Читаем Тараканы Луны онлайн бесплатно

Её звали пионерка Котова. Когда она вошла в лабораторию, Миша наблюдал за энтомологонариумом – так назывался стеклянный короб, где копошились и жили его тараканы. Самые крупные особи из найденных на Земле – так бы подумал любой, кто хоть что-то понимал в дикоптерии – разделе о тараканах. Но вошедшая девушка была далека от наук и тем более от лабораторных исследований.

Пионерка Котова была троечницей. Это знал даже Миша, который перевёлся в училище всего два месяца назад. Они виделись пару раз в красном уголке. На ленинских вечерах девушка, не стесняясь своих оценок, активничала и вела лекции. Уверенность не была единственным её достоинством, поговаривали, что Котова выделяется знаменитым папой-архитектором.

Даже удивительно, что она где-то умудрилась проштрафиться и получила нагоняй в виде общественно-полезной работы – помогать новенькому Мише Тараканову, который привёз с собой из Кореи новый вид насекомых – Пусанского дикоптера.

Это был её первый визит. Пионерка Котова осторожно прошла на середину заставленной столами лаборатории и остановилась в трёх шагах. Верная ленинистка последние два шага сделала на цыпочках, расставив свои ладошки бабочкой, словно желала поскрей упорхнуть за окошко. С определенной долей отвращения пригляделась к копошащимся за стеклом крупным особям. Ей явно не хотелось делать дальше ни шагу:

– Что это? – вместо приветствия сказала она:

– Диктоптер пусанус! Проще говоря пусанские тараканы – новый вид! Вряд ли ты слышала…

– Я? – девушка округлила глаза. – Делать мне нечего!

– Их колонию открыл товарищ Син Хё. Под Пусаном. Диктоптеры жили в руинах около ядерной воронки. Той самой которая сожгла треть города.

– Эта восьмая бомба американцев?

– Шестнадцатая. Так вот эти тараканы не просто выжили. Смотри на их лапки…

– А это важно?

Пионерка Котова поморщилась:

– Ладно…

Мише не нравилась навязанная помощница, которая даже дважды два вряд ли умела сложить. Ему нужна была нормальная лаборантка. А Котова с её командными нотками годилась скорее для построений линеек, чем для научных работ. Поэтому отработка должна была стать для неё пыткой. Как впрочем и ему… Миша не собирался пытать эту несчастную, всё понимая. К тому же он опасался, что Котова невзначай прозевает тараканов или сломает что-нибудь:

– Тебя за что сюда?.. – откровенно спросил он.

Изогнутая бровь Котовой ответила за неё. Местная звезда и активистка откровенничать с ним – новеньким, вовсе не собиралась:

– Чтоб знать, чем занимаются эмигранты из Кореи! – надменно сказала она.

И это была ложь. Если бы директор послал её “в разведку”, то истинная пионерка не призналась бы в жизни! Мишу ложь задела:

– Я перевёлся, а не эмигрант! Мы просто переехали. Наша семья – коммунисты – герои Четвёртого Большого Похода! Мой дедушка – славный генерал Ким Минхо лично убил 10000 американцев в одном бою и 50000 южнокорейцев в другом!

Она недоверчиво сощурилась:

– Ты сам-то в это веришь?!

– Не знаю… Не думал… Я не историк. Я всё время занимался тараканами! – Миша решил не ссориться с амбициозной помощницей:

– Это я заметила! – с ехидцей сказала Котова:

– А ты о чём?

Она гордо выпрямилась:

– О том что СССР скоро полетит на Луну!

Миша оживился, найдя общую тему:

– Вот и смотри! Тараканы в этом помогут!

Он указал на энтомологонариум:

– В чём?!

– Они построят нам лунную базу!

Пионерка Котова ошалела от такой новости:

– Лунную базу построят коммунисты! – гордо возразила она:

– Ну, значит придётся принять их в партию!

Он пошутил. Но она восприняла слова всерьёз:

– Кого? Тараканов?!

– Ну, мы же не можем допустить, чтобы базу строили “не коммунисты”!

– Не можем!.. – засомневалась в своём тезисе пионерка. – Это верно!..

– Тебя как зовут-то?

– Елена! Иванова…

– А меня – Минхо.

Она сочувственно вздохнула:

– Вот же тяжко-то тебе!

– Можно просто Миша…

Котова бросила ёрничание и приготовилась слушать. Она присела у энтологомонариума и каждую минуту кидала подозрительные взгляды за стекло. Уникальные дикоптеры никак не могли возрадовать её ясное пионерское сердце. Котова морщилась и теребила кончик красного галстука. Иногда переключалась на разглаживание складок на школьном коричневом платье. У неё были роскошные густые тёмнорусые волосы и глаза серой морской бури.

Миша, очень дальний потомок упомянутого дедушки, не имел раскосых глаз и прочих признаков жёлтой расы. В лаборатории он снимал свой тёмно-синий костюм ученика и с удовольствием напяливал халат. Отчего сам себе казался выше и солидней:

– Видишь ли… – продолжал он после краткой вводной про тараканьи конечности. – Мозг у этих дикоптеров в трудных условиях развился. Они научились добывать воду из камней. Для этого на брюхе у них мешки. Изменились конечности. Ноги позволили им разбирать сложные приборы, а потом пусанусы стали строить норы похожие на те приборы, что они разбирали. Понимаешь?

– Нет, – скучая заявила она.

– Ну, представь! Смотри, видишь за стеклом – нора.

– Это нора? – удивилась Котова. Тараканы бегали по крышке того, что можно было принять за радиостанцию. Только радиостанция была крошечных размеров. – Это же железка. Ты её туда положил!

– Нет, – завил Миша. – Детали они выбрали сами! Неделю назад когда я переселил сюда, я им туда подкинул рацию. Им нравятся сложные конструкции, – Котова вслушалась. – Рация их взбудоражила. Они разобрали её на мелкие части и построили себе жилище. Понимаешь ли, для чего людям рация они конечно же не знают. Но способны построить из неё нору похожую на рацию! Переделывают что могут, в то что видят. Учатся! Они умные.

Деловой взгляд норовистой пионерки сменился потрясением. Миша захватил её внимание:

– А воздух им и не нужен. Точнее они неделю могут жить без него. В условиях ядерного взрыва они выжили благодаря тому, что жили несколько дней не дыша.

Котова вскочила со стула и позабыв отвращение, приблизилась:

– Они смогут жить на Луне?

– Да! В том, то и дело! Мой план такой – еще на Земле натренировать их строить вместо нор большие пещеры из доступных материалов, а потом запустить их на Луну с группой энтомологов, – Миша почесал висок. – Ну, ведь кто-то должен же их контролировать…

Котова бегала взглядом с него на тараканов.

– Великий Ленин! Я думала, это чушью попахивает…

– Правда я до сих пор исследую. Вдруг, можно им команды отдавать? Знаешь, за такое могут дать и нобелевку!

Котова выпрямилась. Слово “нобелевка” вселило в неё радость:

– Давай, расскажем об этом моему дяде!

– Зачем?

– Он – историк. Но неважно. Пётр Нойзман. Ты должен знать его. Он знает академиков. Он поможет.

– Ну раз, поможет. Давай, – согласился Миша.

Через десять минут они уже вместе шагали по широкому коридору училища, направляясь к аудитории, где вел лекцию Пётр Нойзман – прославленный историк, получивший Ленинскую премию. О нем Миша слышал даже в Корее, но не столько о нём, как о его удивительных исторических теориях.

За дверью аудитории послышалось:

– … радикальный переворот позволил. Записываем! Смещение Горбачёва Медуновым, отстранило от власти прозападную верхушку.

Котова поморщилась. Еë гладкий лоб верной ленинки, но недалëкой пионерки, покрылся почти комсомольскими складками:

– Ты это… – зашептала она, замерев у двери. – Не обращай внимания… Иногда дядя городит такую…

– Ничего он не городит! – возмутился Миша. – Это же всемирно известная гипотеза! Твой дядя создал историко-математическую модель и вычислил, что произошло бы если бы Америка выиграла холодную войну.

За дверью голос повысился:

– Медунов прекратил безобразие под названием Перестройка, тогда были взяты под контроль националисты. Арестована группировка предателей. А что могло случиться? По документам: Горбачёв готовил развал Союза на пятнадцать независимых государств!

Котова выпятила нижнюю губу:

– Гипотезы-мипотезы! Кому это надо? Папа говорит, что у дяди кукуха поехала… – Котова вдруг осеклась. – Ладно… В общем у нас в семье его не очень… Ты учти… И смотри, не ляпни!

Котова выпятила изогнутый мизинчик, предлагая поклясться. Миша мизинцем сжал пальчик и почувствовал приятное тепло:

– Да, чтоб я сдох! – поклялся он:

– Заметано! – хитро шикнула Котова.

Теперь их связывала тайна.

Когда лекция закончилась, Котова смело шагнула внутрь, увлекая за руку. Послышался чей-то возглас:

– Пионерка Котова, это ты с кем?

– Будущий лауреат Нобелевской премии! – гордо выпалила Елена Ивановна Котова и толкнула Мишу к кафедре.

– Ну, да… – компания ребят с красными галстуками недоверчиво поморщилась.

Миша чувствовал себя неуютно:

– Тебя всегда так зовут? Пионерка Котова?

– А, как ещë?

– А когда станешь комсомолкой? Будут звать комсомолка Котова?

– Я стану коммунисткой! Сразу! Так папа сказал!

Миша подивился её уверенности, но не успел отпустить ещё одну колкость. Перед ним стоял профессор Нойзман – легенда мировой истории. Прямой как столб высокий мужчина с проседью. Он что-то внимательно разглядывал в плане, готовясь к следующей лекции:

– Дядь Петь! – почти крикнула Котова, она выделяла слова, давая понять присутствующим своë превосходство. – А у нас есть научный проект, который потянет на нобелевскую премию!

– На нобелевскую… – недоверчиво покосился гуру мировой истории. – Тебе Ленусь до социалистической бы дотянуть…

Котова сделалась серой и напряженной. Подбородок от обиды отвис на сантиметр. Мише даже стало жалко её:

– Я! Если хотите… Я! – Котова вдруг растерялась. Хорошо что Пётр Юдович говорил тихо и, шумные ученики не расслышали его слов. – Я смогу! – нервничала Котова. – Вечно вы!..

– Ладно, сможешь! Лети на свою Луну! Хоть там у тебя есть шанс…

Миша поразился:

– Ты летишь?

– А что?! – взвилась Котова. —Да! Да, если хочешь знать! Я лечу с командором Гиркиным! Он знаешь какой?!

Миша заметил огромный скепсис, повисший в глазах Петра Юдовича. На гордый выпад племянницы, историк морщился, словно проглотил кислющую вишню. Но Котова не унималась:

– Мы в команде! И это случится…

Профессор пожал плечами:

– Он хоть перед полетом женится? А? Ленусь? Вы, что: детей на Луне прописывать будете?

– Да! Женится! Он обещал!

Скепсис Петра Юдовича не прошел ни на грамм.

– Ох, Ленусь… Доиграетесь вы… Гиркин не тот товарищ, что сможет создать семью… Он же чистый первооткрыватель! Ты дома его не увидишь…

– А мне может и не надо! Дома! Я может на Луне жить хочу! С ним!

– Лети куда хочешь! – отмахнулся Пётр Юдович.

– И полечу! И вот ещё кого возьму!

Пётр Юдович впервые заметил Мишу:

– Его?

– Нет! Его тараканов!

Профессор отшатнулся и вытаращил глаза:

– Ну, тут вы меня уж простите! Лена мне готовиться надо!

– Как фамилия твоя? – задёргала за рукав Котова:

– Тараканов… кхм… Минхо Тараканов.

– А так значит, всë таки – его! – буркнул профессор:

– Да, не его! А тараканов! – возмутилась Котова. – Вы что, с ума посходили?

– Ты совсем меня запутала.

Миша тут же пояснил:

– Вы простите, Пётр Юдович. На самом деле у меня научный проект, который поможет освоить луну гораздо быстрее:

– Быстрее?

– Да. И это связано с дикоптерами открытыми товарищем Син Хё.

– А… Слыхал… Это вам молодой человек к академику Попову. Он занимается проектом лунной базы.

– Вот видишь! – победоносно засияла Котова. – Академик Попов большой друг Егора, – имя Егор она выговорила с особым трепетом. – Он нас познакомит.

Судя по выражению её дяди – Котова ошибалась:

– Иди… иди к своему Гиркину. Вот посмотришь…

– Ой, дядя! – Котова отмахнулась и потянула Мишу к двери. – Идëм, Тараканов! Я тебя познакомлю с Егором Гиркиным. Вот увидишь, как они запляшут…

Миша не успел попрощаться со светочем истории, а они уже шагали по коридору. Котова неслась легкой походкой, предвкушая свидание со своим Гиркиным. Мише порыв не нравился. Он чувствовал смятение от предстоящего знакомства с еë женихом.

На уютном троллейбусе с кондиционером они проехали две остановки. Котова по дороге купила мармелад и кидала в рот мягкие подушечки. С полным ртом она просила Мишу, ещё что-нибудь рассказать о нобелевке и что сулит премия? Миша пожимал плечами. Он знал лишь, что нобелевку вручают в Ленинграде и при этом ученые всего мира завидуют. Котовой рассказ нравился:

– В Ленинграде красиво. Я в Исаакиевской обсерватории толкала маятник. Ты толкал маятник? – Миша округлил глаза. – А я с папой была… потом с Егором… – снова мечтательно выдохнула; Мишу снедала откуда-то взявшаяся ревность. – И я такая пролезла за ограду и дотронулась до шара. А тут как закричит один: “Кто пустил туда ребенка!” – Котова захихикала, отчего мармелад на краешках губ потёк. – “Это возмутительно! Научные эксперименты портит!” Ну когда он узнал моего папу… Все резко замолкли и извинились!

Она, чавкая, проглотила мармелад. Миша не ответил. Ему нравилась девичья смелость, но излишняя нескромность Котовой граничила с грубостью.

Котова вышла у института лунных исследований, но повела Мишу не в корпус, а к общежитиям:

– Там у нас с Егором комната.

Мишу передёрнуло. Он все больше ревновал Котову к неведомому парню, хотя никаких оснований на это не имел. Хотелось схватить дерзкую девчонку и утащить в свою лабораторию…

Они вошли в просторную квартиру, которую никак общежитной не назовешь. Первое, что бросалось в глаза, это новенький плакат на стене. На нем шесть молодых ребят: три парня и три девушки держали в руках научные приборы. Четверо по бокам держали астролябию, микроскоп, циркуль и глобус. Парочка посередине выделялась. Парень и девушка в бравурном социалистическом жесте держась за руки, подняли над головами серп и молот. Парень оказался тем, кто стоял в комнате и гладил рубашку. Он хмуро поздоровался, но Мишу словно не заметил. Котова не ответила, она остолбенела и с изумлением смотрела на девушку с серпом. Это была ослепительная блондинка с лучезарной улыбкой. Незнакомка стояла плечом к плечу с Егором Гиркиным и казалось заигрывала своей нарисованной рожицей. Котова раздувала ноздри и с каждой секундой розовела. Миша отступил к двери. Вид Котовой ему не понравился:

– Кто это?! – прозвенела Котова на всю квартиру. Парень в ответ покачал головой:

– А… Это? Это Светка!

Он пытался подобрать тон поспокойней. Но Котова отказывалась успокаиваться:

– Что это?!

– Да… Я должен сказать тебе. Команду сформировали.

Кулаки Котовой побелели. Егор продолжал:

– Наш акадеша утвердил состав… сегодня… тут такое дело…

– Ты не полетишь с ней!

Егор выпрямился и отставил утюг:

– Что значит не полечу?! Знаешь Лена! Никто не заставлял тебя трубить на всю школу о полёте. На зачёте ты ошиблась сорок четыре раза из пятидесяти.

– Это неправда!

– Правда… Акадеша всё знает.

– Мой папа обещал!

– Да, знаем мы! Ты вечно за папой прячешься! Думаешь, это никто не видит?

Котова забегала взглядом с блондинки на парня:

– Ты же с ней не полетишь? Скажи мне!

– Как не полечу? Это полет всей моей жизни!

– А, Я? Я для тебя не полет всей жизни?

– Лена! Тебе надо стать взрослой!

– Выбирай или это, или я! – Котова махнула на плакат.

– Ты не имеешь права!

– Я сказала – выбирай!

– Да кто, ты такая вообще? Папина дочка, что обманывает академиков. Или ты забыла? Чем ты думаешь вообще?!

Миша чувствовал себя совершенно лишним. До грубых слов Егора, он мялся в коридоре, но после не выдержал:

– Простите! Вам стоит остыть.