Читаем Танасори онлайн бесплатно

Пролог

Эйя вздохнула.

Снова у нее не получилось зелье нужной консистенции! И ведь это уже в четвертый раз!

В раздражении отбросив ложечку, которой она помешивала оранжево-красное варево, девушка вытерла руки о фартук и отошла к окну.

Прислонившись к холодному стеклу лбом, Эйя попыталась успокоиться.

От ее дыхания на ровной поверхности начали появляться туманные облачка, постепенно захватывая в свой плен и грозясь бело-голубыми узорами перескочить на деревянную раму.

Пришлось заставить магию Воды обратно загнать в дальний уголок сознания. Она не имеет права использовать этот дар. Отчим очень хорошо дал понять, что не потерпит под крышей своего дома Водного мага. Лишь Огонь, ничего больше. Ни Воды, ни Земли, ни Воздуха. Красные всполохи, искры, тепло и жар. Они должны были властвовать.

И это злило!

Гисхильдис, как же это выводило из себя девятнадцатилетнюю Эйю!

Разумеется фениксу говорить об этом было просто… но Эйя с мамой принадлежали к обыкновенным магам. Пусть и потомственным. И она хотела использовать все свои возможности по максимуму!

Если бы не Дерентар… и что только мама нашла в этом щеголе?

Пусть красив, феникс обладал огненно-красными волосами, стройной фигурой, пронзительными черными глазами и пленительным голосом. Так о нем отзывалась влюбившаяся в мужчину после смерти первого мужа Моррена. На взгляд Эйи Дерентар был слишком худощав и чересчур много внимания уделял своей внешности, словно павлин.

Подумаешь, важная птица!

Эйя нарисовала на заледеневшем окне руну огня. Тут же от стекла пошел пар, и оно стало кристально-чистым.

Дерентар любит, когда везде чистота. И не потерпит, если она в очередной раз испорти зелье. Или перепутает заказ.

Девушка поежилась.

На прошлой неделе она совершила непростительную ошибку. И теперь должна поплатиться за это.

Удивительно еще, как отчим не прознал про ее оплошность.

В тот вечер Эйя готова была прыгать от радости. Такой огромный заказ на восстанавливающие зелья, конечно! И пусть ее немного смутил факт, что запрос поступил через Кристалл Связи, привязанный к ее фамильной лавке, но мягкий мужской голос заставлял сердце трепетать в предвкушении от встречи с его обладателем.

Мысленно она уже нарисовала его портрет: разумеется, выше нее (пусть она и считалась чересчур высокой для девушки), с могучим разворотом плеч и пленительной улыбкой.

Чтобы он, как только войдет в ее лавку, падет жертвой ее красоты и невинности…

Эйя не раз замечала на себе внимательные мужские взоры, окидывающие ее стройную (или тощую, как отзывался Дерентар) фигуру с пышными темными волнистыми волосами, которые она по обыкновению заплетала в хвост. И эти взгляды порой бывали столь… красноречивы, что ее щечки заливал яркий румянец.

Она была привлекательна. Так убеждала ее мама, пусть в зеркале и отражалась худощавая высокая девушка с голубыми глазами, обрамленными длинными черными ресницами. Слишком нескладная для того, чтобы считаться барышней, которую с готовностью будут носить на руках.

Однако мечтать о случайной и судьбоносной встрече ей никто ведь не запрещал?

Но кто мог подумать, что ее мечты могут оказаться столь правдивыми?..

Колокольчик на двери весело звякнул, и в залитую теплым светом лавку вошел высокий молодой нелюдь, облаченный в явно дорогой камзол винного цвета. Его светлые волосы были коротко подстрижены, челка падала на лоб, норовя закрыть удивительные глаза цвета плавленного серебра.

Улыбнувшись, мужчина поприветствовал ее, поинтересовавшись, готов ли заказ на имя Танасори.

Эйя сперва опешила.

Она никогда не понимала высказываний типа «сердце билось, как пойманная в клетку пташка», однако лишь таким образом могла в данный момент описать свое состояние. Сердечная мышца билась часто, заставляя к ее щекам приливать кровь, а телу подавать сигнал, что в лавке внезапно стало как-то чересчур жарко.

Еще ни разу ни один мужчина не вызывал той бури эмоций, что буквально взорвалась внутри нее, стоило лишь блондину улыбнуться. Всего лишь улыбка, а у нее начали трястись колени, и Эйя возблагодарила небеса, что стоит за высокой стойкой, скрывающей ее конфуз.

Нет-нет-нет, никогда нельзя показывать, что на тебя произвел столь сильное впечатление один лишь взгляд умных глаз и мягкий баритон.

Гисхильдис, да она, верно, спит!

Не может быть этот красавчик настоящим! Аристократическое лицо с прямым носом притягивало. Прямая осанка выдавала в нем уверенного в себе мужчину. А за тканью камзола угадывались крепкие мышцы, явно говорящие о том, что посетитель не чужд физическим нагрузкам.

Спортсмен. Красавец. Богатей.

Если еще окажется, что у него есть чувство юмора, все, можно заворачивать в подарочную бумагу и повесить бантик на шею. Забираем!

Однако она понимала, что такие, как геун Танасори, никогда не посмотрят в сторону обычной девушки, пусть и с древней фамилией. Сейчас, увы, уже обедневшей.

Такие, как он, предпочитают видеть в своих спутницах потенциальную даму сердца. Если, конечно, созревают до того самого переломного момента в жизни, когда собираются защелкнуть на своем запястье брачный браслет.

Остальные же дамы геунов… лишь блажь. Развлечение. Временная пристань, в которой они могут отдохнуть перед отплытием в мир женатых.

И временной девушкой становиться никто не хотел. По крайней мере Эйя думала о себе именно в таком ключе: либо серьезные отношения, ведущие к священнику в Храме, либо же… дружба.

Да, она верила в дружбу между мужчиной и женщиной. Да и как могло быть иначе? Ведь еще ни один кавалер не пытался ее даже поцеловать (разумеется, поцелуи в щечку или же ручку не в счет!). И она только могла догадываться, каково это — соприкасаться губами, тем самым выказывая свое расположение. Тем самым говоря партнеру, что он ей приятен, она ему доверяет и хочет быть рядом.

Ведь целуются те, кто планируют и далее проводить время вместе, не так ли?..

Грешные мысли заставили девушку опустить взгляд на рот блондина. Чувственные губы, скрывающие ровные белоснежные зубы, которые обнажились в приветливой улыбке, когда он с ней поздоровался.

Мягкие ли они, эти губы?.. Или твердые?.. И как…

Гисхильдис, о чем она думает?!

— Да-да, геун, ваш заказ готов! Сейчас я принесу все необходимое, — Эйя, стремительно краснея, чуть ли не помчалась в лабораторию, в которой смешивала ингредиенты для достижения нужной консистенции.

Целоваться с первым встречным, еще чего!

И пусть этот встречный божественно красив, учтив и приятен. Он — всего лишь тот, кто забудет завтра, как она выглядела. Она для него не многим больше, чем обслуживающий персонал. И пусть продажа зелий считалась у них в Аминсе весьма уважаемым делом, все же это не умоляло факт: ей приходится потом и кровью добывать себе деньги на проживание. Она не может себе позволить праздно шататься по городу, разбрасывая золото (даже если учесть, что она и успела накопить себе пару кошелей этого драгоценного металла за годы работы).

Геуны, которые покупали у нее и в соседних лавках талисманы, зелья и сырье для сложных заклинаний, могли позволить себе отдавать ее месячную зарплату за один лишь поход к швее. Камзолы, платья, кожаные туфли и украшения. Наверняка этой роскоши у аристократов столько же, сколько у нее пустых склянок для будущих зелий.

Эйя пробежалась глазами по стеллажам, отыскав нужные баночки. Розоватая жидкость. Именно она нужна. Потянувшись за заказом, Эйя невольно закусила губу. Совсем рядом стояли другие скляночки. С лилово-красным содержимым. Любовный напиток.

Любой, кто пригубит данное зелье, будет пленен чарами, так схожими с настоящей любовью, что и не отличишь.

Эйя сама разработала формулу и очень гордилась этим. Ведь то варево, что продается в других лавках, подавляет человека или нелюдя, выпившего состав. Это же… лишь располагало собеседника, позволяя увидеть его ближе, сосредотачивая внимание на его достоинствах и (чего уж скрывать?) на первых порах скрывало все недостатки. Но лишь сперва. Ибо любовь такая же: она слепа. Слепа, пока чувства ярки, а привязанность такая, что кажется, будто ее не разорвать. В мыслях — лишь он или она. И твоя половинка — разумеется, лучше всех. И она идеальна. Недостатки? О чем вы? Их нет!

Однако каждые розовые очки приходится рано или поздно снимать. И в отношениях появляется доверительность, благодаря которой избранный может позволить себе более вольное поведение, нежели при периоде, когда он пытался произвести впечатление. И тут начинается самое интересное.

Если любовь была и не любовью вовсе, а лишь влюбленностью, минутной увлеченностью, недостатки того, на которого лег глаз, начинают раздражать. И это порой может привести к расставанию.

Если же чувство было искренним, глубоким, то никакие недостатки (если их и можно назвать таковыми) не заставят вас бросить того, к которому легло сердце. Напротив, они становятся индикаторами его уникальности и индивидуальности. Без маленьких изъянов он или она не был бы собой.

Мы любим не за что-то. Мы любим вопреки.

Именно такому постулату придерживалась Эйя, когда нашла нужный баланс в зелье. И именно данным девизом пользовалась по жизни. Пусть у нее еще и не было любви, увы, сердце юной девы не завоевал ни один кавалер, однако надежда на светлое чувство теплилось в груди как юная пташка, жаждущая получить свободу. Ведь, окунаясь в чувства, ты получаешь ее. Свободу. И сам ее же ограничиваешь.

Только тогда человек становится действительно счастлив и волен. Когда решает, что ему позволено делать, а что нет. Не когда ему твердит общество, нет. Только тогда, когда сам дойдет до этого разумения.

Зелье не притупляло разум. Оно давало свободу. Но было окутано флером флюидов.

Оно должно было позволить тому, к кому ты дышишь неравнодушно, обратить на тебя свой взор. Заставить на время выкинуть из головы посторонние мысли. Позволить отдохнуть душой и телом, привнося в мышление лишь легкость, которая сопровождает влюбленного, когда он видит объект своего вожделения.

Любовный напиток, что наполняет тело живительной силой, заставляя сердце биться быстрее, а чувства обостряться.

Эйя сделала упор именно на обоняние. Мужчины любят не только глазами. Они сходят с ума от запаха своей женщины.

Она это поняла, когда видела маму с Дерентаром вместе. Отчим мог утыкаться в шею Моррены, вдыхая ее аромат, обнимая ее хрупкое тело и прикрывая глаза от восторга.

Каждая женщина пахнет по-своему. Сложно только найти тот запах, что будет лучше всякого афродизиака воздействовать на подсознание. Сложно найти ту, что будет бередить внутренние струны души, даже если не захочешь в этом признаваться.

Мужчины — те же дети. Ни за что не признаются, что им пришлась по нраву та или иная девушка, ежели она будет не подобать представлениям общественности о потенциальной паре для сиятельного мужа. Они будут все отрицать, порой высказывая перед ней свое пренебрежение. Отталкивать. В душе надеясь, что она поймет. Что не испугается. И пойдет навстречу.

Мужчины не хотят идти против общества. Но, как и любые азартные жители Ингиака, они хотят побеждать. А заполучить то, чего желаешь — это победа. Пусть и такова, что придется за нее платить. Дорого. Больно. Идя против течения. Но ради цели. И ведь результат будет того стоить.

Однако много ли мужчин решатся на подобное?

Зелье позволит им прежде всего перед собой признаться, что Она — именно, та, что была нужна. Именно та, которую он искал. И плевать на общественное мнение. Главное, чтобы они были вместе. Если они будут любить друг друга, они будут счастливы. А все остальное не имеет значения.

Однако, как и любое другое, зелье имело свои пределы.

Любовный напиток, что она приготовила, мог раскрыть природную привлекательность того, на которого упадет взгляд принимающего лиловую эссенцию, однако и заставить пьющего поверить в то, что именно он — потенциальная пара.

Поэтому очень важно было при передаче данного зелья выполнить одно единственное правило: находиться рядом с употребляющим содержимое бутылочки. Иначе же… счастье может достаться кому-то другому.

Любовный напиток…

Эйя сама не поняла, почему потянулась в заветной баночке, взяв ее в руки.

Это — квинтэссенция чувств. Начало отношений. Пробуждение любви. Открытие глаз на партнера. Всего лишь в одном маленьком флакончике.

Интересно, а кто-то пытался приворожить такого красавчика, как геун Танасори?..

Ведь наверняка этот нелюдь разбил немало женских сердец.

Статный, сильный и, по-видимому, волевой.

Так или иначе, работая в продажах, приходилось учиться анализировать покупателя с первых его фраз. С внешнего вида, умения держать себя.

Разумеется, полностью распознать личность, стоящую перед тобой за каких-то пару минут было невозможно (да и от настроения заказчика зависело многое), но общую картину сложить все же получалось.

Геун наверняка не любит ждать.

По инерции засунув пузырек с лиловой жидкостью в свой передник, в один из многочисленных карманов, Эйя быстро пересчитала бутылочки в ящике, и, подхватив их, понесла к ожидающему блондину.

— Прошу прощения за ожидание.

— Не стоит, ожидать такую красавицу — одно удовольствие для джентльмена.

Эйя смущенно вспыхнула, а блондин лишь улыбнулся, протягивая руки к объемной коробке.

— Позволите Вам помочь?

Девушка дернулась, когда его руки легли поверх ее, и тем самым спровоцировала невольное разжатие пальцев.

Несколько бутылочек, поддаваясь крену, скользнули по гладкому дну, стукаясь друг о дружку и (о ужас!) начали выпрыгивать из своих мест, грозясь расколоться об пол.

Реакция посетителя была молниеносной.

Он в полете поймал беглянок, упустив лишь одну, которая, скатившись по переднику Эйи, плавно опустилась в ее карман.

Гисхильдис, как же неловко вышло!

Теперь геун Танасори будет считать ее неуклюжей!

Краснея еще больше, Эйя, не смотря, начала перекладывать пузырьки в приготовленную заранее сумку, не забыв выудить из передника пузатую склянку.

Ей даже стыдно было смотреть на нее. Подумать только! Так оконфузиться!

Она фактически провела этой бутылью по своему телу, а после этого предлагает ее купить… фи!

Но ведь это была случайность! Нелепая случайность!

Казалось, будто не только ее щечки, но и аккуратные ушки начало жечь от стыда, пока Эйя, не поднимая глаз, передала холщовую сумку покупателю.

— Ваш заказ, господин Танасори.

Однако геун не спешил забирать сумку, и Эйя чувствовала кожей его испытующий взгляд.

— Простите меня, мисс?..

— Нереам. Эйя Нереам.

— Прошу извинить меня за данный инцидент, мисс Нереам. Из-за моей неловкости Вы чуть было не лишились части своих зелий. Дабы загладить свою вину, могу я?..

— Нет-нет, господин Танасори! Вы ничего мне не должны! — тут же замахала руками девушка, еще больше приходя в смятение.

Гисхильдис, этот мужчина еще больший джентльмен, чем она предполагала! Тут же решил взять вину на себя, хотя, естественно, лишь она была виновата. И если бы баночки упали и разбились, это была бы лишь ее вина. И не важно, что, скорее всего, геун Танасори заплатил бы за полный пакет. Деньги — не главное.

Эйя ценила человеческие отношения. Как бы каламбурно это и не звучало в отношении нелюдей. Ведь представители народностей, отличных от людского рода, могли себе порой позволить некую небрежность в общении с такими, как она.