Читаем Танец наших чувств онлайн бесплатно

Это был день рождения Ромы – сына заместителя группировки. Мелкий паршивец затащил нас всех нас на страйкбол.

Ему исполнилось только восемь, а он уже мечтал взять пистолет в руки и пристрелить кого-то. Такая дикая тяга к криминалу напоминала меня с Филом. В детстве мы с этим сумасшедшим ублюдком всегда приносили проблемы его отцу, который лишь благодаря своему авторитету в городе отмазывал нас.

Женщины расставили всю еду на столе и пригласили нас присаживаться. Я старался держаться ближе к Яровым. Наши отношения с семьей Гырцони были чертовски натянутыми. Все из-за того, что Фил поцеловал дочку Тагара в детском лагере. Заместитель раньше принадлежал традиционной цыганской семье, поэтому этот поступок свел мужика с ума. Если бы не отец Фила, то все могло закончиться плачевно для всей группировки.

Если Тагар не был так сильно помешан на древних традициях, то его младший брат – Рамир, оберегал своих дочерей от всего, что могло иметь член. Он вместе со своей семьей тоже приехал на день рождения своего племянника и буравил нас недобрым взглядом.

Фила так и тянуло ближе к Алисе. Но рядом с его «Джульеттой» села ее двоюродная сестра, оставив за собой лишь легкий аромат жасмина. Я видел дочерей Рамира, когда мы еще были детьми. Сейчас я уже мог наблюдать элегантные женские изгибы. Старшая дочь Гырцони выросла в прекрасную девушку. И я не мог это проигнорировать.

Между Филом и Сабиной образовалось свободное место, и я решил присесть на него. Вот только предо мной возник Жан – второй сын Тагара, который был на два года младше меня, но не отставал на тренировках.

– Даже не думай, – угрожающе рявкнул парень.

Я сдержал смешок. Неужели он реально считал, что из-за того, что я сяду рядом с девчонкой, то она вдруг может лишиться девственности? Гырцони чересчур оберегают своих дочерей и сестёр, и иногда переходят грань разумного.

– Егор, – позвал меня Стас – двойняшка Фила.

Он уступил мне место рядом со своим братом. Как ни странно, но Стас отличался от нас. У него не было жажды крови, он не желал стать членом группировки, пойти по стопам отца. Возможно, из-за этого я находился ближе с его родным братом, чем он сам.

Присев, я поднял взгляд и тут встретился с черными глазами Рамира. Он думал, что я собираюсь залезть в трусики к его дочери? Даже от одной этой мысли меня всего перетряхнуло.

Я люблю трахаться, но у меня есть мозги, чтобы понимать, в кого не стоит совать член. И цыганские девушки из семьи Гырцони стоят на первом месте этого списка.

– Если бы взглядом можно было выстрелить, то у нас с тобой в теле красовалось бы по десять дыр, – усмехнулся я, шепнув на ухо Филу.

За столом была угнетающая атмосфера. Отношения между семьями Яровых и Гырцони держались лишь на общем деле, которое мы с ними делали, и это дело не было законным. Зато благодаря ему никто за этим столом не нуждался в деньгах.

– Я курить, – сообщил Фил.

Я тут же поднялся за ним, желая покинуть этот стол. Мы отошли от беседки и закурили.

– Ну и вечерок, – сделал я затяжку. – Рамир бы меня точно прирезал, если бы я сел рядом с одной из его дочерей. Это же была Сабина, верно?

Друг кивнул.

– В последний раз я ее видел, когда ей было лет тринадцать. Сколько ей сейчас? Она ведь не одного с вами года?

– Нет, она младше. Ей семнадцать. – Фил повернулся ко мне, прищурив глаза. – А тебе зачем?

– Просто, – пожал я плечами. – Интересно. А ее младшенькой сколько?

– Камилле пятнадцать.

Вторая дочь Рамира была забавной девчонкой, но чертовски неуклюжей. В ней виднелась некая легкость и простота. Когда она вырастет, то от парней у нее не будет отбоя. Но Сабина… Сабина представляла собой полную противоположность. В ней чувствовалась холодная сдержанность и ни тени той девичьей беспечности, что так и искрилась в Камилле. Каждое ее движение казалось выверенным до миллиметра, словно танец, отрепетированный сотни раз перед зеркалом.

И тут на меня внезапно обрушился убийственный взгляд их отца. Я резко отвернулся от девушек.

– Черт. Этот мужик меня пугает даже больше, чем Тагар. Он помешан на своих дочерях.

– Его семья до сих пор живет по цыганским традициям, поэтому он так трепетно относится к ним, – объяснил Фил.

Тут из-за стола начали выбегать мелкие, а за ними последовали и девушки, под наблюдением Жана. Никита – самый младший брат Яровых, тоже хотел пойти на поле, но он был еще слишком мал для таких игр. Дядя Руслан приказал Стасу проследить за ним.

– Идем, пока нас тоже не заставили нянчиться, – бросив окурок, Фил подтолкнул меня к поляне.

Всем уже выдали оружие, и мужик рассказывал правила. После его команды мы рванули на поляну. Девушки были в команде Жана и Ромы. Гырцони спрятали их в глубине своей территории. А именинник залез на вышку и не позволял нам спокойно перемещаться по поляне.

– Нужно отвлечь внимание Ромы, пока один из нас не доберется до вышки, – предложил я. – Жан расставил девчат по сторонам. Они тоже могут нам проблем доставить.

– Берем девчонок в плен, – выдал Фил.

Я сначала решил, что он уже совсем головой тронулся.

– Ты псих, но мне нравится твой план. Надо навалять этому церберу, – кинул я взгляд на Жана.

Пока мелкие отвлекали Рому, мы с Филом начали свою охоту за девушками. Вот только наш план был быстро раскрыт.

– Сабина, Алиса, Камилла – в здание! – раздался приказной тон Жана.

Наши жертвы скрылись за каменными стенами. Ко мне подлетел Фил, и мы с ним двинулись в здание. Женские голоса доносились с верхнего этажа. Забравшись по лестнице, мы засекли Сабину с Камиллой, но нигде не было видно Алисы.

– Где Алиса? – спросил их Фил, явно желая поскорее увидеть свою возлюбленную.

Взгляд сестер резко переместился за наши спины, и мы с другом обернулись. Алиса стояла очень близко к нам, нацелив ствол на Фила.

– Сдавайтесь!

– Тебе следует убить меня, милая, – Фил не упустил момента позаигрывать с ней.

Пока эти голубки решали свои любовные дела, я вернулся к сестрам. Сабина медленно начала доставать из-за спины оружие. Быть убитым в спину – такая себе перспектива.

Я подошел к ней. Младшая сестра отбежала в дальний угол, стараясь быть как можно дальше от меня. Сабина же встретила меня строгим взглядом. Она точно не собиралась отдавать мне автомат.

Сначала я легонько пытался вырвать оружие у нее из рук, но девушка упрямо продолжала сопротивляться, пока не скатилась на пол. Я тут же последовал за ней.

Мы катались по грязному бетону, борясь. Я бы мог с лёгкостью вырвать у нее автомат, но тогда, возможно, причинил бы ей боль. А я привык дарить девушкам только приятные ощущения.

– Рукопашный бой запрещен! – возмутилась Камилла из дальнего угла.

– Правда? А мы не знали, – хмыкнул Фил, закончив с Алисой.

– Вы же говорили, что знаете правила!

– Наши правила. Мы играем только по своим правилам, а в них рукопашный бой разрешен, – выдохнул я, зафиксировав Сабину под собой.

От моего веса она не могла больше продолжать борьбу и лишь одаривала мне злобным горячим взглядом. Эти черные глаза способны затянуть любого в свою непроглядную тьму.

Обычно девушки подо мной награждали меня влюбленными взглядами, но Сабина смотрела на меня так, словно я являлся самым заклятым ее врагом.

– Чувак, прекращай, пока никто из Гырцони не засёк вас в таком положении, – произнес Фил.

Я поднялся с девушки и протянул ей руку, но она проигнорировала мою помощь.

К ней тут же подлетела сестра. Я услышал, как она шепнула ей на ухо:

– Нам же запрещено прикасаться к мужчинам не из семьи.

Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза от этих дурацких правил.

– Вы многое теряете, девчата, – ухмыльнулся я.

Сабина вновь одарила меня прищуренным взглядом. Ах, я аж обжегся.

Она постаралась немного привести свой внешний вид в порядок, но следы нашей драки не удалось до конца скрыть.

– Вы хотите, чтобы началась настоящая перестрелка? Сабина, что с твоей одеждой?

Дане было шестнадцать лет, и он являлся лучшим другом Жана. Неудивительно, что мальчишка взял на себя роль защитника девушек, пока его друга не было рядом.

– Упала, – ответила она, недобро косясь на меня.

– Вы падали вместе?

– Да.

– Придумайте оправдание поубедительнее, иначе дядя Рамир сотрёт вас в порошок.

Я вновь словил взгляд черных глаз на себе. Довольная улыбка самовольно растянулась на моем лице. Не знаю почему, но мои чары не сработали на этой красавице.

– На войне все средства хороши, – сказал я в свое оправдание.

Сабина пыталась отряхнуть свою одежду, но это было невозможно. Уж слишком сильно она испачкалась.

– Это было не по правилам, – впервые обратилась она ко мне своим строгим голоском.

– Мы любим нарушать правила.

Я знал, что дочери Рамира все еще не имели понятия, чем именно занимаются мужчины их семьи, каким способом зарабатывают деньги. Что Тагар, что Рамир предпочли держать своих дочерей в неведении от своих криминальных дел. И поэтому Сабина не до конца поняла весь смысл сказанных мной слов.

– Значит, ты плохой парень? Будущее у таких не очень-то и радужное. Тебе следует пересмотреть свои взгляды на жизнь, если не хочешь закончить в тюрьме.

Хотелось сказать ей, что ее отец намного хуже меня, но я вовремя прикусил язык.

– Конечно, красавица, я прислушаюсь к твоим словам.

Мой комплемент лишь заставил девушку нахмуриться. Не такой реакции я ожидал. Хотя неудивительно. Рамир держит их в золотой клетке. Они не часто имеют дело с противоположным полом. Черт знает, какие страшилки про парней рассказывал им их папаша.

Тут резкая боль в спине заставила меня упасть на корточки.

– Чтоб тебя! – выругался я, заметив приближавшегося ко мне Жана. – В спину? Серьезно, чувак? Так поступают только крысы.

– На войне все средства хороши, – раздался голос Сабины над моей головой.

Она скрестила руки на груди и хитро, словно лисица, смотрела на меня свысока. Черт, эта девушка не так проста, как кажется на первый взгляд. Уверен, она еще сможет удивить меня.

В ней нет той покорности, которая присуща всем цыганским женщинам. А вот горячую кровь и дикий нрав она точно унаследовала от своего сумасшедшего отца.

Пригладив непокорные, пушистые волосы, я отчаянно попыталась их укротить. Упрямые завитки все равно выбивались. Все-таки стоило бы их собрать в косу.

– Дочь, ты готова? – раздался стук, и в дверях появилась мама. Ее лицо мгновенно вытянулось от восхищения. – Вау, ты просто ослепительна!

– Главное, чтобы бабушка не увидела меня в этом платье, – пробормотала я, вспоминая строгие нравы табора.

В поселке мы с сестрой старались следовать цыганским традициям, чтобы не навлечь позор на нашу семью и не пошатнуть власть папы. Но, покидая родные стены, родители ослабляли хватку. Мама позволяла нам с Камиллой надевать красивые платья, пусть и не всегда в пол, а иногда даже обтягивающие брюки. С папой все было сложнее. Его орлиный взор замечал малейшее отступление от правил, когда дело касалось нас, хотя он сам не являлся любителем следовать обычаям.

– В каком это еще платье? – прогремел его недовольный голос.

Отец вырос за спиной мамы, словно тень. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, прошелся по мне сверху вниз. Мое нежно-розовое платье прикрывало колени, с вполне приличным декольте, но с вызывающе открытыми ключицами. Тонкие, блестящие бретельки подчеркивали остроту моих плеч. Подобное было недопустимо для цыганской девушки.

– Наша дочь – настоящая красавица, правда, Рамир? – спросила мама, пытаясь разрядить сгустившееся напряжение.

Отец устало потер переносицу и тяжело вздохнул.

– Если я скажу, что это платье тебе не подходит, ты переоденешься?

Я подошла к шкафу и достала одно из своих танцевальных платьев, с дерзким разрезом до бедра.

– Тогда я могу пойти в этом, – невинно пожала я плечами, заранее зная ответ.

– Ладно. Розовое – так розовое. Идемте, пока бабушка спит, – сдался он, махнув рукой.

Я быстро окинула себя критическим взглядом в зеркале и спустилась вниз. Возле машины уже кружилась Камилла в изумрудном платье.

Мы с ней устроились на заднем сиденье, а родители заняли передние. За нами следовало несколько машин с охраной. Конкуренты отца по бизнесу никогда не дремали, поэтому без сопровождения мы никуда не выезжали. Ощущение постоянной опасности все время висело над нашей семьей. Хотя я не понимала, что за дикая конкуренция за игривой и клубный бизнес?

– К Яровым не приближайтесь, – строго предупредил нас папа, когда мы въезжали в город.

– Но ведь теперь мы с ними родственники. Разве они могут причинить нам зло? – невинно спросила Милла.

Папа издал какой-то жуткий смешок, полный сарказма и недоверия. Для него не только Яровы, но и все парни мира были заклятыми врагами.

Наши традиции суровы, особенно по отношению к женщинам. Мы обязаны хранить чистоту и невинность до свадьбы. Об этом бабушка твердила нам с сестрой с самого детства, словно заезженная пластинка. И она могла не волноваться. Отец так запугал всех парней из табора, что они боялись поднять на нас с Камиллой глаза, не то что заговорить. Рядом с нами они становились робкими и безмолвными.

Когда мы подъехали к шикарному белому зданию с колоннами, нас провели в украшенный зал и указали на наш столик. Я не успела присесть, как меня позвали к невесте.

В небольшой комнатке я увидела двоюродную сестру в ослепительно белом платье. Алиса выглядела просто великолепно. Меня всегда поражало, как цыганские гены так гармонично сплелись с русскими. Ее небесно-голубые глаза, смуглая кожа и черные волосы создавали неповторимый образ. В ее взгляде читалась нежность и предвкушение счастливой жизни.

– Как я рада тебя видеть! – воскликнула она, заключая меня в свои объятия.

Я знала историю ее любви с Филом, которая напоминала знаменитую пьесу Шекспира. И до сих пор не могла поверить, что все закончилось так счастливо.

Тагар – папа Алисы – когда-то покинул табор, потому что полюбил русскую девушку, что противоречило нашим цыганским законам. После этого он перестал следовать строгим традициям и давал Алисе гораздо больше свободы, чем было у меня с Камиллой. Но старые устои все же остались в мужчине, и подруга не раз жаловалась, что после того, как их с Филом застали целующимися, ее лишили некой свободы.

– Ты понесешь мою фату. После церемонии тебе вручат коробку, куда гости будут кидать конверты с деньгами. Рядом будут стоять Стас и Егор, так что, если что, они помогут тебе. Главное, чтобы я не запуталась в этой фате, когда буду поворачиваться, – взволнованно проговорила Алиса.

– Не переживай, я глаз с нее не спущу, – выдавила я, сама до смерти боясь совершить ошибку. Страх за нее и за себя сковывал мои движения.

– Невеста, ваш выход, – объявила женщина, стоявшая в дверях.

Я отошла от Алисы, уступая место ее отцу. Взяв в руки длинную и невесомую фату, мы зашагали по ковру к арке. Я судорожно сжала ткань в руках, пытаясь унять дрожь. Мне было страшно подвести сестру в такой важный день. Но все прошло гладко. Мы дошли до арки, я аккуратно опустила фату и встала сбоку, рядом с друзьями жениха.