Читаем Талифа-куми онлайн бесплатно

Игорь Назаров

Талифа-куми

1.

Нельзя сказать, что это лето на юге Западной Сибири было очень уж жарким, но в тот июньский день, ближе к обеду, солнце сильно припекло небольшой городок, что в незапамятные времена как-то умудрился втиснуться в небольшую долину, зажатую со всех сторон мохнатыми от тайги горами.

Долина была вытянутой, и городку, конечно, ничего не оставалось, как вытянуться тоже. Он был длинный, но худой. Поэтому мохнатые горы подступали близко к каждой улице и каждому зданию, что очень украшало городок. Например, с летней крытой веранды кафе «Калзагай» горы были видны просто замечательно и настойчиво просились на фото для календаря или на поздравительную открытку.

Веранда, благоухавшая запахом кедра, из которого была сделана, почти пустовала. Только ближе к краю, в том месте, где тень от крыши темной шалью прикрывала пол, сидел за крепким деревянным столиком мужчина. Лет так за пятьдесят, плотный, можно даже сказать, что и толстый. Одетый в джинсы и рубашку серого цвета.

Перед ним на столе стояли высокий стакан и бутылка минералки. Мужчина взял бутылку, опрокинул ее над стаканом и слегка поморщился, увидев, как мало живительной влаги у него осталось. Он выпил то, что удалось нацедить, и громко позвал:

— Таня!

На веранде появилась невысокая молодая официантка:

— Что, Сергей Викторович?

— Танюша, еще минералочки принеси, будь ласкова. И пепельницу.

Официантка удалилась. Быстро вернулась и, поставив на стол пепельницу и запотевшую бутылку, спросила:

— Ждете кого-то или так?

— У меня здесь свидание. — Мужчина открыл минералку и стал наполнять стакан. — С молодой девушкой.

— Поздравляю! — улыбнулась Татьяна. — С красивой?

Мужчина отпил минералки и, глядя за спину официантки, кивнул:

— Ага. Очень красивой.

Официантка обернулась и увидела, как к веранде подходит высокая блондинка в коротком красном платье.

— Таня, — сказал мужчина, — принеси нам кофейку. Ну и... пирожных каких-нибудь, что ли. Надеюсь, девушки по-прежнему любят сладкое.

Потом окликнул блондинку:

— Девушка, вы не меня ищете?

Та подняла солнцезащитные очки на лоб, прищурясь посмотрела на него, улыбнулась и легко взбежала по ступенькам.

— Если вы Сергей Викторович Журавленко, то вас.

— Это я. — Он поднялся и протянул девушке ладонь. — А вы...

— Зовите меня Эльвира, — пожимая ему руку, опередила она вопрос.

Журавленко кивнул, чуть отодвинул стул, помогая гостье сесть, и, усаживаясь сам, сказал:

— Вижу, вы натуральная, природная блондинка. Редкость в наших краях. Здесь всё больше крашеные.

— У меня мама из Прибалтики. — Эльвира покопалась в сумочке. — Вот вам моя визитка.

— Не надо, — повел рукой Журавленко. — Мне уже сказали, что вы из журнала «Приключения и фантастика».

— Читали нас?

— Даже слышу впервые. Но скажу, что у вас очень упрямый главный редактор. Я вполне разборчиво послал его по телефону в пим дырявый. Так он вышел на наше областное управление, и оттуда настойчиво попросили все-таки дать вам интервью.

— Не сердитесь, Сергей Викторович, — улыбнулась девушка. — Если бы вы знали, как трудно искать жизненный материал для журнала с таким названием! Все больше сами выдумываем всякие дикие истории и подаем читателям как быль.

— Ах, как стыдно, Эля!

— Ой, не говорите! Поэтому как же мы могли упустить возможность поговорить с таким человеком, как вы? Так что не сердитесь, прошу вас.

— Мужчине в моем возрасте, Эля, очень трудно сердиться на молодую и красивую девушку. Ваш редактор знал, кого посылать.

Эльвира милой гримаской показала, что она смущена и польщена одновременно.

— Но! — продолжил Журавленко. — Все же передайте ему, что излишняя настойчивость иногда может повлечь за собой совсем иные последствия. Куда менее приятные и для него, и для журнала.

— Обязательно передам, Сергей Викторович. А вы, пожалуйста, поговорите со мной. Расскажите про интересное. Не зря же я в такую даль ехала.

— Да что интересного вы во мне нашли? — пожал Журавленко плечами.

— Ну как же! Начальник уголовного розыска в таком месте, — она повела вокруг руками, — непременно знает что-нибудь интересное, таинственное и, что крайне важно, правдивое. Если не вы, то кто, Сергей Викторович?

— Очень не хотелось бы разочаровывать такую милую девушку, но...

— И не надо, Сергей Викторович! Не разочаровывайте.

— Ведь вы же наверняка ждете от меня что-то вроде детектива. Историю, где есть ужасное и таинственное преступление, желательно убийство... Спасибо. — Последнее относилось к официантке, которая поставила на столик перед ними две большие чашки с ароматно дымящимся капучино и сахарницу. — Историю, по ходу которой сыщики перебирают улику за уликой и так, от зацепки к зацепке, блеснув дедукцией и интуицией, выходят на след преступника. В конце хорошо бы погоню со стрельбой. Если не ошибаюсь, детективы — они вот так и выглядят.

— Было бы неплохо такое от вас услышать, — улыбнулась журналистка. — Нашим читателям понравится такая история. Если люди любят выдуманные детективные рассказы, представьте, как им придется по душе реальный!

— Придется выдумывать, — сказал Журавленко. — Потому что за тридцать лет работы в местном угрозыске лично я ни с чем подобным не сталкивался.

Он насыпал в кофе сахара, глотнул, насыпал еще и пояснил:

— Люблю сладкое. В моем возрасте следить за формой глупо, а диабет я заработать просто не успею. Вот и наслаждаюсь. — Он отхлебнул кофе. — Понимаете, Эля, работа в полиции — это все равно что на конвейере. Та же рутина. Те же стандартные, много раз повторяемые операции. Никаких тайн, никаких загадок. В большинстве случаев преступник, а особенно убийца, известен практически сразу.

— Почему?

— Да потому что совершение преступлений — это тоже конвейер. Будь ты трижды криминальный гений, все равно не выдумаешь ничего, что до тебя предыдущие криминальные гении не проделали бы уже тысячи раз. И не заехали бы на нары — тоже тысячу раз. Прогуляйтесь к любому районному суду. Ежедневно оттуда в сторону тюрьмы отъезжают «воронки» с очередной партией идиотов, думавших, что уж кого-кого, а их-то точно не поймают, а поймают — не докажут. Теперь у всех у них есть срок.

— И все-таки, — Эльвира подалась вперед, — неужели вообще ничего интересного или таинственного — хотя бы чуть-чуть! — вам не встретилось?

— Чуть-чуть таинственного? — Журавленко внимательно посмотрел в глаза собеседнице. — У вас интересные для блондинки глаза, Эля. Карие. У природных блондинок такие почти не встречаются. Как так вышло?

— М-м-м... Загадка! — рассмеялась та.

— Ага. Ну вот, одну тайну мы уже нашли. А вы почему не угощаетесь ничем? Кушайте пирожное, пейте кофе. Вы же не завтракали. Проголодались, небось?

— Откуда вы знаете, завтракала я или нет?

— Мне положено. Вы не завтракали, Эля. Вы оставили вещи в гостинице, долго бродили по городу, а потом пришли сюда.

— Вы следили за мной? Зачем, Сергей Викторович? — Девушка придвинула тарелочку с пирожным, чайной ложечкой сняла часть масляной розочки и, отправив ее в рот, с веселым укором посмотрела на Журавленко.

— Нет, не следил. Просто город маленький. Кстати, не представляю, что в нем можно рассматривать с утра и до обеда. Он вам так понравился?

Эльвира пожала плечами:

— Город как город. А вот местность вокруг замечательная! Тайга. Горы... — Она вдруг рассмеялась. — Не может быть, чтобы в такой местности — и без таинственных детективных историй! А, Сергей Викторович? Если уж где им и происходить, то только здесь.

Она кивнула головой в сторону поросшей лесом горы, на которую открывался такой красивый вид с веранды.

Журавленко посмотрел на эту гору, потом на журналистку.

— Да. Это вы верно подметили. У нас здесь масса тайн и загадок. Вашему журналу хватит на целый год. Хотите, расскажу вам про йети?

— Ну, Сергей Викторович! — жалобно сморщилась Эльвира. — Если я, потратив такие командировочные, привезу историю про йети, редактор сам превратится в йети. И сожрет меня. Ну или уволит. Кому они сейчас нужны-то, эти ваши йети?

— А про динозавра? У нас тут неподалеку таежное озеро. Карагай называется. Так там прошлой осенью динозавра видели.

— Вы?

— Нет. Творческая интеллигенция. Из областного центра приехали порыбачить писатель, художник и актер драмтеатра. А так как они хоть и интеллигенция, но все-таки творческая, то выпитую водку мерили ведрами. Ну и вот, как утром третье ведро распочали, он и всплыл.

— Динозавр? — захохотала Эльвира.

— Ага. Точнее — плезиозавр.

— А породу-то как установили?

— Так эти рыбаки и определили. Они же хоть и творческая, но все-таки интеллигенция. Ну и вот, высунул плезиозавр голову из воды, посмотрел вокруг, обматерил рыболовов и «погрузился в пучины Карагая», как выразились они в своем заявлении...

Журналистка поперхнулась кофе:

— Они и заяву в полицию накатали?!

— А откуда иначе я про это знаю? Хотите, я вам копию дам? На статью хватит.

Эльвира отставила чашку с кофе, упрямо качнула головой и сказала:

— Нет, Сергей Викторович. Я хочу историю, в которой участвовали лично вы. Понимаете? Не мифологическую, не зоологическую и не алкоголическую, а детективную.

И мило улыбнулась.

Журавленко улыбнулся в ответ, залез рукой в карман джинсов, достал пачку сигарет.

— Ответьте мне на несколько вопросов, Эля. — Он щелкнул зажигалкой, затянулся, выпустил облачко ароматного дыма. — И если мне понравятся ваши ответы, то дальше вопросы будете задавать только вы.

— То есть тогда вы расскажете?.. — Девушка подалась вперед.

— Угу, — кивнул Журавленко.

— Я так и знала, что у вас имеется какая-то загадочная история! — победно заявила Эльвира и решительно тряхнула головой. — Задавайте ваши вопросы!

— Почему люди так любят всякие таинственные истории?

— Ну, это просто. Потому, что в таинственных историях есть загадка.

— Верно. А сейчас вопрос посложнее. Сколько тайн должно быть в истории, чтобы эта история понравилась вашему читателю?

— Это тоже просто, Сергей Викторович. Если история короткая, то тайна должна быть только одна. А все остальное в истории должно быть читателю ясно и понятно.

— А почему?

— Чтобы, отталкиваясь от ясного и понятного в рассказе, читатель попробовал сам разгадать тайну. Иначе ему будет скучно.

— Опять верно.

— Вот видите, Сергей Викторович, какая я умница! — Эльвира достала диктофон и положила на столик. — Я прошла экзамен?

Журавленко посерьезнел, и лицо его как будто напряглось. Не наморщилось, не окаменело, а именно напряглось.

— Прошли, — сказал он. — Сейчас я закажу нам еще кофе и расскажу одну историю. Но, Эля, это будет очень скучная история. Потому что в ней не одна, а много тайн. Собственно, в ней вообще не будет ничего, кроме тайн и темных пятен. И чем дальше, тем больше. Ни одной разгадки, ни одной зацепки, ни одного намека, ничего даже полупонятного.

— Она произошла с вами?

— Да. Это из моей практики. Так мне рассказывать?

В ответ Эльвира щелкнула кнопкой диктофона.

2.

— Это произошло недавно, летом две тысячи двадцатого года, — начал Журавленко. — И началось все у подножия вон той горы, на которую вы, Эля, только что показывали... — Он немного помолчал и добавил: — А может быть, началось в этом кафе и за этим же столиком, где мы сейчас сидим. Позже поймете, почему я так думаю, а пока это неважно.

В тот день мой сотрудник, Семен Корнилов, отправился разбираться с одним происшествием, случившимся на Афонином лугу, что километрах в пяти от этой горы. Лугов, пригодных для сельского хозяйства, у нас тут, в связи с особенностями местности, очень немного, потому за этот Афонин луг шла постоянная борьба между одним фермерским хозяйством и соседним колхозом. Ну а накануне фермеры этот луг у колхозников выиграли...

— В суде?

— Зачем в суде? Прям там, на лугу, и выиграли. Они, видите ли, с помповиками приехали, а колхозники — только с дрекольем. Вот я и направил туда Семена с задачей разобраться и объяснить доходчиво и наглядно местному контингенту дозволенные способы борьбы за собственность. Как он выполнил эту задачу, я вам рассказывать не буду, к нашей истории это отношения не имеет. А только возвращался в город Семен уже под вечер.

Если судить по его рапорту, он примерно в восемнадцать тридцать, проезжая мимо леска у подножия горы, решил остановиться и набрать в лесу своим детям земляники, которая уродилась в тот год на диво. Вот, значит, останавливает он полицейскую «ниву», выходит из нее, прихватив пакет, и идет в лес...

Журавленко закурил.

— Он в рапорте написал, что заметил-то ее не сразу. Одежда у нее для зеленой полянки, можно сказать, маскировочную окраску имела. Минут, наверное, через десять только ее увидел...

— Кого, Сергей Викторович?

— Девушку, Эля, девушку. Мертвую. Она лежала на другом краю поляны. Там, где как раз подъем в гору начинается. Скорее не лежала, а полусидела, привалившись к сосне. На девушке была юбка и ветровка цвета морской волны. С травой сливаются, не сразу и увидишь. Если бы не было на ней черных лосин, может, Семен бы и вовсе не заметил ничего. А как он тело увидел, сразу понял — мертва.

— Как это?

— Да уж, Эля, опытному глазу это сразу видно. Объяснить не могу, а только по-особому мертвые лежат. Насмотришься трупов, сколько мы на своей работе насмотрелись, с живыми никогда не перепутаешь.

Семен пакет с клубникой, конечно, немедленно на траву кинул и пистолет достал. Передернул затвор и медленно-медленно стал к телу приближаться. Зачем пистолет, спросите? А если девушка убита и убийца еще здесь? Прячется где-нибудь. Вокруг лес. А убийце ствол, корочки полицейские и автомобиль ой как могут пригодиться! Да и вообще — в лесу больше всего надо бояться не зверей и не лешего с кикиморой, а людей. Вот идете вы по лесу, допустим, и слышите голоса людские. Прячьтесь немедленно! Если оружие есть, наизготовку его возьмите.

— Не знала. А зачем так строго?

— Сами посудите, идут незнакомые вам люди, неизвестно откуда, неизвестно куда, с неизвестными вам целями. И лес вокруг. Они сделают с вами все, что захотят, и уйдут по лесу дальше. Их потом не найдешь. Да и вас, может быть, тоже. Так что от людей в лесу держитесь подальше.

Ну а Семену держаться подальше служба не позволяла. Подкрался он к телу и быстро произвел первичный осмотр. Пульс поискал — а вдруг все же жива. Нет, мертва, правда, еще немного мягкая. Хотя челюсть уже не двигается. Значит, трупное окоченение начинается. И следовательно, умерла она два-три часа назад. От тела через поляну по направлению к городу полоса немного примятой травы. Возможно, она шла сюда именно этим путем. Больше Семен ничего трогать не стал, а поспешил к машине, где была рация, и минут через тридцать на месте уже работала оперативная группа. С ней прибыл и я.