Читаем Танец страсти в огне онлайн бесплатно

Кофе с мёдом

Нити чувств – по телу ладони,

И руками сжимая простынь,

Я не грешница и не мадонна.

Я в тебя без ума влюбленная,

Вдох задерживает дыхание,

Углы губ разрывают стоны,

Выгибает дугой под ладонями,

Тело – током высоковольтным.

Ты учил меня милым глупостям,

Мёдом пахнущим и развратом,

Позвоночник руками – бусины,

Прижимаешь к себе – собирая.

За окном шпиль насаживал небо,

Ночь заканчивается дождями,

А у нас в постель пришло лето,

Солнцем пахнущее и цветами.

Кофе с мёдом – как настроение,

Нити чувств от плеча до бёдер,

Поцелуем рисуешь контуры,

Ты в меня без ума влюбленный.

Нет табу, раскрошилось слово,

Поцелуи в безумии брани,

Я не грешница и не мадонна,

Создал ты меня – идеальной.

Ночь в отеле

Ночь пришла мелодией забытой,

День забрал в коллекцию печали,

Свёл случайно нас с тобою случай,

Этой встречи мы с тобой не ждали,

Ветер шарф мой на тебя набросил,

Притянул друг к другу как петлею,

По глазам твоим ласкающей волною,

Море в шторме бушевало голубое.

Вечер страсти нас толкнул в объятья,

Небо в луже как бензиновая пленка,

Поднял на руки немного грубовато,

Не позволив намочить на луже ноги.

Предложил ты пить из лунных кубков,

Ночь, любовь, шампанским запивая,

Лёд на лужах был настолько хрупкий,

Он мелодией звучал, звенел ломаясь.

Ночь в отеле, воздух пахнет зноем,

Жарко, руки сплетены до дрожи,

Мы по лезвию идем, по самой кромке,

Ночь безумна, ей сейчас всё можно.

Мы теряли с каждым вздохом вечность,

Нервной дробью сердце отстреляло,

За окном или в постель явилось лето,

Счастье ночь в коллекцию забрало.

Фонари давно свой свет продали,

День купил, в коллекцию к печали,

В лунных кубках ещё ночь плескалась,

Мы её на день в отеле поменялась,

В постели

К черту морали, рамки тесны,

Рвут тишину клочьями стоны,

Солнце полдня в зените стоит,

У нас же в постели свои законы.

Ветром летит дыханье до звёзд,

Сердце стучит азбукой Морзе,

Точка-тире пульсом сплелось,

Движенье тела тире-тире-точка.

Счастье тонуть в горячих руках,

Мысли и тело бесстыдно раздеты,

Вот уже вспыхнул по окнам закат,

Рисует лучами по линиям тела.

Время к рассвету ведет за собой,

Сплетение рук сжимает до дрожи.

Азбука Морзе новой строкой,

Клеймом поцелуи горят по коже.

Лаской встревоженная постель,

Пахнет морозной свежестью,

Снег свежевыпавший простыней,

В рисунках нарцисса нежного.

Случайный роман

Так наверно нельзя. Это точно – нельзя,

Невозможно сменить лабиринт моей жизни,

Твой, крылом самолет по закату скользя,

Улетел. На моих глазах грусть, как обычно.

Впереди ночь без сна, небо – синяя мгла,

К стылым окнам вокзала щекой прикасаюсь,

«Самолет долетел» – эта весть мне нужна,

Но меня от небес чей-то взгляд отрывает.

Сердце словно раздето под взглядом чужим,

Разрушая ломает границы, лишает защиты,

Удивленный и нежный взгляд мне говорит:

– «Я влюбился в глаза твои беззащитные.

Грусть такую не видел ни где, никогда,

Очень жаль, что глаза не по мне тоскуют,

Я б испил слезы грусти губами до дна,

В них оставил навеки любовь поцелуями.

Прижиматься к тебе, в море страсти тонуть,

Захлебнуться от нежности бесконечной,

Бархат кожи ласкать, целовать твою грудь,

Отдаваясь на век твоей власти беспечно.

Моим воздухом будь, кровью в венах моих,

Моим миром, вселенной, райским эдемом,

Ты молчанье мое, недосказанный стих,

Мои мысли и шифры ночных откровений.»

Время рядом свернулось клубочком в часы,

Наше счастье вздыхает то томно, то страстно,

Судьбы словно шутя бог сложил на весы,

Замыкая круги, выбор дал беспристрастный.

Ночь срывается в день, жар смывает с души,

Тишина за врачует, грусть в глазах добавляя,

Только будут тревожить шум вокзала и сны,

О случайной любви невзначай вспоминая.

Последний танец

Мы танцевали страстно,

В серебряном свете луны,

Наш завершающий танец,

Как должное это прими.

Я буду с тобою нежной,

Ты как всегда – грубый,

Нарушим табу и запреты,

Страстью иссушены губы.

Тебя заманила улыбкой,

Трепетом длинных ресниц,

А ты боролся с желаньем,

Упасть предо мною ниц,

Я ангел была, ты демон,

Я светом, а ты был тьмой,

В лунной нежности этой,

Вечность танцуем с тобой.

Лед поцелуя, воск страсти.

Ловим рукой звездопады,

Мы друг у друга во власти,

Танцуем под песни цикады.

Танец желанья, как странно,

Бунтуется тело и нервы,

Я не встречала желанней,

Ты мой последний и первый.

Влечение стало лютым,

Распято земным притяженьем,

Дыхание сбилось пульсом,

Танцуем в полном забвенье.

Пахнет пагубной чувством,

Сладким запахом смерти,

Танец безумный, последний,

Кто упадет из нас первый?

Иллюзию счастья разрушит,

Первый луч солнца украдкой,

Пленил ты загадками душу,

Ослабь уходя свою хватку.

Страсть

Шторы задернуты, в шторах просвет,

Тихий сквозняк по комнате стонами,

Страстью встревоженная постель,

Скинула простыни возбужденные.

Вновь полыхает дыханьем напалм,

Тело в огне поцелуев желанных,

Зверем мурлычешь: -«Как же я ждал,

В омут нырнуть твоих глаз зелёных.

В золоте рыжих с отливом волос,

Тонкое кружево зимних рассветов,

Очень к лицу тебе страстная ночь,

Зельем кипит покоренная нежность.

Ты мой каприз, я парю над землей,

Тайна, привычка моя сокровенная,

В танце безумном сплетаясь с тобой,

Отдал я душу тебе на хранение.»

Время скупое к рассвету плывет,

Шепот по комнате – клятвы, молитвы,

Губы горят как полынный ожог,

Тело горит как напалмом залито.

Шторы задернуты, в шторах просвет,

Солнца глоток остудило похмелье,

Время спешит то назад, то вперёд,

Кольцами кружит у края постели.

Свежей прохлады шёлк простыней,

Тела коснулось. Сон по ресницам,

Страстью встревоженная постель,

Прячет секреты в своих границах.

Лестничная клетка

Лестничная клетка,

Чужого подъезда,

Ты такой милый, нежный.

И я на манеры забила.

Подоконник с серебряной пылью,

Цепляясь за голые стены,

Мы обо всем забыли,

Поддались страсти мгновенно.

По углам мусора кучи,

Банки, окурки, пустые бутылки,

А за окном небо,

Облаков белоснежных перины.

Мы слова в поцелуях забыли,

По вискам током стучало,

Дневной свет в глазах погасили,

Целовались и было мало.

Шорох лифта по стенам подъезда,

Чужой голос в эфир врываясь,

Грешных ангелов не заметил,

От земли уже оторвались.

Как любовь на ладонях взвесив,

Натянулась душа струною,

Двести, триста, тысячи децибелов,

Резонансом из тела рвались.

Тесен мир нам лестничной клетки,

Мы разбили окно в подъезде,

Выпуская на волю запах,

Батарей в краске нашей страсти.

Наши танцы

Шум и шквал невидимых оваций,

Танец страсти в ритме шарниров,

И удавка на шее – наградой,

Среди стен в съемной квартире.

Будни скромные скрашены пляской,

Тел в безумстве рвущие цепи,

Как игра с любовью на прятки,

Кто быстрее сгорит в этом темпе.

Бой по рёбрам как в барабаны,

И мотивчик знакомый до боли,

Где-то там в песках брели караваны,

А у нас свой аншлаг и гастроли.

От смущенья закат упал краской,

Ночь прикрылась черной ночнушкой,

Сморщил тополь листвы складки,

А у нас тут свои погремушки.

Пахнет алым. Просрочено утро.

Вскрылись вены у синего неба,

В клочья ночь, и луч перламутром

Мне узлом завяжи руки крепче.

Скрип кровати ноктюрном пьяным,

Губы в кровь, кожа содрана с мясом,

Смехом в такт навзрыд фортепьяно,

Жёстко-грубый наш танец страсти.

Тише, тише, тише

Бархат поцелуев по запястью кожи,

Заклинаньем шепот,

Ласковый и сонный,

Взмах ресниц и тает отраженье томно,

Сверху накрываю волосами шёлком,

Пальцами чертила,

Линии по коже,

В вены страсть вводила,

В положенье лежа.

Разбудила зверя, тише, тише, тише,

Тени повторяют все движенья наши,

Подливая масло,

В страсть огонь желанья,

Пыткою признанья, сердце замирает.

Больно нестерпимо, нестерпимо сладко,

Молнией рассыпались,

Стоны отпечатки,

С абажура тенью в зеркалах осколки,

Разбивая стены,

В мир огромных стекол,

Страсти бесконечный стон ужасно долгий,

Тише, тише, тише, нежно, потихоньку.

Стоном оживает жертвенное ложе,

Грубо в такт ласкает,

В положенье лежа,

В темноту скатилось время небылицей,

В положенье стоя об висок стучится.

Сквозняком скользнула,

Опускаясь ниже,

Напоил нектаром в волосы вцепившись,

Погасить огонь бы, но желанье выше,

Стоном, жгучим взглядом,

Зверя возбудила.

Тише, тише, ниже, обнимая страстно.

Вечностью застыла в этом жарком танце,

Дрожь прошла по нервам,

Звезды ближе, ярче,

Полуявью, сном ли, полутенью яркой,

Умирая снова на волнах качаясь,

В положенье лежа,

Стоном воскресая,

Ночь в себя вбирала, заглушая звуки,

Тише, тише, тише, что-то нам шептала.

Я тебя спасаю, от себя спасаясь,

Взмах ресниц и снова в небо улетаю,

Первый луч рассвета,

В комнату прорвался.

Тише, тише, тише,

Зверь мой, засыпай.

Херес

Стакан и края сколоты,

Налей мне дешевого хереса,

Ты не кричи, скажи шепотом,

Где мы с тобой еще не были?

Я помню песок на коленях,

Волосы ветер путал,

Облака от нас в восхищении,

Плыли в небесном распутье.

Шалаш из листьев бамбука,

Какие-то там ламинарии,

Стучит барабан ли, дарбука,

Плясала, мне не было равных.

Мы были с тобой дикарями,

В толще вод я искала рыбу,

Хотела исполнить желанья,

А они от меня все уплыли.

Костер разжигали до неба,

Кораблям подавая знаки,

Необитаемый остров этот,

Случайно с тобой узнали.

Не хочу, чтобы нас спасали,

Зачем нас спасать от счастья?

Мы станем совсем дикарями,

Я стану русалкой с жабрами.

В небо смотреть с улыбкой,

У пальмы лежать грациозно,

Лить херес из пыльной бутылки.

В стакан с краем расколотым.

Вesame mucho

Тонкий запах средиземного неба,

Ночь рассыпала яркий бисер,

Звёзд, нанизывая их в ожерелье,

Собирая в созвездия нити.

Опаленный огнем улыбки,

Медлишь, зная, уже не отпустишь,

Я, не зная язык, понимаю,

«Вesame, besame mucho.»

Смуглый мачо, глаза голубые,

Плещет море соленую нежность,

А в бокалы любовь налита,

Лучший сорт Испании – херес.

Поцелуй тронул нежностью ухо,

От виска и до губ движенье,

Замирая в предчувствии чуда,

Ты во мне ищешь спасенье.

Все слова переводит ветер,

Море шелестом их повторяет:

«Таких глаз я не видел на свете,

Как листва кипариса сияют,

В глубине изумрудного плена,

Я летаю, крылья ломая,

Мы мой ангел, царица, мой демон,

Ты Мадонна, ты вышла из рая.

Привкус странствий, полыни и мяты,

На губах сладким мёдом тают,

Колдовские твои ароматы,

Побережье моё заполняют.»

Каплю страсти с плеча снимая,

Языком, не давая поблажек,

Уводил в страну свою мачо,

Капли с бедер рукой, до мурашек.

Звезды ближе, Крест Южный над нами,

Млечный путь затерялся в небе,

Танцевали мы танец испанский,

Под гитару и кастаньеты.

Выдох ветра и вдох прохладной,

Набегавший волны на берег,

«Вesame, целуй меня страстно,

Это ночь не будет последней.»

Porfavor

Звезды небо чертили штрихами,

Я по ним загадала желанье,

Пусть останется оно тайной,

Если сбудется, то случайно.

Память кружит нас в медленном танце,

Сжаты пальцы, ломая время,

Кем теперь мы друг другу стали,

Не чужие, но иностранцы.

Мы в плену, в западне у страсти,

Свет в глазах не прикроют ресницы,

«Por favor» – ты сто раз повторяешь, -

«Ну, останься, пожалуйста, милая.»

Ночь последняя, луна мёдом,

Разлилась на песок побережья,

Я губами ловлю твои стоны,

«Por favor» – повторяю нежно.

Запах моря и шум прибоя,

Навсегда нас запомнят волны,

Босиком по рассвету – мы двое,

В это море и небо влюбленные.

Разольём по бокалам херес,

Бросим в море пустую бутылку,

Выпьем страсть мы до капли последней,

И расстанемся с третьей попытки.

Раскрутилась земля в быстром ритме,

Вдруг почудилось, что в России,

Вновь зима и снег белый выпал,

И метель с южным ветром кружится.

MiAmor

Ночь и мне не спится снова,

Мёрзну я одна в пустой постели,

Мне бы твои руки,

Взгляд твой дерзкий, голос,

Мне бы твои губы, чтоб согрели.

Ты скажи, за что мне наказание,

Пью одна и водка без закуски.

Там тебе тепло в твоей Испании.

Я же замерзаю тут в Иркутске.

Сниться часто мне луна и берег,

Море, а на небе звёзд плеяды,

Страсть искрилась,

Как в бокале херес,

Ты был Посейдон, а я наядой,

Наш роман был вспышкой фейерверка,

Искрой многоцветной, но короткой,

Повенчало нас с тобою лето,

Побережье Пальма-де-Майорка.

Зонтик пляжный, куча мандаринов,

Страсть в глазах и в каждом поцелуе,

Вниз луна стекала парафином,

Ангелы нам пели – Аллилуйя,

Ты смеялся, что я часто мёрзну.

Целовал мне родинки на теле,

Моё имя на язык испанский,

Перевёл – Amor, mi Consuelo,

В море кинули монетку на прощанье,

Загадали встретиться ещё раз,

Слёзы на ресницах задрожали,

Mi Amor, amor, до скорой встречи.

Шторы прячут дождь унылых улиц,

Мёрзну я, укрывшись одеялом,

Я тебе пишу с компа, ссутулясь,

«Приезжай на берега Байкала.

Будет водка, омуль на закуску.

Будет страсть зарницами до неба,

Без тебя мне холодно в Иркутске,

Привези испанское мне лето.»

***************

Я – сон, сверкавший радугой огней,

Я – сон из жарких наслаждений,

Соединяюсь из мечтания ночей,

С оргазмом в содрогающимся теле,

Я – жадный шепот, выдох, стон,

Срывающийся с губ, в экстазе,

Движенье в такт, дыханье в унисон.

Полет невиданных фантазии.

Час назад

Ты меня проводил до такси,

С удивлением сжал мои руки:

«Час назад,

Мы сходили с ума от любви,

Страсть была так безумна,

Как после разлуки,

А теперь по глазам у тебя пустота,

Улыбаешься ты надменно,

Почему говоришь мне,

Прощай? Не пока?

Посмотри, ведь весна,

Я люблю,

И схожу от тебя с ума,

Впереди у нас,

Страстное лето.»

Посмотрела с усмешкой в твои глаза:

«Ты подумал, что я влюбилась?

Как легко развела я на секс тебя,

Это я развлекалась, милый,

Мне сейчас все равно,

Что пришла весна,

Отпусти, не держи мои руки,

Мы не встретимся больше уже никогда,

Это было просто от скуки.»

Обрекаю тебя

Я тебя обрекаю на жадность,

Твоих губ, поцелуев жажду,

Я твой трепет, твоё желанье,

Нестерпимый огонь пожара.

Я твою зашиваю душу,

На живую, накинув тряпку,

В телефоне мой голос заглушен,

Я на вторник себя назначаю.

Разрешаю любить меня снами,

И по телу идти познанием,

Наслаждайся страданием памяти,

Там, где я, там нет состраданий.

Надрывайся от собственных страхов,

Беспощадно ловя свою нервность,

Твои песни под музыку Баха,

Будут слушать, смеясь, наверно.

Смотрит месяц неосторожно,

Ночь стучится, кошмаром бродит,

Вроде рядом с тобой. Невозможно,

Сигаретный дым образ выводит.

Закачались в окне блики солнца,

Звезд усталый свет выключен в небе,

Миражом из объятий скольженье,

Растворяюсь под крики: – «Где ты?».

Вот и вторник прошел. День боком,

Усмехнулся лучом закат солнца,

Ночь в наряде пришла очень строгом,

Слушать музыку саксофона.

В телефоне приглушен твой голос.

Льется слов разгневанный ливень,

Обещала прийти я во вторник,

Не пришла. Возможно забыла.

Я тебя обрекаю на жадность,

Твоих губ, поцелуев жажду,

Я во вторник к тебе возвращаюсь,

Слышишь стук каблучков прощальный?

Он ждал

Я как-то мимоходом в его сердце,

Вошла и стала, разрывая его грызть,

Хотела в нем, наверно, отогреться,

Но не смогла я бескорыстно полюбить.

Дразнила, мучила, терзала его раны,

Искала я объятья у других мужчин,

А он прощал мои измены и обманы,

Любовь лепил и поднимал её с руин.

А я опять бежала танцевать по крышам,

Ругалась и кричала – «Сама я по себе,»

И отдаваясь просто так мальчишкам,

По клубам пьяная с сумбуром в голове.

Он принимал любой, больной и пьяной,

Я отогревшись уходила снова в ночь,

Он зашивал в кровавом сердце раны,

Рубцы болели, снова рвали его шов.

А он терпел, носил мне чай в постели,

Все ждал, я оценю, останусь навсегда,

Наивно верил, если рядом с ним согреюсь,

То полюблю неопытно-простого дурака.

А он все ждал, за раной штопал рану,

Душа испепелилась и горела как костер,

Он ждал, когда от жизни я такой устану,

И не дождался. Навсегда вчера ушел.

Ну и ушел, но на душе с чего-то скверно,

И память пустотой пустила в душу боль,

Я благодарна за любовь ему, наверно,