех?

Железнодорожная вода

Дай мне напиться железнодорожной воды.

Дай мне напиться железнодорожной воды.

Мне нравится лето тем, что летом тепло.

Зима мне мила тем, что замерзло стекло,

Меня не видно в окно, и слег замел следы.

Когда я был младше, я ставил мир по местам.

Когда я был младше, я ставил мир по местам.

Теперь я пью свой wine, я ем свой cheese,

Я качусь по наклонной - не знаю, вверх или вниз.

Я стою на холме - не знаю, здесь или там.

Мы были знакомы, я слышал, что это факт.

Мы были знакомы, я слышал, что это факт.

Но сегодня твой мозг жужжит, как фреза.

Здесь слишком светло, и ты не видишь глаза,

Но вот я пою, попадешь ли ты в такт?

И есть те, кто верит, и те, кто смотрит из лож.

И даже я порою уверен, что вижу, где ложь.

Но, когда ты проснешься, скрой свой испуг.

Это был не призрак, это был только звук,

Это тронулся поезд, на который ты не попадешь.

Так дай мне напиться железнодорожной воды.

Дай мне напиться железнодорожной воды.

Я писал эти песни в конце декабря,

Голый, в снегу, при свете полной луны.

Но если ты меня слышишь, наверное это не зря.

10 лет

У меня был друг, его звали Фома,

Он забыл все слова кроме слова "чума".

С утра было лето, а теперь зима,

Наверное, мой ревер сошел с ума.

Я устал пить чай, устал пить вино,

Зажег весь свет, но стало темно.

Десять лет я озвучивал фильм,

Но это было немое кино.

Панки любят грязь, а хиппи - цветы.

И тех, и других берут в менты.

Ты можешь жить, любя, ты можешь жить, грубя,

Но если ты не мент, возмут и тебя.

Я устал пить чай, устал пить вино,

Зажег весь свет, но стало темно.

Десять лет я озвучивал фильм,

Но это было немое кино.

И я видел чудеса обеих столиц:

Святых без рук и женщин без лиц.

Все ангелы в запое, я не знаю, кто где.

У рокеров рак мозга, джазмены в пизде.

Я устал пить чай, устал пить вино,

Зажег весь свет, но стало темно.

Десять лет я озвучивал фильм,

Но это было немое кино.

Диплом

Она не станет читать твой диплом,

И ты не примешь ее всерьез.

Она не станет читать твой диплом,

И ты не примешь ее всерьез.

Но она возьмет тебя на поводок,

И ты пойдешь за нею, как пес.

Она расскажет тебе твои сны

И этим лишит тебя сна.

Она расскажет тебе твои сны

И этим лишит тебя сна.

И она раскроет своим ключом

Клетки всех твоих спрятанных птиц,

Но не скажет их имена.

Ты знаешь много старых стихов,

Где есть слова про добро и про зло.

И ты знаешь много старых стихов,

Где есть слова про добро и про зло.

Но ты не бывал там, откуда она.

Ты никогда не бывал там, откуда она.

Считай, что тебе повезло.

Она коснется рукой воды,

И ты скажешь, что это вино.

Она коснется рукой воды,

И ты скажешь, что это вино.

И ты будешь смотреть вслед ее парусам,

Ты будешь смотреть вслед ее парусам,

Ты будешь дуть вслед ее парусам,

Когда ты пойдешь на дно,

Когда ты пойдешь наконец на дно.

Стучаться в двери травы

Я видел, как реки идут на юг

И как боги глядят на восток.

Я видел в небе стальные ветра,

Я зарыл свои стрелы в песок.

И я был бы рад остаться здесь,

Но твои, как всегда, правы,

Так не плачь обо мне, когда я уйду

Стучаться в двери травы.

Твоя мать дает мне твой сладкий чай,

Но отвечает всегда о другом.

А отец считает свои дела

И считает меня врагом.

И в доме слишком мало дверей,

И все зеркала кривы,

Так не плачь обо мне, когда я уйду

Стучаться в двери травы.

Я видел в небе тысячу птиц,

Но они улетели давно.

Я видел тысячу зорких глаз,

Что смотрят ко мне в окно.

И ты прекрасна, как день,

Но мне надоело обращаться к тебе на "вы",

Так не плачь обо мне, когда я уйду

Стучаться в двери травы.

Платан

Зуд телефонов, связки ключей.

Ты выйдешь за дверь, и вот ты снова ничей.

Желчь поражений, похмелье побед,

Но чем ты заплатишь за воду ничьей?

Я хотел бы опираться о платан,

Я так хотел бы опираться о платан,

А так мне кажется, что все это зря.

Свои законы у деревьев и трав.

Один из нас весел, другой из нас прав.

Прекрасное братство, о, достойный монах,

С коростылем, зашитым в штанах.

А я хотел бы опираться о платан,

Я так хотел бы опираться на платан,

А так мне кажется, что все это зря.

С мешком кефира до великой стены

Идешь за ним, но ты не видишь спины,

Встретишь его, не видишь лица,

Забудь начало - и ты лишишься конца.

А я хотел бы опираться о платан,

Я так хотел бы опираться о платан,

А так, ты знаешь, мне кажется, что все это зря.

Торжественны клятвы до лучших времен.

Я пью за верность всем богам без имен,

Я пью за вас, моя любовь, мои друзья,

Завидую вашему знанию, что я - это я.

Но будет время, я обопрусь о платан.

А так, ты знаешь, мне кажется, что все это зря.

Десять прекрасных дам

Все кончилось так - он долго смотрел в окно,

Потом пошел к стене, и одел пальто,

И вышел туда, где снег и ночь,

И сел в трамвай уехать прочь

Туда, где есть десять прекрасных дам.

Хозяйка, зевнув, ему подала ладонь.

Сказала: "Еще когда-нибудь зайдите на наш огонь".

А гости сидели за столом,

И чинно сосали чай с дерьмом,

И пили за здоровье прекрасных дам.

И он вышел прочь, куда - он не знал и сам,

Набрав семь цифр, он мерз, подпевая гудкам,

Но трубок никто не поднимал.

Он был один, и мир был мал,

Но все же скрыл десять прекрасных дам.

А дома его ждал застоявшийся дым

И десять листов, верных его стихам.

И верь не верь, но десять прекраснейших дам

Ждали звонка в свою дверь - его звонка.

Десять прекрасных дам.

Я кончил писать и тоже встал у окна

Туда, где видна стена и еще стена,

И долго стоял, и синий дым

Ел мне глаза, но я был с ним,

И пил до дна за здоровье прекрасных,

Десяти прекрасных дам.

Сельские леди и джентльмены

Пограничный господь стучится мне в дверь,

Звеня бороды своей льдом.

Он пьет мой портвейн и смеется,

Так сделал бы я.

А потом, словно дьявол с серебрянным ртом,

Он диктует строку за строкой,

И когда мне становится страшно писать,

Говорит, что строка моя.

И он похож на меня, как две капли воды,

Нас путают, глядя в лицо.

Разве только, на мне есть кольцо, а он без колец.

И обо мне говорят: "Он ни то, ни се",

Но порой я кажусь святым,

А он выглядит чертом, хотя он господь,

Но нас ждет один конец.

Так как есть две земли,

И у них никогда не бывает общих границ.

И узнавший путь кому-то

Обязан молчать.

Так что, в лучших книгах всегда нет имен,

И в лучших картинах лиц,

Чтобы сельские леди и джентльмены

Продолжали свой утренний чай.

И та, которую я считаю своей женой,

Дай ей, господи, лучших дней,

Для нее он страшнее чумы,

Таков уж наш брак.

Но ее сестра за зеркальным стеклом

С него не спускает глаз.

И я знаю, что если бы я был не здесь,

Дело было б совсем не так.

Ах, я знаю, что было бы, будь он, как я,

Но я - человек, у меня есть семья,

А он - господь, он глядит сквозь нее,

И он глядит сквозь меня.

Так как есть две земли,

И у них никогда не бывает общих границ.

И узнавший путь кому-то

Обязан молчать.

Так что в лучших книгах всегда нет имен,

И в лучших картинах - лиц.

Чтобы сельские леди и джентльмены

Продолжали свой утренний чай.

Возвращение домой

Они шли уже так долго,

Что уже не знали, куда,

И в его ладонях был лед,

А в ее ладонях - вода.

И если бы он не смеялся,

Она решила, что он немой,

Но он сказал ей:

"Как будет славно,когда мы вернемся домой".

Сестра моя, ты альтруист,

Ты не щадишь свечей,

Ты хочешь узнать мой язык,

Но он - мой и больше ничей.

А нам уже нужно так мало слов,

И зима почти за спиной.

И ты знаешь, сестра,

Как будет славно,когда мы вернемся домой.

Я летел на серебрянных крыльях,

О, я был большой эстет.

И с той стороны стекла

Я искал то, чего с этой нет,

И тело мое просило любви

И стало моей тюрьмой,

Все останется точно также,

Только я знаю, что я возвращаюсь домой.

Дорога 21

Любимый твой холст - это автопортрет,

Где ты - это я,

Любое слово - это ответ,

Где ты - это я,

И если ты невидим средь семи небес,

Кто заметит тебя?

И твой квадрат не снимет углов,