Читаем Танар. Тёмное начало онлайн бесплатно

Восемнадцать лет назад, Гамильдтон, Танар.

В городском парке Танара в этот летний день было непривычно людно. В походках снующих по своим делам микоров ощущалось столько спокойствия, словно весь мир застыл в ожидании чего-то. На скамейке, под раскидистым цветущим деревом, сидела красивая молодая женщина в элегантной длинной юбке и тонком джемпере, подчёркивающем её визуальную хрупкость. Она задумчиво перебирала пальцами опавший фиолетовый цветок, пока поблизости журчал небольшой фонтан. Тихий шум воды и приятный цветочный аромат полностью завладели её ощущениями. Сейчас женщина ощущала себя такой свободной, как никогда прежде.

Так продолжалось до тех пор, пока её взгляд не зацепился за приближающегося микора. Это была высокая уверенная в себе госпожа, чуть постарше неё, с медно-рыжими волосами, заплетёнными в хвост. Они имели красивый красноватый отлив, напоминающий сияние драгоценных камней. Женщина на скамейке сразу заметила её, поскольку она сильно выделялась на фоне других явной нервозностью. Нервно оглядевшись по сторонам, микорка поправила сумку на плече и направилась прямиком к скамейке под деревом.

— Привет, Софья! — красивая женщина сразу встала, чтобы обнять подругу, но та почему-то не позволила.

— Здравствуй! — коротко ответила она и сдержанно опустилась на край скамейки.

На несколько мгновений обе погрузились в тишину, пока их окружали разнообразные звуки. Где-то поблизости смеялись дети. Их смех сливался с журчанием фонтана.

— У меня мало времени, Каира! — поторопила подругу София. Нетерпеливо сложила руки поверх сумки. — Чего ты хочешь?

Каиру удивила эта отстранённость. Она взглянула на собеседницу, надеясь отыскать ответ в выразительных серо-зелёных глазах. София всё время посматривала по сторонам, будто опасалась, что их могут заметить вместе.

— Я понимаю, что ты обеспокоена нашей ситуацией и не хочешь подвергать опасности свою семью. Не хочу впутывать вас в наши проблемы, но нам больше некому доверять.

— На вашем месте я бы вообще никому не доверяла! — сухо отозвалась рыжеволосая микорка. Уже спокойнее добавила. — Ты так и не пояснила почему вас преследуют.

— У нас нет другого выбора! — Каира вдруг схватила её за руку. София впервые прямо посмотрела на подругу и увидела страх в огромных голубых глазах. — Всё происходит… из-за Замира. Я боюсь оставаться дома. Мы переехали в более безопасное место, но это не надолго. Нужно что-то решать.

— Как там Тилиан? — осведомилась София. Мягко высвободила руку и демонстративно установила дистанцию между ними.

Каира потерянно уставилась на аккуратную дорожку, по которой бежали дети, пока мать пыталась за ними поспевать. Она начинала понимать, что помощи от друзей, скорей всего, не будет.

— Он сейчас сидит в Замиром. Я… не стала говорить ему для чего мы встречаемся. — виновато отозвалась Каира.

— А он сам что думает о вашей ситуации?

— Просит доверять. Ищет варианты.

— Лучше прислушайся к мужу! — посоветовала София. — А то усложнишь всё своим геройством.

— Геройством? — голубые глаза удивлённо воззрились на неё. Красивые пухлые губы задрожали. — Если бы речь шла только о нас, я поступила бы так не задумываясь! Но это Замир, Софья, мой сын! Эти слухи… Ты ведь и сама давно догадываешься! Им нужен мой сын! Я не могу сидеть сложа руки!

София принялась рассматривать аккуратно подстриженные ногти. Было тяжело это слышать. Ей доводилось видеть мальчика лишь однажды. Короткая встреча почти не запомнилась, за исключением самого малыша. Он не похож на родителей. Разве что глаза мамины. Она боялась задать вопрос, который мучил уже долгое время. Боялась услышать подтверждение своих опасений.

— Так, значит, это правда? — София Марлин, наконец, оторвалась от созерцания ногтей и пересилила себя. В груди бешено клокотало сердце.

Каира прикусила нижнюю губу. Что-то в тоне подруги заставило её усомниться в том, что ей стоит рассказывать. Внутри возрастало отчаяние.

— Правда. — почти беззвучно подтвердила она. — Это его ищут. Я родила Замира от императора Аскадэра… Я ничего не рассказывала тебе о своей жизни после того, как наши пути разошлись. Но сейчас это и не важно! Софья, пожалуйста! — Каира вдруг сорвалась на умоляющий крик и вцепилась в её руку, как утопающий за соломинку. — Не надо беспокоиться о нас! Защити моего сына! Если с нами что-то случится, я хочу знать, что у него будет любящая семья!

— Каира, хватит! — прикрикнула София и резко выдернула руку. Поправила тонкий плащ, убедилась, что они не вызвали повышенного внимания. С горечью прошипела. — А о моей дочери ты подумала? Если они так легко нашли вас, то и нам будет не легче! Я должна в первую очередь думать о своей семье, как ты не понимаешь! Тебя саму волнуют только твои близкие люди, но от меня при этом ждёшь обратного. Как я должна, по-твоему, к этому относиться? Наплевать на всех ради твоего сына?

Каира не могла больше сдерживать горькие слёзы, которые душили её. В этот момент она выглядела намного миниатюрнее и хрупче, чем обычно. Острые плечи дрожали под натиском эмоций, вьющиеся локоны будто утратили привычный блеск.

София бесшумно поднялась со скамейки и закинула на плечо сумку. Посмотрела сверху вниз на подругу, которая понуро глядела куда-то вниз.

— Мне правда жаль, Каира! — сдержанно проговорила она. — Буду молить всех Святых, чтобы у вас всё было хорошо. Но я не могу тебе помочь, прости. Боюсь, это наша последняя встреча!

София достала из кармана оригами в форме птички и положила на скамейку, где минуту назад сидела сама. Изящная фигурка из пергамента, наделённого особыми магическими свойствами — таким незатейливым способом они с самого детства оставляли друг другу послания. Оригами из подобного пергамента даже в стихийные бедствия всегда находит своего адресата. Благодаря этой хитрости подруги находили друг друга даже спустя столько лет. Эту самую птичку с указанием места встречи София получила буквально на днях.

Бросив короткий взгляд на подругу, она молча двинулась по дорожке и вскоре скрылась из поля зрения. Острые крылышки птички подрагивали от лёгкого ветра. Каира безнадёжно потянулась к ней рукой и сжала в кулаке. На пергаменте остались некрасивые вмятины. Такие же, как у неё внутри.

Настоящее время, Гамильдтон, Тарува.

Мрачные тени незаметно опускались на крыши зданий города Тарува. Блеклый свет струился по улицам, выполняя роль молчаливого проводника. Пока почти весь город спал, погрузившись в спокойное молчание, в некоторых районах кипела ночная жизнь.

Высокий юноша пересекал очередной пустынный квартал, засунув руки в карманы. Пока все другие боялись лишний раз выходить из дома, он был совершенно спокоен. Чувствовал себя хозяином бала. В такое неспокойное время каждый уважающий себя мирный житель таскает с собой нож, либо какое-нибудь самодельное оружие. Уже не редкость встретить простого торговца с арбалетом на перевес, а то и миловидную прачку с клинком, которым она едва ли умеет управляться. Столько страха ему давненько не приходилось чувствовать. Последние месяцы юноша провёл в изоляции от внешнего мира. Там, где не встретить обычных людей.

Ему в лицо ударил яркий свет от неоновой вывески. Молодой человек остановился и задрал голову, прочитав название: «Лживые бесы». Весьма злачное местечко. Капюшон надёжно скрывал личность, но его и так никто здесь не знает. Юноша вдохнул полной грудью воздух с резковатыми примесями нечистот, и бесшумно вошёл в здание.

Ленивый взгляд заскользил по посетителям. Все разом на него уставились. Присматриваются к чужакам, не доверяют. Кто-то уже незаметно потянулся под столом к оружию. Юноша лишь вяло улыбнулся: «Нашли кого пугать своими зубочистками!».

Под пристальным вниманием он направился к барной стойке. До ушей доносились обеспокоенные перешёптывания. Каждый видел в нём угрозу, но пока не рисковал нападать первым на с виду безоружного микора. Хотя внешность бывает обманчивой.

— Ты кто такой? — гаркнул жилистый бармен, как только молодой парень приблизился.

— А тебе какое дело? — сухо отозвался тот. Это вызвало новый всплеск негодования среди посетителей.

— Ты уж извини, пацан, — хмуро процедил мужчина, — но у нас новые правила — теперь принимаем только своих. Так что лучше вали подобру-поздорову, либо назовись и докажи, что тебя можно не опасаться!

Как смешно ему было слышать подобные слова в свой адрес от человека, который в два раза выше и мощнее. Ему вторил одобрительный шёпот десятка посетителей. Юноша неспешно скинул капюшон и представил на всеобщее обозрение красивое лицо с оливковой кожей. В больших голубых глазах блуждала усмешка.

Большинство посетителей с облегчением выдохнули. По крайне мере, те, кто хоть как-то умеет управляться с мечом. Разве есть прок от ребёнка? Только если острый язык, который можно быстро отрезать простым взмахом ножа.

— Моё имя Влад Марлин! — с расстановкой представился юноша. Он знал, что они всё поймут. Это имя месяцами звучало из всех приёмников в Гамильдтоне. Потом поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия. — Меня можно не опасаться, если будете делать как говорю!

Посетители тут же притихли, словно их смело ураганом. На раскрасневшихся от выпивки лицах промелькнуло недоверие. Затем сладкий, тягучий страх. Бармен тоже ощутимо занервничал. Едва заметно дёрнулся в сторону висящего на стене ружья. С некоторых пор хранение и использование огнестрельного оружия в Гамильдтоне теперь разрешено, и жители с нелегальной коллекцией больше не прячут его от всех. Влад лишь склонил голову на бок, гадая, победит страх или глупость?

— Чего ты хочешь? — нервно сглотнув, спросил бармен. Не стал задавать другие вопросы.

Юноша безразлично покосился на ассортимент напитков за его спиной. Он мало смыслил в выпивке.

— Чего-нибудь импортного на твой вкус, — задумчиво ответил он. — И распорядись предоставить мне танцовщиц на ближайший час. Выбирай только самых лучших, не надо терзать мой глаз неловкими курицами. На этом пока всё.

Влад двинулся к свободному столику в глубине бара. Люди испуганно пятились со своих мест, стоило ему пройти мимо. Женщины в откровенных нарядах хуже умели контролировать эмоции. Некоторые пытались сбежать, но под коротким безразличным взором голубых глаз испуганно усаживались обратно.

В гробовой тишине танар опустился на поскрипывающий старый стул. Выжидающе поглядел на микоров. Все тут же отвели свои взгляды и принялись делать вид, что их ничего не напрягает. Но в приглушённых голосах больше не было радости. Все они стали нервными, и то и дело поглядывали на незваного гостя.

Бармен хмуро приступил к выполнению распоряжений. Вскоре на покоцанном столике появился отполированный до блеска бокал с крепким напитком. Влада воротило лишь от одного запаха.

И вот к нему уже согнали перепуганных девиц. Влад выяснил, что владелец бара промышляет подпольно сутенёрством. В основном эти тайные встречи проводятся в особой комнате. Но бедолага побоялся оспаривать волю танара и уверять, что он законопослушный горожанин и ничем таким не занимается.

Девицы не могли скрыть ужас, пробирающий до костей. Под ничего не выражающим взглядом гостя, они начали танцевать. Изящные руки дрожали, а улыбки очевидно фальшивые. Бармен настороженно наблюдал за происходящим издалека.

Вскоре единственным источником шума в баре стала лишь тихая музыка. Ритм незатейливый и слишком живенький для интимного танца. Девушки кружились перед юношей, показывали свои сильные стороны так, словно от этого зависела их жизнь. Красиво накрашенные лица, длинные ресницы, шелковистые волосы.

Но Влад искал только одно лицо и вскоре заприметил его в хвосте. Пальцы невольно сжимались от переполняющих его эмоций. Он больше не замечал никого другого — только её, в ослепительном наряде. Хрупкая танцовщица выглядела испуганней других. Значит, она тоже его узнала.

Коротким жестом Влад поманил её к себе. Девица попыталась спрятаться за другую танцовщицу, но под убийственным взором начальника подчинилась. При этом продолжала танцевать, хотя и едва держала себя в руках. Каждый шаг красивых длинных ног обрывался сексуальными покачиваниями бёдер. Красавица будто намеренно пыталась отсрочить предстоящий момент. И Влад терпеливо ждал. Его даже забавляла эта игра.

Вскоре белокурые локоны едва коснулись его щеки, когда она наклонилась, демонстрируя линию декольте. Танар вдохнул незатейливый аромат ванили, исходящий от её кожи. Танцовщица села к нему на колени с таким видом, будто добровольно идёт на казнь. Начала медленно двигать бёдрами, не оборачиваясь к нему. Влад немного склонил голову и аккуратно заправил волосы за изящное ухо, чтобы лучше видеть лицо. Девушка вздрогнула, ощутив едва уловимое прикосновение. На мгновение их взгляды пересеклись, когда она украдкой оглянулась через плечо. Зелёные глаза утратили привычную игривость.

— Теперь ты больше не кошка. Верно, Лилиан? — хрипло прошептал Влад, имитируя возбуждение.

Она тут же отвернулась. Движения сделались более скованными, но ему и так было плевать на танец. Танар медленно пробежался кончиками пальцев по её руке к плечу и шее. Переложил воздушные локоны на другую сторону и приблизился к её уху, в котором поблёскивала круглая серёжка.

— Ты долго пряталась, как маленькая испуганная мышка! — тихо произнёс Влад, покрывая горячим дыханием бледную тонкую кожу. — Думала, я забуду то, что ты сделала?

Лили Кравиц не ответила. Но он понимал всё без слов, изучая язык её тела.

— Повернись! — властно потребовал юноша. — Хочу видеть твоё лицо.

Девушка подчинилась, но не сразу. Одним Высшим было известно о чём она думала в этот момент. Очень нехотя поднялась, едва устояв на тонких шпильках. Затем в пленительном танце опустилась на танара так далеко, как было возможно в подобных условиях. Продолжила двигаться едва ли не на самом крае колен. Влад демонстративно заскользил взглядом по излишне открытому женскому телу, пока не нашёл глаза. Задрав голову, увидел, что она тоже не может оторваться от его лица.

— Каково осознавать, что ты проделала долгий путь, унижаясь в подобных заведениях, только ради того, чтобы в конечном итоге обслуживать меня? — с кривой усмешкой поинтересовался танар.

— Ты здесь, чтобы убить меня? — с трудом произнесла Лили. Страх явно не шёл ей на пользу. Она утратила былой шарм.

— Я здесь, чтобы заставить тебя страдать!

— Пожалуйста, не надо… — почти беззвучно умоляла она. На глазах выступили слёзы. — Я никогда не желала тебе зла… Правда, Влад!

— Ш-ш-ш… — он лишь лениво смахнул прозрачную слезу с бледной щеки. — Старайся лучше и, быть может, я передумаю.

Лили подчинилась. Теперь она вкладывала больше страсти в свой танец. Принялась водить ладонями по его груди, хоть такая близость и была для неё настоящим испытанием. Бёдра скользили по нему в многообещающем экстазе. Это могло свести с ума любого мужчину на его месте.