Читаем Таверна "Перекрёсток" (СИ) онлайн бесплатно

На рассвете лир Сел покинул дом наречённой. Всё, что осталось от неё, только небольшое послание в конверте из шёлковой бумаги, да распахнутое окно со спущенными через подоконник вниз связанными простынями, выпустившее его невесту на свободу.

Прибыв накануне для знакомства перед союзом, он застал матушку и батюшку лиры Норе с холодно поджатыми губами, оба были недовольны поступком единственной дочери, в сердцах лиры отреклись от неё.

— Если решишь найти Ветту, лир Сел, так и передай этой взбалмошной особе, что на наследство она может не рассчитывать! Для нашей семьи она больше не существует! — тряхнув козлиной бородкой, лир Норе-старший махнул рукой, словно что-то вычёркивал с листа бумаги.

— Я передам, — Кейден Сел с равнодушием оглядел несостоявшихся родственников, поднялся с софы, вернул себе в руки перчатки и трость, поправил сюртук. — Искать ночлег уже поздно, прошу дозволения остаться в вашем доме, на рассвете я покину его.

— Конечно, лир Сел, это большая честь для нас! — раскудахталась лира Норе-старшая. — Ты можешь остаться в комнате Ветты, она уже слишком далеко отсюда, чтобы возражать данному решению. К тому же, лир Сел-старший ещё не аннулировал договор, и она всё ещё твоя наречённая.

Заюлив и стушевавшись под хмурым взглядом несостоявшегося спутника дочери, лира Норе-старшая притихла, молча проводила гостя до покоев и удалилась обратно в приёмную.

Комната была бы милой для юной особы высоких кровей, если бы не пестрела гербариями и сушёными травами под потолком, словно халупа деревенской ведьмы. Поморщившись, лир Кейден Сел обошёл помещение и заметил оставленный на подушке нетронутый конверт со своим именем. Неужели своей дочерью здесь настолько пренебрегали, что даже не потрудились сообщить о послании для него? Заходили ли вообще в эту комнату дольше положенного для осмотра, что Ветта действительно сбежала?

У лира Кейдена и ночь спустя на этот вопрос ответа не было. Устроившись в карете, вывезшей его на тракт, он снова достал послание с ровным, спокойным почерком, знакомым до каждой буковки по десяткам подобных, что лежали в ящике его стола в резиденции:

«Милый Кейден.

Прошу простить мне неподобающее поведение, но мои доводы так и не были услышаны ни моей, ни твоей семьёй. Данный союз не может рассматриваться, как возможный, не только по причине бедности и долгов моей семьи, но и высокого положения лиров Селов. К тому же, не считаю допустимой необходимость вверения вам своего сердца по причине откровенной абсурдности повода для нашего союза — списание долгов моих матушки и батюшки перед Двором. Есть много иных способов разрешения возникшей ситуации и всем доподлинно о них известно, каждый из них не единожды озвучивался мною на семейных собраниях и в письмах тебе. Но, по непонятной мне причине, от идеи невозможного в моих глазах по ряду обстоятельств союза так и не отказались. За сим прошу простить мне мой поступок, но иного выхода я не вижу и покидаю отчий дом в надежде, что ты всё же прибегнешь к другому способу решения возникшего конфликта моих и твоих интересов, а также интересов наших семей.

Надеюсь остаться тебе другом,

Ветта Норе».

Лир Кейден Сел убрал послание обратно в конверт, задумчиво погладил шёлковую бумагу — слишком высокое качество для бедной семьи — возможно, лира Ветта была права в своих письмах и об этом стоит поговорить с казначеем. А пока она была всего лишь сбежавшей наречённой, занозой в разладе двух семей, и вернуть её под венец было просто необходимо. Вот только где искать лиру, души не чающую в цветах и проводящую все свои дни среди домовой черни? Ответа у лира Села не было, но сдаваться он был не намерен.

Она повела себя, как ребёнок! Ветта в очередной раз вздохнула, попрощалась с милостиво подвёзшим её, на момент встречи устало бредущую вдоль тракта, возницей. Тот оказался настолько вежлив, что разрешил ехать рядом с ним на облучке, а не среди тюков сена, пусть и отборного, которые вёз на продажу в город. Ветте Норе следовало держаться подальше от городов — искать там беглянку высоких кровей будут в первую очередь. Не могла же она добровольно отказаться от уюта и комфорта светской жизни? Наверняка пойдёт на бал или разместится в гостевом доме, не на постоялом же дворе будет искать ночлег наследница лиров Норе? Пользующаяся любой минуткой, чтобы скрыться среди поденщиц и поварих, проведать конюхов и землепашцев — Ветта могла ночевать и в брошенном сарае, который миновала несколько часов назад повозка. Но кто же в это поверит?

Радостно улыбнувшись свободе, юная лира в прошлом, а теперь храбрая путешественница, она опустила на землю свой нехитрый скарб: всё, что могло пригодиться в простой жизни. Пышные платья, туфельки и головные перья остались дома. Теперь её одежда состоит из простых вещей, что продаются в каждой деревенской лавке, и висят, послушные сушащему их ветру, на верёвках между деревьев на задних дворах селян. А к ботинкам на толстой подошве она давно привыкла — в туфельках на кухне и конюшне делать нечего. Разноцветные ленты в серебристых волосах — непозволительные для её статуса — весело трепетали в распущенных прядях.

Оглядевшись, Ветта приложила ладонь «лодочкой» над глазами, защищая их от яркого солнца, освещающего дневной тракт — видела бы матушка этот жест, уже бы просила нюхательной соли, чтобы прийти в себя. До зари следовало найти укрытие в лесу или ночлег у очередного доброго селянина. Здесь и днём небезопасно, что уж говорить о тёмном времени суток? Даже таким храбрым искателям приключений, как она, стоило поостеречься.

Взвалив сумку с пожитками обратно на плечо, лира Норе хихикнула своим мыслям, и свернула с наезженной и людной дороги на неприметный съезд — тут точно искать не будут. Ей нравилось думать о том, что начинается новая жизнь, свободная от правил, ненужных церемоний и союза, являвшегося абсолютным мезальянсом. И хотя Ветта знала Кейдена лишь по сухим деловым письмам, что приходили с самого дня её совершеннолетия каждые две седмицы, именно поэтому она и не сомневалась — тот тоже понимает, насколько глупа ситуация. Со дня их помолвки он не только издали контролировал её обучение обязанностям жены сына почётного лира, но и все финансы, что были выделены в качестве приданного, когда её семья ещё не обеднела. Эти деньги были неприкосновенны, что очень раздражало родителей, стремившихся обеспечить комфортом каждый свой день и вынужденных сейчас экономить на всём, включая любимые фрукты с Солнечных островов, чей сезон как раз подошёл.

Лира Норе снова вздохнула, тех монет, что она скопила с самого первого дня, когда объявили о её статусе наречённой, хватит едва ли надолго, но это довольно неплохой капитал, если распорядиться им с умом, что лира и собиралась сделать.

И без того малолюдный боковой тракт к вечеру совсем опустел. Свернув с основной дороги, ведущей к первому большому городу, ближайшему от их поместья — всего три дня верхом или в карете, а пешком и с редкими согласными подвезти ушла почти седмица — лира не только оградила себя от назойливого внимания, но и лишила возможности получить помощь кого-то из торговцев или стремящихся в город на заработки искателей судьбы. Одетую, как простушку, её среди ищущих лучшей доли не приметили вестовые батюшки и поместные стражи, что несколько раз проезжали мимо, вынуждая сердце отчаянно стучать, а дыхание сбиваться. Только ушки торчком и нервно подрагивающий хвост выдавали её с головой, но кто из простых аммилисов не будет нервничать вблизи стражи? К счастью, это тоже не привлекло внимания. Лира вернула себе спокойствие только когда те скрылись далеко впереди.

Теперь всё это в прошлом. На съезде они её искать не станут. Тем более настолько заброшенном, что за прошедший час она не встретила никого. Только далеко впереди на фоне закатного неба темнело какое-то строение. Подойдя ближе к перепутью с загадочной постройкой, лира приметила покосившуюся вывеску: «Перекрёсток» гласило с рассохшейся дощечки. И ни души на мили вокруг. Ветта сочла это хорошим признаком и приоткрыла незапертую, висящую на одной петле, чудом сохранившуюся дверь.

— Да это же таверна! — присвистнула лира Норе, оглядев ещё выделяющиеся в тусклом свете с улицы опрокинутые столы и разбитые стулья. Если бы она издала этот звук дома, в пору бы пришлось нести нюхательную соль уже батюшке.

Ветта щёлкнула пальчиками, зажигая световой шарик и осмотрелась: давненько это место заброшено! Истлевшие занавеси клочьями свисали с перекладин, заплесневевшие от времени скатерти выглядели не лучше. Лестница на верхние этажи с комнатками для ночёвки угрожающе щурила на нежданную гостью провалы в сломанных деревяшках ступенек. Стойка, покрытая пылью и изъеденная трудом сотен насекомых, тяжёлым массивом властвовала над этим заброшенным безмолвием, нарушаемым лишь тихими посвистываниями облюбовавших стропила летучих мышей, недовольных созданным лирой светом.

— Что ж, — поправив платье, Ветта опустила свой мешок прямо на грязный пол. — Пожалуй, это именно то, что мне нужно. Искать не станут, есть куда вложить деньги и, возможно, преумножить их. Не так уж и далеко главный тракт. Здесь я и обустроюсь.

Вооружившись метлой, найденной в облюбованной пауками кладовке, лира храбро поднялась на второй этаж, привела в порядок дальнюю комнату — до сюда случайные ночные гости точно не доберутся. Забаррикадировав вход продетой через петли метлой, бросила прямо на пол под единственным целым окном прихваченный из дома тёплый плед.

Когда закат окончательно погас, лира успела крепко уснуть в мечтах о том каким же красивым и весёлым станет это место.

Утром лира Ветта Норе проснулась по привычке с первой полоской зари. Предстояло сделать очень много, и начать первым делом с плана. Для этого требовалось осмотреть всё, что ускользнуло от её внимания накануне. Связав плед в аккуратную рульку, пристроила его возле сумки, переоделась в брюки и рубаху, что не жалко было испортить — в ближайшей деревне можно будет купить новые — Ветта спустилась вниз. К тому времени солнце уже вовсю помогало ей, освещая сквозь разбитые окна помещения таверны, вот только до укромных уголков ещё не добралось своими лучами.

Вода нашлась в единственном помещении: рядом с кухней на первом этаже. Наскоро умывшись, лира смахнула смоченной в воде метлой со стойки слой пыли, от души расчихавшись от неизбежно поднявшихся в воздух пылинок. В одном из незапертых ящиков обнаружилась пожелтевшая от времени, но ещё вполне крепкая бумага, и писчие перья, вот только тушь давно и безнадёжно засохла, зато возле коробки для монет лежал потрескавшийся угольный грифель.

По самым скромным подсчётам Ветты расходов предстояло очень много, даже хвост понуро поник и уши прижались к голове от расстройства. Тех накоплений, что были в сумке, целых сто золотых чешуек и пятнадцать серебряных монет, хватит только чтобы восстановить таверну, да и то не всю — несколько комнат придётся оставить закрытыми до лучших времён. Но как тогда привлекать постояльцев? Зазывалам ведь тоже надо платить.

Нахмурившись, лира нервно махнула хвостом, подняв в воздух очередное облачко пыли, вынудившее Ветту снова звонко чихнуть. Грифель в её руке твёрдо вычеркнул из списка комнату на чердаке и кладовую, уменьшил количество столов и посуды, сэкономил на белье для комнат, которые не будут открыты. Довольно взглянув на список, лира принялась за посильную уборку, для остального она решила, что наймёт мастеровых из ближайшей деревни.

Уже к вечеру от былой пыли и плесени не осталось и следа. Ветта мыла, драила и скребла всё до чего только могла дотянуться, от души благодаря предыдущего хозяина, который смог провести воду в комнаты по системе труб прямо из колодца. Где-то его хитрый механизм сломался, но лира Норе надеялась со временем найти мастера, кто это починит, а пока ей нужна была помощница, которая не будет чураться поднимать воду в комнаты постояльцев. А когда и сама Ветта ей поможет. Уснула лира без сновидений, даже не раздевшись.

Взглянув на свои труды на следующий день, безудержно охая и ахая от каждого движения, лира твёрдо вознамерилась обзавестись помощницей. На третий день желание переросло в потребность. И когда лира отмылась до былой чистоты меха и надела лучшее своё платье, то отправилась на поиски мастеровых. К тому моменту она уже остро нуждалась в помощи, понимая, как же много скрывалось от её глаз за ежедневным трудом домашних слуг, хотя ей и позволяли взглянуть на всё это.

Вместо главного тракта, Ветта проследовала до самого леса, возле которого и обрывался съезд, на который она свернула. Деревня под кронами обнаружилась достаточно быстро — доверившись своей интуиции, что не могла дорога вести только к таверне, теперь лира Норе довольно взирала на уютные деревянные домики с покрытыми широкими листьями и соломой крышами. Солнечные лучи бродили в листве и среди стволов, создавая на домах причудливые тени.

— День добрый! — Ветта окликнула молодого мужчину рядом с коновязью. — Моё имя Ветта. Просто Ветта. Мне нужна помощь мастера по дереву и мастера по металлу. Здесь я могу их найти?