Читаем Так просто... Книга 1 онлайн бесплатно

Марк

Скейты — моё увлечение, моя страсть, моё хобби. И я люблю не только кататься на них: исполнять флиппы и кульбиты, разные трюки; слышать шум ветра; знать, что все подвластно тебе. Но еще я люблю их делать. Сам. Своими собственными руками.

Я нашел таких же единомышленников, как и я сам, среди ребят компании «Lаkker». Я встретил их совершенно случайно: катался на купленном у них на сайте борде, на специально оборудованной для этого площадке. Пробовал освоить трюк на бордюре. Черт! Ну и досталось мне тогда! Столько синяков и ссадин я не получал с детства. Я уже, было, отчаялся и сдался, как ко мне подошли трое ребят, со скейтами в руках, той же фирмы, что и мой.

— Эй, — один из них обратился ко мне, — так дело не пойдет. Попробуй по-другому! А то сердце кровью обливается, когда я вижу, как ты ломаешь игрушку, которую я сделал сам.

Я тупо уставился на парня. Сам? Что это значит?

— Постой, ты хочешь сказать?.. — я недоверчиво фыркнул, — Ребят, развести меня хотите?

Но, они все повернули ко мне свои скейты так, что я отчетливо видел эмблему: поднятый вверх большой палец с зажатой в ладони звездой.

— Ну, так, что? трюк показать?

Один из них, тот, что постарше, довольно ухмыляясь, смотрел на меня.

— А то!

И он показал. Черт! Как, оказывается, было все легко и просто! После его объяснений у меня получилось все с первого раза.

— Я Дэвид, — парень одобряюще улыбнулся и протянул мне руку. — Это Олли, Адам и Тревис.

Он представил мне остальных. Я отвечал на каждое рукопожатие, тепло и искренне улыбаясь.

— А я Марк.

— Не хочешь кататься с нами? Мы собираемся тут каждую среду.

— А, а можно?

— Чудак, ты, парень! Говорю же: нужно! Ну, так что?..

И вот я с ними, в их команде. Ребята классные! Они показали мне, как сами делают скейты. И научили. Отец Дэвида работал плотником, а потом Дэвида и самого настолько затянуло все это, что он основал свою мастерскую. Но если для него это дело всей жизни, то для меня увлечение. Но мне приятно было проводить время в их компании.

Мы принимали участие в соревнованиях скейбордистов. Сами делали борды, предлагая их в качестве приза победителю. Участвовали во всевозможных благотворительных акциях. И, конечно, катались.

Вот и сегодня. Это стало своеобразной традицией: каждую среду собираться именно в этом парке. Сначала несколько раз поверить себя на разгонке. Потом уже можно отработать трюки на рампе и на перилах, фанбоксах, пирамидах и в довершении на ступенях. А в конце мы собирались на большой аллее, у здания Калифорнийского университета, и просто дурачились. Гоняли наперегонки, заражая своим весельем всех вокруг. И нас таких тут было много. Это клевое местечко! Так сказать, клуб по интересам.

Мы стояли и любовались лиловым небом. Близился закат, но расходиться не хотелось никому. Совсем скоро такие похожие денечки станут редкостью. Октябрь уже близился к концу. И с океана потянет промозглый холодный ветер. И небо Калифорнии накроет сезон дождей, пусть и недолгий. Но перебираться в крытый скейт-парк не хотелось никому.

— Твоя девчонка совсем заскучала, — Адам толкнул меня в плечо и кивнул в сторону Эмили, — Чего ты тащишь её с собой, если ей тут скучно?

— Я и не тащу, — я досадливо усмехнулся, — она сама…

Эмили. Она красивая. Длинноногая блондинка с потрясающими зелеными глазами, чувственными пухлыми губками и третьем размером груди. Хотя, сдается мне, она носит линзы. Но, это дела не меняет. Мы познакомились с ней на втором курсе, на одной студенческой отрывной вечеринке. Она там классно зажигала, а я, кажется, курнул чего-то. А потом проснулся в одной постели с ней. Как оказалось, мы учимся в одном университете. Я изучаю право, финансы и экономику. А Эмили юриспруденцию и право. Вот только понять никак не могу: чего она вцепилась в меня? Та вечеринка была одной из немногих, куда я попал. Мне нельзя так «светиться». Я должен поддерживать определенный имидж и статус. А моя подружка любит потусить. И, причем, по-крупному.

А вот сейчас сидит на скамейке и скучает. Могла бы и провести этот вечер с подругами. Но она сама вызвалась поехать со мной. Я посмотрел на неё, перехватил взгляд больших зеленых глаз и растянул губы в подобии улыбки. И потом повернулся и глазел на других ребят, что катили на своих скейтах по аллее.

Вот парочка: парень и его девчонка. Он учит её основам. Девчонка визжит, смеется. Я и сам невольно улыбнулся. Вот бы и Эмили так! Но разве эту куклу заставишь попробовать? Нет! а вдруг она испортит маникюр? Сломает ноготь? А если упадет? Ей что потом, ходить с ссадиной на коленке? Я прям так и слышал её высокий голосок, полный возмутительных ноток.

Я вздохнул, и стал осматриваться дальше. Компания подростков. Вот приятели постарше. Но мое внимание привлек один пацан, сидевший на высоком парапете. В мешковатой одежде, явно на несколько размеров больше, чем ему требуется. Просто огромная толстовка, рукава которой закатаны несколько раз, но все равно прикрывают запястья. Капюшон надвинут на самые брови так, что и лица не видно. Треники, здоровущие и широкие, как у заправского репера, потерты на коленках. Но вот кеды новые. Он сидел, уткнувшись в свой телефон и что-то строчил в нем. Но меня больше привлек внимание его скейт.

Я знаю все скейты, что сделал сам. Тем более, что сделал я их не так уж много. Вот этот, что у мальчишки, самый последний. И я прекрасно помню и знаю, кому он достался.

«Lаkker» принимали участие в благотворительной акции, в поддержку детей, страдающих раком. Вот этот борд, из качественного клееного четырехслойного клена, в чередующуюся коричневую и желтую продольные полоски, достался парню, что за первые несколько дней акции перечислил больше всех денег в Фонд. Джейс Гордон, семнадцати лет. Откуда я знаю? я сам должен был вручить ему приз. Но, не смог. Предки заставили быть вместе с ними на каком-то значимом для них официальном мероприятии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А этот малый на семнадцатилетнего никак не тянет. От силы лет четырнадцать-пятнадцать. Я окинул его оценивающим взглядом. Худой, от силы пяти с небольшим футов ростом. И лицо прячет. Стало быть, это скейт не его. Он его стащил. Украл. Я сделал решительный шаг в сторону мальчишки.

— Эй, ты куда? — Тревис окликнул меня.

— Я сейчас. Хочу кое-что выяснить.

— Марк, ты далеко? — Эмили повернула голову в мою сторону, — Мне уже становится холодно…

— Эм, я же сказал: сейчас!

Я подошел к парапету, на котором сидел парень, и кивнул головой на скейт:

— Откуда он у тебя?

— Что? — паренек оторвался от телефона и уставился на меня, должно быть. Его лица я, по-прежнему, не видел, из-за надвинутого на голову капюшона.

— Я спрашиваю, откуда у тебя этот скейт?

— А тебе какое дело?

А голос у парня высокий. Значит, точно, ему не больше пятнадцати.

— Значит, есть дело, если спрашиваю.

— Он мой.

— Не ври. Это подарочный борд. Я сам делал его.

— Сам не завирайся! Я знаю, кто делает эти скейты, на сайте есть его фотография. Так вот, это не ты.

— Там снимок Дэвида, основателя компании. Но мы в одной команде. И вот этот, делал я!

— С чем тебя и поздравляю!

Паренек ловко соскочил с парапета. Черт, он и в самом деле маленький: едва достанет мне до плеча! И тощий! Как на нем держатся эти штаны? Размеров на пять больше, чем требуется! А толстовка так вовсе свисает ниже колен. Он подхватил скейт, ссутулился и хотел уйти. Но я снова окликнул его.

— Говорю же тебе, это не твой скейт. Где ты его взял?

— А я говорю, что мой!

— Ты воришка! Ты украл его! И присвоил!

— Нет! говорю последний раз — мой! И я не воришка! Никто не смеет называть меня так!

— Марк! В чем дело? — ребята, привлеченные нашей перепалкой, шли к нам.

— Так, ни в чем. Я сам разберусь.

Парень, как мне казалось, сверлил меня своим взглядом. Ловко перебросил скейт на мысок ноги, опуская его на землю, затянул потуже капюшон, и уже хотел встать и уехать.

Но я не мог отпустить его! Пока не выясню все до конца. Пацан повернулся, а я хотел схватить его за толстовку на спине, но промазал, и стянул с его головы капюшон.

Парень ойкнул, совсем как девчонка, и схватился за свою накидку. Но, было поздно.

Копна густых каштановых вьющихся крупными локонами волос, самых красивых, что я когда либо видел, рассыпалась по плечам. Матерь Божья! Так это… девчонка! Она зло повернулась ко мне. И я опешил. Стоял, как полный кретин, с открытым ртом, и смотрел на неё. Вот она откинула волосы за спину широким жестом и подняла на меня сердитые глаза. Прекрасные глаза. Самые удивительные, что я когда-либо видел. Они, как мне казалось, занимали половину её худенького личика. В густых длинных изогнутых ресницах два синих озера, в которых хочется утонуть.

— Помнишь, кому достался твой скейт? — девчонка окинула меня презрительным взглядом.

— Да, кажется, — мой рот никогда еще не был таким сухим. И слова не застревали в горле. — Джейсу Гордону.

— А я и есть Джейс Гордон!

Девчонка оттолкнулась ногой от асфальта, и укатила. А я стоял и смотрел ей вслед.

Черт! Эта синеглазая девчонка который день никак не шла у меня из головы.

Я сидел дома, за письменным столом, и пытался подготовиться к тесту по экономике. Но в башке не было ни одной умной мысли. Я досадливо откинул карандаш в сторону, сполз по спинке стула, вытягивая ноги под столом, и застонал. Все! Хватит! Лучше пойти и отвлечься! Все равно я сегодня уже ничего больше вызубрить не в состоянии.

Я вылез из-за стола и вышел из комнаты, прихватив с комода ключи от своей тачки. Внизу, в гостиной, сидел Фил, мой сосед по квартире. Мы снимаем эту скромную хату на двоих. Точнее, нам её снимают наши предки. Да, мы богатенькие сыночки своих отцов! Учимся в одном из самых престижных университетов ЛА, за их бабки. И с детства купаемся в роскоши.

— Ты далеко? — Фил оторвался от очередной девчонки, что сидела рядом с ним на диване.

— Пойду, прогуляюсь.

— А если Эмили придет?

— Ну, скажи ей, что меня нет. Что я ушел, испарился, смылся. Придумай что-нибудь.

— Она потом тебе мозг вынесет.

— Она и так его вынесет, — я усмехнулся, — так дай мне шанс просто отдохнуть без неё.

И я вышел, громко хлопнув дверью.

Мой скейт всегда лежит в багажнике моего новенького Mercedes-Benz SLK, кабриолет, подаренного мне моим отцом по случаю успешного окончания престижной частной школы для богатеньких пижонов. В принципе, таких, как я. Он просто вручил мне ключи от этой клеевой тачилы, вместе с документами о зачислении в университет. На ту специальность, которую он сам для меня выбрал. Я не бунтовал, не взбрыкивал. В конце концов, это мой долг. И вся моя жизнь, по ходу, расписана на годы вперед…

Я сел за руль, и тут увидел её, мою Эмили.

— Марк? А ты далеко?

Её тоненький писклявый голос почему-то неприятно резал слух.

— Привет, Эм. — я махнул ей рукой, но выходить из машины не спешил. Впрочем, и ей не предлагал присоединиться ко мне. — Решил проветрить мозги.

— О! — она мило надула губки, — а я шла к тебе.

— А я вот, решил уехать.

Эмили облокотилась о дверцу машины и наклонилась ко мне:

— Мы можем поехать вместе.

Я окинул её оценивающим взглядом. Черт, а ноги у неё великолепные. Длинные, особенно в узких джинсах. Но, позвать её с собой, это значит снова выслушивать её нытье: у кого из её подруг какие шмотки; кто побывал на каких крутых вечеринках. Я решительно покачал головой:

— Нет, Эм, прости. Но я хотел поехать в мастерскую к Дэвиду. Тебе там будет скучно. Проведи этот день с девчонками!

— Ну, — она кокетливо взмахнула ресницами, — тогда дай мне немножко денег. Мы посидим в баре и…

Она вытянула свою ладошку.

— Эмили! У меня печатный станок в комнате не стоит! В Форт Нокс я не проникаю и «золотой» запас не тырю. Я не могу давать тебе деньги каждый день! На что жить мне?

— Ну, попросишь у папочки…

— Эм, вот именно, у папочки! Это его деньги, не мои. Свои я еще не заработал.

— У! какой ты скучный! Ты проводишь время в компании этих неудачников! А мог бы тусить с такими ребятами…

— Эм, мне нравятся эти парни! — я тяжело вздохнул. — Они мои друзья, настоящие друзья! И мне нравится делать скейты! И кататься на них. Все!

Я повернул ключ в замке зажигания и уже хотел уехать. Но и Эмили прекрасно знала, куда ей лезть не стоит. Она примирительно улыбнулась:

— Когда ты вернешься? Может, я буду ждать своего зайчика в его постели? И сделаю ему потрясающий…

— Эм, я позвоню тебе, когда вернусь.

Я тряхнул головой, отгоняя от себя мысли об этой девице, и поехал.

Сегодня в мастерской Дэвида стояла тишина. Работать никому не хотелось. Мы сидели за большим деревянным столом и разговаривали. Обо всем, и ни о чем. Ребята потягивали пиво и закидывали в рот соленые орешки. А я сидел и глазел на них. Я-то за рулем, и мне еще развозить этих балбесов по домам.

— Да, кстати, — Олли подался всем корпусом ко мне, — Что за конфликт произошел у тебя там, на площадке у Универа?

— Ты о чем? — я сделал вид, что не понимаю друга.

— Как о чем? ты сцепился с каким-то пацаном, малолеткой. Из-за чего?

— С девчонкой. — я невольно усмехнулся, вспоминая яркие синие глаза.

— С девчонкой? — Тревис многозначительно присвистнул и кивнул остальным. — А я думал, это…

— Я тоже так вначале думал! Эта мешковатая одежда! Тот еще видок! Я думал, что он стащил тот скейт. Ну, она…

— Стащил?

— Ну, да. Стырил у настоящего владельца. Черт! — я взлохматил волосы, — я ей столько всего наговорил! Воровкой обозвал… И как извиниться?

— Да чего проще? — Дэвид ухмыльнулся и показал на компьютер. — В базе данных есть её адрес. И телефон. Если она и есть Джейс Гордон, то смотайся к ней, и все проверишь. И извинишься, если она права…

И как я сам раньше не додумался до этого? Оказывается, найти её можно так легко! Или, не её… Я врубил комп и уже через пару минут заносил в Гугл-карты её адрес. Черт! Долина Сан Фернанде. А эта девчонка из почти небогатого района. То, что называется «средний класс». Неудивительно, что так одета. Но где тогда взяла деньги на скейт? На все эти взносы и пожертвования? Вот это-то я и хочу выяснить.

— Покатишь прямо сейчас? — Олли ехидно лыбился, смотря на меня.

— Да. Сдается мне, она нас обманула. Джейс Гордон.

Мне нравилось её имя. Очень идет ей!

— Это с чего? — теперь и Тревису было любопытно.

— Вот, смотри сам. — И я предоставил ему всю информацию. — Как она могла пожертвовать столько денег? Штуку баксов за два дня?

— Ну, копила, — Дэвид пожал плечами, отпивая из банки, — Может, у неё кто-то умер от этой болезни, вот она и…

— Вот это я и выясню!

И я решительно встал из-за стола.