Читаем Театр Тьмы онлайн бесплатно

Посвящается родным и друзьям. Спасибо, что верите в меня.

До двадцати трех лет я жила обычный жизнью, а потом встретила их – актеров со зловещими и уродливыми татуировками на шеях. Молодые люди, на чьей коже были набиты две черные, объятые кровавым огнем, театральные маски, изменили вокруг меня абсолютно все.

Теперь я другая.

С нашей первой встречи прошел почти год, мне двадцать четыре, на календаре 2020-ый, но, закрывая глаза, я до сих пор вижу перед собой черные метки, как и несколько месяцев назад. Я будто даже слышу смех, визг и утробные крики, которые вырываются из нарисованных гортаней татуировок.

Метки на шеях – живые. В этом нет сомнений.

Театр «GRIM», познакомилась бы я с тобой снова, знай заранее, что ты мне принесешь? Если бы могла отмотать время вспять, переступила бы вновь твой дьявольский порог? Захотела бы снова познакомиться с Томом Хартом и отдать ему сердце?

История о камерном театре «GRIM» тянется с 8 августа 1963 года, я же узнала ее только в 2019-ом. И теперь готова обо всем рассказать.

Лондон, май 1964 года

Он пришел с ветром и вселил в души людей злобу и жажду мести.

Не оборотень, не вампир и не человек.

Телесный дух, пылающий огнем и жаждой мести.

Он возродился, чтобы найти Ее и отомстить.

– Джон! Не можешь аккуратнее!? – закричал экспедитор газеты «Таймс» Алан Райли, выбегая с водительского сиденья мини-фургона. Мужчина схватил сына за шиворот и несколько раз потряс его над землей, как тряпичную куклу. – Я тебя взял на работу не для того, чтобы ты газеты разбрасывал! Вот кто теперь будет платить неустойку?

– Я случайно, пап. Прости, – щурясь от ветра, промямлил шестнадцатилетний худощавый юноша. Он даже не мог разглядеть отца – таким сильным был вихрь, дующий с Темзы. До начала урагана осталось совсем ничего.

А в это время газеты, которые выронил Джон, разлетелись во все стороны и превратили одну из центральных улиц Лондона в свалку, подобно той, где обитают бродяги и бездомные.

– Садись в машину, я сам отнесу газеты в магазин.

Не отпуская Джона из цепких рук, Алан подвел его к водительской кабине мини-фургона. Мужчина открыл дверь машины и швырнул сына на пассажирское сиденье.

– И не высовывайся, пока я не закончу работать и не вернусь. Сейчас начнется ливень, не хватало еще, чтобы ты промок! Тогда мне влетит от твоей матери по самое не балуй!

С силой захлопнув дверь, Алан выругался и подошел к багажнику мини-фургона. Он взял стопку газет и, не обращая внимания на сильный ветер, зашагал в магазин с периодикой. Но тот все равно продолжал трепать ему волосы, забираться под футболку и нервировать.

Прикусив губу от злости, Алан покорно выполнял каждодневную работу. Не сказать, что он не любил развозить газеты. Даже наоборот – он посвятил работе в «Таймс» полжизни и еще ни разу об этом не пожалел. Алан получал большое удовольствие, доставляя утром свежую прессу, которую за чашечкой горького кофе читали британцы, а после откладывали в сторону, устало вздыхая. Алану казалось, что он – часть большой системы, часть средств массовой информации. Это воодушевляло его.

Только в то ветреное утро перед дождем все было иначе. Алана выводило из себя абсолютно все: пыль, которая летела ему в лицо; новые кроссовки и натертые благодаря им мозоли. Даже сын, всегда отличавшийся болезненной аккуратностью, подвел его – выронил из рук почти двадцать экземпляров свежей газеты. Это было равносильно тому, как если бы Джон разбросал по Лондону отцовские деньги.

Пока Алан работал, шестнадцатилетний Джон сидел в машине, смотрел на улицу через лобовое стекло и с грустью думал об отце, который еще ни разу не повышал голос. Нет, юноша не обиделся на него. Только насторожился. Алан Райли отличался мягким характером и добрым сердцем, поэтому шокировал сына внезапной переменой настроения.

«Может, причина в надвигающемся дожде? – с тоской подумал Джон и поднял глаза к небу. – Или… вдруг папа заболел?»

Но не только в отце он заметил перемены. В себе самом – тоже. И пока Алан работал, Джон пытался понять, что с ним не так. Даже газеты выпали из его рук не случайно – юноша был уверен в этом. Еще ни разу он не подводил отца. И еще ни разу отец не кричал. Что-то руководило ими. Что-то плохое.

Тучи, нависшие над Лондоном, напоминали черный купол цирка. Они посеяли внутри юноши ядовитые семена беспокойства и ужаса. Всегда веселый и энергичный, Джон Райли не понимал, из-за чего в душе елозят червяки.

Парнишка устало вздохнул. Он уже было хотел закрыть глаза и вздремнуть в ожидании отца, но вдруг увидел на улице прямо перед собой высокого человека – не то мужчину, не то молодого парня. Незнакомец появился в нескольких метрах от мини-фургона непонятно откуда. Джон Райли, не сомневаясь в себе, поставил бы фунт на то, что еще пару секунд назад дорога, где стоял незнакомец в черном пальто, пустовала. А еще Джон сразу прозвал его джентльменом. На голове незнакомца покоился черный цилиндр, а в руках тот держал трость, как у молодых мужчин 19 века.

Джентльмен, рассекая шагами воздух, направлялся к мини-фургону с эмблемой «Таймс». Джон неосознанно вжался в сидение, но не смог оторвать взгляда от молодого мужчины – тот уже приближался к нему с грацией кошки. Он двигался медленно и расчетливо. Незнакомец создавал впечатление всезнающего и умудренного человека – он шел так, будто уже был в курсе, чт'o произойдет через несколько минут.

Пальто джентльмена колыхалось от ветра, в то время как его длинные волосы оставались недвижимы, словно их залили черным воском. Незнакомец смотрел под ноги, а в правой руке держал трость. Он не опирался на нее – так, всего лишь иногда опускал на асфальт, желая придать облику еще большей загадочности и элегантности.

Когда любопытство Джона победило его страх, он выпрямился и еще раз окинул взглядом молодого мужчину; его нетрадиционный для середины двадцатого века внешний вид. Джентльмен скорее напоминал персонажа романа Чарльза Диккенса или Оскара Уайльда, чем живого человека. Было в нем нечто запретное и сладостное, как в райском яблоке. Эстетизм, граничащий с помешательством.

«Мне бы такую уверенность в походке, тогда бы все девушки вились вокруг меня», – со смесью беспокойства и заинтересованности подумал Джон.

Да, джентльмен поразил юношу, но вместе с этим напугал – глядя на него, у Джона сосало под ложечкой и сковывало внутренности, как если бы он стоял на крыле летящего самолета и смотрел вниз.

Джон сглотнул. Кроме загадочного человека в черном пальто, на улице почти никого не было – юноша заметил только клерка, который вдалеке перебегал дорогу, спеша в офис. А чуть позже промелькнула группа туристов с гидом. Толпа комично семенила в кафе, чтобы успеть скрыться в помещении до дождя. Но никто из них не обратил внимания на «джентльмена из романа».

Незнакомец остановился в двух метрах от мини-фургона. Джон смотрел на него в упор, пытаясь понять – кто он такой и почему вызывает в душе склизкое чувство надвигающейся гибели. Возраст джентльмена, как и его внешность, оставался загадкой. Только черный гипнотический силуэт врезался в память, как нож в мягкие ткани убитого животного.

«Вроде уже взрослый, но лицо – как у меня – молодое», – в ужасе подумал Джон, понимая, что джентльмен не имеет возраста.

В это время незнакомец наклонился и поднял с асфальта газету, которая была частью большой стопки, прежде чем Джон Райли выронил ее вместе с остальной периодикой. Джентльмен начал изучать первую статью на полосе. Парнишка, следуя его примеру, взял свежий экземпляр газеты с бардачка мини-фургона и вслух прочитал: «Убийство: на Грэйт-Гилфорд-стрит найдено тело журналистки “Дейли Мейл” Эмили Томпсон». И тут Джону показалось, что его внутренностей коснулась льдинка. Сглотнув подступивший к горлу ком, Райли-младший принялся читать новость дальше, как и незнакомец в черном пальто.

«В ночь на 27 мая на Грэйт-Гилфорд-стрит нашли тело двадцатипятилетней журналистки газеты “Дейли Мейл” Эмили Томпсон. По данным полиции, ее обнаружили в паре метров от дома, в котором девушка снимала квартиру с осени 1963 года.

У жертвы обугленная нижняя часть лица и полость рта, вокруг глаз – кровавые подтеки.

“Возможно, ей брызнули в лицо слабым раствором кислоты – кожа пострадала незначительно. Сейчас мы отправили на экспертизу пораженные участки, и через пару часов получим первые результаты. Также станет известно, от чего именно умерла мисс Томпсон. Внешние поражения не могут быть причиной остановки сердца”, – рассказал журналисту “Таймс” инспектор полиции Райан Хаммилтон.

При жизни журналистка Эмили Томпсон подвала большие надежды. Она прославилась в мире СМИ благодаря подробным репортажам о мошенниках и грабителях. Серия ее последних материалов была посвящена ограблению почтового поезда, которое случилось 8 августа 1963 года. Журналистка писала о ходе расследования и лично пыталась напасть на след сбежавших преступников.

Напомним, пятнадцать бандитов остановили поезд на мосту в графстве Букингемпшир и украли из почтового вагона 120 мешков с обветшалыми денежными купюрами на сумму более двух миллионов фунтов стерлингов1.

На сегодняшний день не все грабители задержаны и отбывают срок в тюрьме. Но на предположение “Таймс” о том, что убийца Эмили Томпсон – человек, участвовавший в ограблении поезда, полиция ответила отрицательно.

“Они простые воры, не убийцы. Многие из них неоднократно привлекались к уголовной ответственности за грабежи, но ни разу – за насилие. Мы не думаем, что кто-то из людей Рейнольдса2 был способен на такую жестокость”, – прокомментировал подозрения “Таймс” инспектор Хаммилтон.

Также Райан Хаммилтон добавил, что лично будет курировать расследование и найдет убийцу Эмили Томпсон в ближайшие дни.

“Эмили была великим журналистом. Ни одно расследование в последние годы не проходило без ее участия. Мы работали как коллеги, хотя официально ими не являлись. И это я говорю как простой человек, а не как инспектор. Журналистика потеряла настоящего профессионала. Такие, как Эмили, рождаются раз в тридцать лет. Не сомневаюсь, что человек, убивший ее, получит пожизненное, хотя я бы, не задумываясь, приговорил его к смертной казни”, – отметил инспектор.

Расследование убийства Эмили Томпсон продолжается. В вечернем выпуске мы расскажем, от чего именно скончалась журналистка».

Джон сглотнул и снова посмотрел на незнакомца. Тот ухмыльнулся и отшвырнул газету, как бациллу, которая могла проникнуть в его кровь через кожу и заразить. Потом джентльмен поправил воротник пальто. Хватило секунды, чтобы Джон заметил на его шее черно-красное пятно. Парень прильнул к лобовому стеклу машины и тяжело вздохнул. На шее незнакомца были набиты две черные, омерзительные театральные маски, объятые огнем. Полыхают как грешники в аду, ужаснулся Джон.

– Ну, вот и все! – громко сказал отец, залезая в водительскую кабину мини-фургона. – Если бы не ты, управились бы без потерь.

Джон вздрогнул.

– Отец, там странный человек, – не помня себя, сказал юноша, показывая пальцем на незнакомца – тот все еще смотрел на выброшенную газету одновременно с презрением и радостью.