Читаем Там... (СИ) онлайн бесплатно

Краткость - сестра таланта.

Если я знакома с сестрой…

Должны же родственники видеться время от времени…

Все началось с того, что меня уволили.

Не бог весть, какое событие. В конце-концов, увольняют многих, но, согласитесь, очень неприятное. Особенно, когда считаешь, что уволена совершенно незаслуженно. И тебе совершенно некуда идти.

В такой ситуации я оказалась прямо посреди кризиса, когда люди старались держаться за свои рабочие места, чтобы не остаться ни с чем. Я же с треском вылетела в тираж с минимальной официальной зарплатой и стажем работы ровно полгода. К сожалению, специалистов по модному направлению «Информационные технологии и их техническая поддержка» не ждали везде с распростертыми объятиями, а непростое время сулило долгое пребывание в безденежье.

Да и вообще, мне просто не везло! Не могу сказать, что невезение было катастрофическим, но все же весьма неприятным.

И началось оно ровно после окончания института. Когда я рассталась со своей любовью, длившейся весь курс обучения и решавшей и писавшей за меня все контрольные, курсовые и даже диплом. Видимо, я почувствовала в себе силы двигаться дальше без его поддержки и весьма опрометчиво высказала много лишнего после пяти стаканов вина на выпускном вечере института.

То ли за отсутствие бестактности, то ли просто в назидание, судьба обернулась ко мне жестоко, как только я вступила в самостоятельную жизнь. Не привыкшая быть одна, я неудачно выбирала, меня неудачно выбирали. Ни один мой роман не продлился дольше трех недель. То же самое было и с работой. Последнее место, на котором я задержалась, не таило в себе ничего выдающегося – маленькое рекламное агентство, где меня наспех научили лепить плакаты из подручных шаблонов на компьютере и выдавать за свое творчество. Весь креатив такой работы сводился к придумыванию время от времени рекламных слоганов. Что ж, могло быть и хуже. Я это понимала.

Видя мои неудачи и мучения, родители только молча качали головой, часто вспоминая Вадима – наше светило и гения местного значения. В паре с ним у их дочери все получалось в жизни. А я вспоминала, как равнодушно слушала рассказ очевидицы о том, как он напился и страстно сжимал в руках коленку первокурсницы.

С Вадимом все было жутко серьезно и сложно. Высокий и сутулый, смотревший на каждого из-за солидной оправы стекол, он сразу привлек мое внимание на первом курсе. И взял меня под свою опеку. Ему нравилось, что рядом красивая вещичка, а мне – что можно было ничего не делать. Если возникали вопросы – Вадим все очень доходчиво объяснял.

Чувства окончательно прошли через год, а привычка осталась. Я все так же удобно гостила у него под крылышком, а он… Да черт его знает, зачем я ему была нужна. Вместе нам было ужасно скучно.

После случая с коленкой, мы благополучно разошлись по разным партам и стали счастливо жить порознь.

В рекламном агентстве, на маленькой зарплате, едва хватающей мне на жизнь, но с громкой записью в трудовой книжке – руководитель рекламного отдела, я задержалась на полгода. А где-то три месяца спустя случилось и первое длительное увлечение, именно увлечение, так как до любви там все-таки чего-то не хватало.

Сначала я радостно купалась в эмоциях и страсти, которую мне дарили. Получала удовольствие от подарков и ухаживаний и тщательно играла роль «девушки на все сто»! Получалось неплохо, восхищенные глаза моего друга придавали мне сил для новых экспериментов. Прошло время, и, как всегда бывало в моей жизни, розовые хрюшки перестали витать у меня в голове. Я опять поняла, что просчиталась. Скука и монотонность постепенно вытеснили первые порывы. Я вернулась к своему обычному состоянию. Даже не так. Мое увлечение начало меня раздражать.

Говорят, любовь длится три года, кто-то считает, что семь лет – определяющий возраст для чувств, потом что-то щелкает и видоизменяется. В моем случае часто можно было уложиться в три дня. Следом шла апатия и неприятие. Потом отторжение.

Так что три месяца – своего рода прорыв!

Но все вышло не так радужно. Сначала я конкретно поругалась с увлечением, а затем последовало увольнение.

Обычно я не выношу на люди свою личную жизнь, но тут постарался наш женский коллектив. На дне рождения одной из сотрудниц, видя мою кислую мину, они подослали ко мне нашего начальника, бывшего весьма навеселе, с целью развеселить меня. Тот, в своих попытках вернуть мне хорошее настроение, зашел слишком далеко. Я видимо выглядела уже довольно потрепанной от моральных битв, чтобы начальник попытался меня утешить более действенными методами.

Остолбенев от напора лысого папика с багажом из жены и двоих детей, я запоздало двинула коленом и влепила пощечину. Не помню, в какой именно последовательности.

Стоя над поверженным противником, как боксер на ринге, я тяжело дышала, чувствовала глубокое удовлетворение и трепетала от восхищенных взглядов всего офиса. В мечтах, на моем месте хотел бы быть каждый из них! Затем, обойдя скрючившегося Босса, я вдохновленно села писать, и через несколько минут заявление лежало на его столе.

Вот!!! Я ушла САМА.

Впрочем, после случившегося, выбора кому уйти, мне или шефу, не стояло. Поэтому, по выплате тут же на месте мне расчетных, отпускных, и забыв про моральный ущерб, я пополнила армию безработных. Возвращаться в этот гадюшник я не собиралась.

На следующий день я отсыпалась. Весь день. А потом началось: пока я катала заявление в гневе в голове бушевало, что я – такая умная и красивая, да меня везде возьмут, да за такую зарплату надо было давно отсюда сваливать, да с таким коллективом… Да с таким козлом!...

Когда я отоспалась, реальность стала ближе. Ну, увольнение не трагедия конечно, работа то найдется, какая только неизвестно, кроме того, КРИЗИС…. А может, найдется не скоро, а денег в обрез, надо за квартиру платить, накоплений никаких. А какие мне рекомендации дадут со старого места работы?... С единственного места, где я работала…

Ожесточенно порыскав по газетным объявлениям, я расстроилась. На такие зарплаты мне придется вновь переезжать к родителям. Это был удар ниже пояса. Съемная маленькая квартирка не в самом лучшем районе гарантировала видимость независимости. Денег едва хватало на оплату жилья, питания и покупки не больше одной шмотки в месяц. Но было так здорово все делать самой – никому не отчитываться, питаться всякой гадостью, убирать раз в неделю слой пыли, устраивать посиделки с подругами и вести неправильный образ жизни. Потеря работы грозила потерей всех этих прелестей.

После отсыпания вечером, я позвонила подруге и пожаловалась на все сразу. Та выслушала, пожалела, посочувствовала и изрекла:

- А чего ты сразу с работой носишься? Ты в отпуске когда последний раз была?

- Хм… Я всего полгода как там работаю.

- Значит не была… Ну вот и побалдей недельки две, мозги на место встанут, а потом начнешь работу искать. Ну не совсем же ты нищая, а там Катька, наш спец по кадрам из Сочи вернется, может, подыщет что-нибудь.

Неработающей подруге полгода работы без отпуска видимо казались нонсенсом. Да, конечно, Катька – это сила. Наша Ум и чего то там еще. Всегда поможет. Уж не знаю, как с ней работать, но вариант обязательно подыщет. Стало действительно легче. Да и в голове закрутилось, что на новой работе меня в отпуск отпустят не раньше, чем еще через полгода.

Червячок сомнения и трезвого ума говорил мне, что нельзя вот так все бросать, положившись на способности человека, который даже не знает о своей спасательной миссии. Но другой червячок, толстый, лениво попивающий коктейли, пищал что-то о свободном отдыхе и разгуле.

Вот так, все мои проблемы по поиску работы в течении минуты отложились до приезда Катерины. Катька, в отличие от нас была не только красавицей, но и умницей. Впрочем, мы сваливали все это на ее возраст. Старше нас на целых два! года. В свои двадцать четыре, она уже имела свой бизнес, кучу полезных знакомых и связи везде, где только можно. Возможно, поэтому мы и виделись с ней нечасто, на своих непутевых и не столь удачливых подруг у нее просто не хватало времени. В то время, как мы все еще гудели по клубам, ее возили по ресторанам состоятельные мужчины на дорогих машинах, с которыми при этом не обязательно было проводить ночи.

Неделю мы с девчонками отрывались. Протащились по всем клубам, даже в театр сходили. Теплое весеннее солнце принесло с собой игривое настроение и короткие юбки. Мужчины стали активнее, и мне показалось, что жизнь налаживается.

А потом бойфренды моих подружек забили тревогу. Кроме того, весь день отсыпаться могла только я одна, остальным приходилось идти на работу с опухшими лицами. В общем, поставив галочку напротив меня, успокоили мол, проявив должное сочувствие, девчонки потихоньку рассосались. И я осталась одна. А до приезда Катерины… Да черт ее знает, когда она вернется…

Наконец, пришел мой первый день настоящего одиночества, когда днем не было кампании ходить по магазинам, а на вечер не было запланировано никаких походов.

Итак, я - безработная, одинокая, злая на весь белый свет, валялась на кровати в своей однокомнатной квартире. Впрочем, как я уже сказала, квартира не была моей. Я ее снимала у какой-то тетки. И, по большому счету, она должна была быть мне благодарна, что я превратила ее помойку в некое подобие уютного человеческого жилья.

Мне абсолютно нечем было заняться. Все то количество дел, которое мы копим на выходные дни и свободное время, просто вылетели у меня из головы. Времени у меня была куча.

Завтра, послезавтра или через неделю я займусь поисками новой работы, а сейчас – ничего.

Почему-то особенно обидно было то, что я осталась совсем одна. Некому было пожаловаться, уткнуться в ... куда там утыкаются. Подруги взяли длительный тайм аут.

С кровати меня еле-еле поднял звонок в дверь. Было уже далеко за полдень. В дверном глазке виднелись две бабульки, пришедшие с миссией наставить меня на путь просвещения, путем обращения в веру.

Открыв дверь, я вознесла руки вверх и гнусным голосом протянула:

Харе Кришна Харе Кришна

Кришна Кришна Харе Харе…

Бабульки недоуменно переглянулись, но иронии так и не поняли.

Прослушав молча пятнадцать минут болтовню про спасение и обретение пророка я наконец улучила минутку и вставила свое веское «нихт ферштейн».

Бабки тут же ретировались, помахав мне ручками на прощание. А я вернулась в комнату и плюхнулась на диван лицом вниз.

Интересно, сколько я смогу не дышать? А если я задохнусь, как скоро меня найдут? И насколько сильно синеют от удушья?

Однако со своей депрессией надо было что-то делать и до вечера я занималась капитальной уборкой всей квартиры. Время было убито, но пришел вечер и застал меня вновь валяющейся на разобранном диване, тупо глядящей в потолок.

Приблизительно к половине десятого ночи мне стало совсем тошно. Хотелось просто выть. Вряд ли подобное состояние следовало только из-за потери зарплаты. Скорее сказывалось одиночество. С мужчинами мне не очень везло. У подруг давно были стабильные длительные отношения, вот-вот грозящие перерасти в свадебный торт и детей. А у меня очередной «развод». Ну не надо было в нем так сильно ковыряться, вроде ничего же был… Память вернула воспоминания о трех довольно неплохих месяцах вместе с последним парнем. После занудства Вадима практически все мужчины вызывали интерес. А отношения все равно не складывались.

По этому поводу, ну и конечно по поводу увольнения и негаданной свободы тоже, внезапно возникло совсем уж «взрослое» желание напиться, вернее конкретно накачаться чем-нибудь. Чтобы было хорошо.

А что? Почему бы и нет? И время пролетит, и взгляд на вещи поменяется.

Недолго думая, я наспех оделась и спустилась в маленький полуночный магазинчик под домом. Чего я там купила, я не помню – странное название темной жидкости в бутылке привлекло мой интерес гораздо больше, чем все остальное на этикетке, включая указание градусов. Для закуски взяла большую пиццу, маринованные огурцы, потом, подумав, добавила мороженое и большую шоколадку. Усталая продавщица сложила мои сокровища в пакет, и я мрачно побрела домой. Вечер обещал быть как минимум странным.

Поднявшись к себе и разложив хозяйство на столе, я вдруг почувствовала такое желание разрыдаться у кого -нибудь на шее… Ну хотя бы просто поговорить. Позвонила подруге (я же не алкоголик!), рассказала, сколько у меня всего вкусного и как мне плохо.

Но в ответ прозвучало: она меня, конечно, понимает и с радостью бы поддержала, но... В таких ситуациях еще бывают НО ...но Славик не поймет, если она выпрыгнет из кровати в пол одиннадцатого ночи и побежит утешать и напиваться с подругой. Это еще больше взбесило и доконало меня. Раньше, до Славика, она обязательно бы приехала. Что за новое веяние ложиться спать в 22.30??? Или не спать? Славик должен был понять, как мне плохо. Видимо этого не понимала подруга.

Во всем огромном городе N… некому было мне помочь.

Мысль о том, что кто-то еще может валяться с кем-то в постели терзала меня ровно до мысли, что завтра они вместе съедят завтрак и пойдут на любимую или нелюбимую работу. Тут мысли кончились и начались слезы и сопли.

Поревев, я включила телевизор. Безумно надеясь, что покажут что-нибудь хорошее, прогоняющее тоску и безнадежность, я какое-то время щелкала по каналам.

Подогрев пиццу, достав огурцы и налив себе (наверное, это все-таки было вино) кружку, я конкретно подошла к проблеме "напиться и забыться". Меня осудят те, кто считает, что пить вино из кружки – это варварство. Согласна. Но поверьте, то, что продается у нас в ночных магазинах, обычно достойно кружек, а на большее пока была недостойна моя проблема. Хотя бы это я понимала.

С кружкой в руках я подошла к зеркалу – хороша. Потекшие и опухшие глаза, красный набухший нос, домашний, зализанный хвостик…

Последний раз я напивалась на выпускном в институте. Кончилось тогда все плохо. Не считая ссоры с Вадимом, было еще жуткое похмелье и потерянный браслет. Пить я совершенно не умею. Поэтому решила просто повторить институтский подвиг и пить, пока не закружится голова. Обычно далее идет крепкий сон или забытье, чего и жаждет истерзанная «духовными» муками душа. О том, что будет утром лучше не думать (Все равно на работу не идти).

На половине бутылки я опять позвонила подруге с целью высказать все, что думаю по ее поводу. Трубку снял Славик, и ему конкретно перепало. На мое требование позвать Аньку, он очень корректно пожелал мне спокойной ночи и отключил телефон. Весь мир против меня! Немного подумав, я снова сняла трубку.

Второй жертвой стал бывший бойфренд. Несмотря на его возмущенные протесты, что это я его бросила, я вылила на него все свое негодование. Он меня никогда не понимал!!! На его предложение опять попробовать все сначала я гордо потребовала не звонить мне больше, особенно по ночам, и бросила телефон.