Читаем Тацита онлайн бесплатно

Рассказ написан к 60-летию первого полета человека в космос.

Рано или поздно многое из того, о чем мы сейчас пишем в фантастических книгах и снимаем в фильмах, станет нашей повседневной жизнью. Наша задача сейчас – приближать это время как можно скорее – прекратить бессмысленнее войны, развивать науку, стать единой цивилизацией.

С уважением, автор.

Климат менялся стремительно быстро. Земля сдвинулась со своей орбиты всего три года назад, но этого времени хватило, чтобы изменить жизни всех ее обитателей до неузнаваемости.

Планета постепенно стала замерзать. Сначала Северный и Южный полюсы стали увеличиваться в своих размерах. Затем замерзшие по всей планете реки и озера стали вестником апокалипсиса во всех существующих религиях. В городах всех стран мира начались массовые беспорядки и паника. Болезни и голод как никогда стали угрожать существованию людей. Численность населения стала стремительно сокращаться.

В лабораториях начали выращивать генетически улучшенные растения и животных. Но нескончаемая зима и холод, окутавшие весь земной шар, постепенно приближали человечество к вымиранию. Последним ударом стал покрывшийся толстейшим слоем льда Тихий океан.

Еще три года назад голубая планета Земля, с населявшим ее человечеством, все больше напоминала никем необитаемый оледеневший белый шар.

Ученые всех стран мира создали единую сеть по обмену изобретениями и технологиями. Все силы были направлены на создание ряда космических машин, способных вернуть планету на свою прежнюю орбиту. Но все усилия были предприняты слишком поздно. Слишком поздно люди, разделяемые политическими взглядами, религиями, разнообразиями наций и народностей, поумнели и стали единой сплоченной цивилизацией. Катастрофа планетарного масштаба застигла их на тот момент, как и всегда враждовавших и воюющих друг с другом. Мир стремительно приближался к своему исчезновению.

Вторым возможным выходом ученые видели перемещение людей на другую подходящую для жизни планету. Вблизи таких планет не было. Поэтому, отбросив все разногласия, люди построили единственный в своем роде корабль. Его миссия была выявить ближайшую и подходящую для заселения планету и подготовить все для ее колонизации. Время на полет до планеты «Земля два» было рассчитано на 30 лет.

Десять лучших космонавтов были отобраны для этой спасительной миссии. А пока они должны были совершать свой полет, человечество подготавливалось к предстоящему перелету и строило гигантские шаттлы-ковчеги.

Олег со своим братом Алексеем сидели на холме в парке Коломенское, находившимся недалеко от центра Москвы. Кругом была зима, а в парке, который накрывал купол, было лето.

– Не могу насмотреться, – говорил Олег, глядя на пожелтевшие листья деревьев и засохшую траву. – Я ведь больше этого никогда не увижу.

– Зато ты одним из первых увидишь экосистему «Земли два».

– Да, – согласился Олег. – Если мы еще долетим.

– В этом ты не должен сомневаться. Такой машины люди еще не строили.

Олег встал с засохшей травы и подал руку брату.

– На сегодняшние сборы нельзя опаздывать.

– Береги себя, Олег.

Братья обнялись. Алексей долго не отпускал Олега из своих объятий. Он не хотел, чтобы брат видел его слезы.

– Мне будет не хватать Земли.

– А мне будет не хватать тебя.

Меньше чем за час вакуумный поезд доставил Олега на Байконур. В портфеле он вез памятные вещи в надежде, что хоть что-то из них ему разрешат взять на корабль. Девушки у Олега не было, а жена умерла три года назад.

На собрании перед запуском собрались лидеры почти всех существующих стран. Кругом были видеокамеры. Президенты говорили напутствующие речи на разных языках. Главный и обязательный для всех космонавтов оставался по-прежнему русский язык. На нем все космонавты обменялись приветственными словами и произнесли торжественную клятву. Потом космонавтов повели на их корабль.

Среди космонавтов были только мужчины и это тревожило Олега. Женский организм не способен был выдержать состояния стазиса в капсулах криосна. В 90 % случаев женщины умирали в первый же год испытаний. Мужской же организм выживал в 50 %. Поэтому было принято решение лететь только космонавтам-мужчинам.

Вопрос, касаемый необходимости в противоположном поле, мешал Олегу дать свое согласие на этот полет. Он переживал, что больше никогда в жизни не сможет увидеть женщин. Следующая встреча с жителями Земли, должна была состояться только через 60 лет на планете «Земля два». И все это время он должен был провести в команде одних космонавтов-мужчин. Его тревогу развеял его брат.

Алексей входил в группу ученых, которые занимались формированием условий, необходимых для комфортного психологического и физического состояния космонавтов. Ведь их отправляли в полет в один конец, жить и работать на другой планете.

– Они называются Тациты, – говорил Алексей, показывая фотографии первых образцов. – Эти – весьма удачные. Ваши будут еще лучше.

– Какое странное название.

– «Юпитер Индастриз» назвала их в честь богини одного из мифов древнего Рима.

– Никогда не слышал о таком мифе, – сказал Олег, внимательно разглядывая генетически модифицированных девушек.

– Этот миф о том, как один бог вырвал девушке язык, а другой ее изнасиловал. Римская мифология та еще наука, Олег. «Юпитер Индастриз» занялась их созданием сразу как стартовал проект «Земля два».

– Но они же выглядят как настоящие девушки?

– Формально они и есть настоящие девушки. Главное отличие в том, что они не имеют репродуктивной функции и их мозг схож с мозгом пещерного человека. Со стороны человечности было этично лишить их эмпатии и социализации. Но они могут выполнять простые команды и поддерживать незамысловатую беседу. А и еще по силе их можно сравнить с мужчинами.

– Это же все равно, что эксплуатировать живого человека? Разве это законно?

– Не совсем. Но только так с вами удастся отправить на корабле женщин. Тациты не умирают, погружаясь в криокапсульный сон. Вы можете быть уверены, что они долетят с вами до конца. Когда увидишь свою Тациту, воспринимай ее просто как помощницу.

Перед запуском, корабль долго разогревали и очищали от оледенения. Когда был дан старт, все космонавты, кто-то в первый раз, а кто-то в последний, почувствовали на себе перегрузки от новейших ядерных двигателей. Олегу пришла мысль, что, возможно, лучшего корабля человечество больше уже никогда не создаст. Теперь все зависело от успеха их миссии.

Когда корабль покинул зону гравитационного притяжения Земли, в Москве стало очень грустно одному человеку. Это был брат Олега Алексей. Зайдя в магазин, он взял бутылку водки. Стояли нескончаемые очереди, а продуктов почти не оставалось.

Алексей прошел через терминал оплаты. Тот противно запищал. Деньги у Алексея были, видимо терминал глючил. Он попробовал пройти через терминал еще раз, тот снова запищал.

– Все в этом мире приближается к его завершению, – с грустью в голосе произнес Алексей.

Он пошел дальше. Зазвенела сирена. Но его никто не останавливал. Алексей шел и думал о брате. Больше он его никогда не увидит.

Несколько часов корабль летел и разгонялся, но достичь максимальной скорости ему пока не удавалось. Мешала космическая пыль. Тусклый свет внутри корабля и постоянный шум двигателя потянули Олега в сон.

В отсутствующей гравитации Олег отстегнул ремни и вместе с другими космонавтами полетел в сторону жилого комплекса корабля. Гравитация на корабле достигалась благодаря вращению центрифуги жилого комплекса. Включив вращение и создав искусственную гравитацию, космонавты попрощались друг с другом и каждый зашел через люк в свою комнату.

Комната напоминала узкий чулан. Тусклый синий свет, кругом металлическая обивка, две капсулы криосна. Одна капсула была его. В другой уже кто-то лежал.

Олег подошел к капсуле. Под прозрачной крышкой в позе эмбриона лежала обнаженная девушка.

– Тацита, – сказал Олег.

Он включил программу последовательного выхода из стазиса. Через десять минут девушка открыла глаза.

– Привет, я Олег. А как тебя зовут?

Тацита ничего не ответила. Создавалось впечатление, что она вообще его не слышит и не понимает. На вопросы знает ли она где находится, и кто она такая, девушка также не отвечала.

«Какой жуткий эксперимент», – подумал Олег.

– Ты хоть что-то понимаешь из того, что я тебе говорю? Ау! Эй! Тацита?

Она молчала. Тацита не испытывала стыда за свою наготу, но Олегу, от вида голой девушки, стало не по себе. Он накинул на Тациту халат и подошел к экрану с управлением.

Включив связь с другими комнатами, Олег спросил:

– Парни, ваши Тациты с вами говорят?

От других космонавтов последовали скорые ответы:

– Конечно.

– У моей красивый голос.

– Моя – сложные предложения не составляет, но простыми вполне понятно мне все про себя рассказывает.

– Вас понял, парни, а моя почему-то мне не отвечает.

– Может это временно.

– Надеюсь, – задумался Олег. – Конец связи.

Олег снова взглянул на свою Тациту. Та смотрела в его сторону и внимательно его изучала.

У Олега было странное чувство. Будто эта девушка ему кого-то напоминала. Он обошел ее кругом и стал рассматривать:

«Лысая. Белая кожа. Привлекательная. По комплекции очень похожа на мою жену, такая же худая. Внешние уголки глаз приподняты. Скулы ярко выраженные. Губы тонкие».

– Это очень странно, – сказал он задумавшись. – Ты очень похожа на одного человека.

Тацита смотрела ему в глаза и слушала его очень внимательно.

– Ты напоминаешь мне мою покойную жену. Ее звали Надежда. Мы встречались со школы и поженились сразу как ее закончили. Жили счастливо и никогда не ссорились. Даже мой брат Алексей нам завидовал, говорил, что так не бывает. А потом она умерла, когда ей было двадцать пять. Это произошло в первый холодный год.

Тацита смотрела на него своими большими безэмоциональными глазами.

– Но, тебе, наверное, все равно. Ты не можешь сопереживать. Они тебя сделали бесчувственной.

К его удивлению, после этих слов, из глаз Тациты потекли слезы.

–Ты же не можешь чувствовать. Ты что действительно плачешь? Или специально пускаешь слезу, чтобы… – Он повернулся в сторону экрана с управлением. – Бортпроводник.

– Я вас слушаю, – ответил искусственный интеллект.

– Моя Тацита может испытывать эмоции от того, что я ей говорю?

– Нет. Тациты – это неразумные нейробиологические организмы, выращенные с целью помощи космонавтам-мужчинам. А так же для удовлетворения их физиологических потребностей. Технология производства схожа с сегодняшним выращиванием органов и тканей человеческого тела для дальнейшей их пересадки. Технологии компании «Юпитер Индастриз» позволяют вырастить полноценный организм живого человека, исключая развитие его мозга и репродуктивной системы. С точки зрения этики, выращенным людям нужно было устранить их способность к переживанию.

– Тогда как она могла заплакать, когда я ей рассказал про смерть жены?

– Это невозможно. Вероятно, у вашей Тациты повреждены слезные железы. Обратитесь к инструкции по ее лечению.

– Стоп-стоп. Мне не нужна инструкция, я точно уверен, что она мне сопереживала.

– Тациты лишены любого сопереживания. Они обучены простейшим командам и должны помогать вам в работе на планете «Земля два». Тациты обладают опытом общения с людьми, но лишены социальных установок. Однако как любовницы они преданы только одному космонавту. Это делает нахождение Тацит надежными и исключительными.

– Спасибо, бортпроводник. Я думаю достаточно.

Олег посмотрел на все так же стоявшую рядом с ним девушку.

Сейчас она еще больше напоминала ему его жену.

– Тебе не холодно?

Тацита ничего не ответила. Олег пошел проверить свои запасы продовольствия на ближайшие тридцать лет.

Тюбиков с едой было немного.

«Видимо они рассчитывали, что мы и правда все время будем спать», – подумал Олег.

Каждый раз, когда космонавты будут ложиться в криокапсулы для вхождения в стазис, просыпаться они будут только через пятнадцать лет. Заход в капсулы криосна был обязателен для всех. Это делалось с целью уменьшения объема пищевого волокна, погружаемого на корабль. Так же все ученые сошлись во мнении, что для космонавтов будет лучше сократить время бодрствования на корабле с тридцати лет до трех дней.

Когда Олег обернулся, то издал визг. Стоявшая за спиной Тацита молча на него смотрела, не издавая ни звука.

– Как же ты меня напугала! В следующий раз предупреждай, когда решишь так внезапно появиться.

Олег успокоился и начал жевать концентрированную минеральную соль, созданную для обогащения организма витаминами и минералами. Гладя на него, Тацита, приоткрыла рот.

– Хочешь витаминов? Я тебя понимаю. Сам их обожаю.

Олег положил ей в рот кусок концентрированной минеральной соли. Тацита его сразу проглотила.

– Я так понимаю ты голодная? Ты можешь взять любой из этих тюбиков.

По девушке было видно, что она все понимает, вот только почему-то ничего не отвечает. Выражение ее лица было нейтральное, расслабленное. Потом Олег заметил, что губы ее немного зашевелились, пытаясь изобразить улыбку.

– Так, подожди, ты все же испытываешь эмоции. Верно?

Тацита кивнула.

– А почему тогда ты ничего не говоришь?

Тацита нахмурилась и снова стала плакать.

– Ну ладно, перестань. Хорошо. Ничего страшного, что ты не такая, как остальные. Давай-ка я тебя уложу обратно. Твоя помощь мне сегодня вряд ли понадобится.

Сняв с Тациты халат, Олег положил девушку обратно в капсулу. Как и полагается он вставил во все ее отверстия трубки. Через них поддерживалась жизнь при понижении температуры тела.

Девушка была молодая и красивая. Поначалу Олег думал, что она лишена эмоций, но теперь он чувствовал, что она не пустой продукт генной инженерии, лишенный души и разума. Она живой человек. Хоть и не совсем развитый.

Олега наполнило чувство заботы. Он понимал, что теперь Тацита полностью зависит от него. Эту заботу нельзя было сравнить с заботой о маленьком ребенке. Тацита скорее напоминала умственно отсталого ребенка инвалида. Ему хотелось и дальше о ней заботится, но громко скомандовавший искусственный интеллект дал понять, что всем космонавтам пришло время лечь в свои криокапсулы и заснуть, на ближайшие пятнадцать лет.

– До встречи через пятнадцать лет, друзья! – попрощался он с остальными космонавтами. – Кто-то из нас может не проснуться. Но давайте будем надеяться на лучше! Всем спокойной ночи.

Забравшись в свою криокапсулу, Олег подключил себя ко всем аппаратам и закрыл крышку. Ему было страшно. Ведь только половина испытуемых людей мужского пола смогли выйти из стазиса. Постепенно его организм стал охлаждаться. Когда он закрыл глаза, то услышал, что в его голове как будто заиграла музыка.

Когда Олег очнулся, глаза видели все в тумане. Вдохи давались с тяжестью. Изо рта сочилась слизь. Делая каждый новый вдох, он чувствовал, что задыхается. Олег не мог догадываться, что искусственная фильтрация легких окажется для него таким испытанием.

Все его тело замерзло. Холод был повсюду. Он ощущал себя куском мяса, который вытащили из морозилки.

Держась за перила, он долго разминал свое тело. Все мышцы казались слабыми и замерзшими. Спустя час кашель начал прекращаться и легкие задышали как раньше. Непрекращающийся рев двигателей давил на его голову, сводя с ума.